Глава 2. Варварские методы
Всю вину Дорохов героически взял на себя, выставив меня перед мрачными взорами собравшихся едва ли не матерью Терезой. Так что «протирать склянки» отправился в одиночестве. Карпов был непреклонен, а мои робкие намеки, что у парня разодрана рука, вызвали на демонической физиономии лишь хищную, многообещающую улыбку.
- Вы ведь дали ему обезболивающие, мисс Дэлориан, - отметил профессор, разглядывая пустые флаконы, разбросанные по кушетке. - Хотя при поверхностных ранах...
- Да, сэр, я помню, что они не положены - с обиженным вздохом пробормотала я и виновато кивнула Дорохову.
Склянки так склянки. Хотя бы кухонные, а не подвальные.
***
Военное положение, виртуально объявленное крестным, никак не сказалось на наших с Демоном дополнительных занятиях. Их никто не отменял, но, как по мне, лучше бы меня отправили на съедение к троллям. Потому что с некоторых пор все пошло наперекосяк. Малиновое желе окончательно загустело и «варить» отказывалось.
Особенно трудно сосредоточиться стало после разговора в Пункте связи. Ну как «разговора». Пары бессвязных фраз, которым я сама придумала объяснение.
В тот день речь зашла о кентаврах. Мелисса поспорила с рыжей бестией, что я смогла бы их приручить, выпусти меня одну-одинешеньку в дикий недружелюбный лес. И вернулась бы верхом на гордом мифическом существе.
Я же пыхтела закипающим чайником, намекая, что по Румынским Дебрям уже прогулялась и приручать там никого не намерена. И вообще, кентавры давно вымерли, а значит, их одомашнивание с некоторых пор абсолютно невозможно. Вот тут, оборвав Джен на середине пафосной речи о «волшебной теории вероятности невероятного», Карпов вставил свою фразу, прибившую меня гигантской наковальней.
- Полагаю, мисс Дэлориан достаточно разумна, чтобы понимать, какие вещи возможны в нашем мире, а какие - нет.
Смысл дошел почти сразу, и меня будто кипятком обдало. Значит, свой выбор он сделал, а мой. никого тут не интересует. Ну, спасибо, что ли. Что «поговорили».
- Вот видишь, Джен, не прошло и четырех месяцев, как профессор обнаружил в моей голове признаки интеллекта, - бросила я, не подавая вида, как сильно задета моя гордость. Хоть сейчас в лес к кентаврам топай!
Настырным молоточком слова Карпова до сих пор отдавались в висках. Похоже, это был деликатный намек, что целовать меня больше не намерены. И по щекам гладить, и к себе нежно прижимать, и лицо греть в ладонях - тоже.
Все-таки этот мир устроен по-идиотски. Мало ли что там в Уставе Академии написано. Ну, подумаешь, высший магический трибунал? До него Карпов даже не доберется. Крестный прибьет еще на подлете. Он у меня заботливый.
Демон смотрел с фирменным холодом и равнодушием. Если это и была маска, то приклеилась она намертво - не отдерешь. Я же старательно делала вид, что ничего не случилось. Целовались на снегу? С кем не бывает?
Вся моя энергия уходила на то, чтобы не «краснеть удушливой волной» при каждом взгляде на собственного преподавателя. Как результат - я постоянно путала ингредиенты, и снадобья получались далекими от идеала. Через раз я прыгала по демоническому логову с половой тряпкой и «игрушечным» жезлом, стирая зеленую смердящую слизь то с пола, то с потолка.
А один раз и с самого Карпова стирать пришлось. Правда, в тот день зелье получилось приятного малинового оттенка и цветочного аромата. Оно вышло настолько розовым и душистым, что я не выдержала и заявила, что устроила ему «взрыв мозга».
Комичность ситуации была понятна только нам двоим. Все первое полугодие Демон уверял, что в моей голове вместо извилин живет и здравствует «малиновое желе». Но тем вечером оно ползало по его брюкам и черной рубашке, превратив мужчину в крайне мрачную тучу темно-розового оттенка.
В этот раз я решила прекратить затянувшееся цирковое представление и клятвенно пообещала себе быть внимательной. Первый час все шло, как по маслу. Кроветворящий раствор отдавал в нос древесной гнилью и на вкус был идеально мерзким. Как раз таким и должен быть, доводилось пробовать. Но потом мысли хороводом улетели в непристойные дали, и что-то пошло не так...
- Вы снова отвлеклись, - раздалось поблизости знакомое осуждающее ворчание. Я подняла голову от хрустальной чащи и едва не столкнулась с Карповым лбом. И когда успел подойти? - Должна быть легкая серебристая пенка, а не мыльные пузыри размером с кулак. Вас что-то беспокоит?
О, да еще как! Вам все вместе или в порядке живой очереди?
- Элизабет написала. Она завтра вернется из медового месяца, - я схватилась за соломинку, назвав вполне убедительную причину моей рассеянности. - Обещала заглянуть в Пункт связи.
- Все это безумно интересно, но.
- «Мы здесь снадобьями занимаемся, а не чем-нибудь другим», - надменным тоном процитировала я Мрачного Демона и снова уткнулась в чашу.
А я бы не прочь. в смысле «чего-нибудь другого».
- Ну и как дела. у мисс. у Элизабет? - чуть не до инфаркта шокировал меня профессор, ни с того ни с сего решив проявить учтивость.
- Наслаждается счастливой супружеской жизнью, - язвительно ответила я.
Любой заметил бы проскользнувшую в моих словах зависть. Нет, за Лиз я, конечно, радовалась. Они с Яном уехали в Индию сразу после церемонии и, не сомневаюсь, уже облюбовали там все кусты и садовые лабиринты.
- Вашей подруге повезло, - сухо бросил Карпов и отошел к окну.
- Повезло, - тихонько повторила я, намекая Судьбе на ряд недочетов с ее стороны. - И свадьба была чудесной...
- Скучной и обыденной.
- Чудесной! - возразила я гораздо громче, чем собиралась. - И вообще, не вам судить. Вы терпеть не можете праздники и брачные обряды.
- Но кое-что в них понимаю.
- Кстати, почему вы ненавидите свадьбы?
Я отложила серебряную поварешку. Зелье намекало, что путного из него ничего не выйдет. Мыльные пузыри заполнили хрустальную чашу до краев, изредка взлетая и щекотно щелкая меня по носу.
- Вас это не касается, - строго ответил профессор и раздраженно дернул плечами.
- Но вы ведь были женаты.
- Был. И что? - густой голос угрожающе задрожал, но лицо оставалось равнодушным.
- Значит, была красивая церемония. Вы же князь и все такое. Множество гостей, цветы, невеста в пышном платье. Как это может не нравиться?
Карпов устало потер складку между бровей и глянул на меня со снисходительным сожалением.
- Вы от меня не отстанете, верно?
Помотала головой: надо ведь поддерживать репутацию «упрямой мисс».
- Все было именно так, как вы описали. Три сотни лицемерных гостей. Тонна цветов, разношерстным ароматом отбивающая обоняние. И милейшая невеста. Разумеется, в чем-то белом и крайне пышном. Я наелся этой «красоты» сполна. И да, это был не самый лучший день в моей жизни. Довольны?
- И куда вы дели свою жену?
- Убил. Еще вопросы будут или вернемся к снадобью? Хотя ему уже ничто не поможет.
- В смысле убили? - недоверчиво вернула я мужчину к неоконченной беседе.
- В самом прямом. Подробностей не ждите. И да, та церемония тоже была скучной. Если бы мое мнение кого-то интересовало.
Выдохнув, Карпов достал из серванта знакомый мне потрепанный старинный том. Тот самый, с описаниями древних обрядов. Незаметно выудив из него бордовую ленточку-закладку и сунув в карман, профессор положил том передо мной на стол. Я подавила
улыбку и спрятала глаза в хрустальной чаше. Не дай бог поймет, что я снова рылась в его вещах.
- Несколько веков назад браки заключались магией. Поистине красивые и осмысленные ритуалы, связывавшие людей по-настоящему, а не на бумаге. Расторгнуть такой союз не могла даже смерть. Полистайте, пока помешиваете.
Скептически поджав губы, я все-таки раскрыла книгу на разделе брачной магии. И на первой же странице охнула от обилия жутких ингредиентов, пугающих символов и добровольных ранений. Обряды были один мрачнее другого. Понятно, чем вся эта доисторическая муть так нравилась Демону.
В одном из ритуалов молодоженам предлагалось испить зелье, основным ингредиентом которого значилась кровь горгульи. Бррр! Для второго требовалась исключительно невинная мадемуазель. Причем расстаться с этим богатством ей предстояло в течение десяти дней после сложного и дорогого обряда. В противном случае брак принудительно отменялся.
- Варварство! - тихонько фыркнула я.
- Что именно вас возмутило? - тут же подал голос Демон, будто только и ждал, что моей реакции.
- Да вот интересуюсь, если молодожены не успели «доделать ритуал»... Ну, мало ли, что могло пойти не так? - фантазия тут же подсказала десяток разнообразных версий, от похищения драконом до прыща на. лбу. - Это что же, все заново начинать?
- Боюсь, я не готов обсуждать с вами этот вопрос, - мрачно бросил Карпов и отвернулся к окну.
«Ой, да не больно-то и хотелось!» - мысленно промычала я, краснея и перелистывая страничку.
В третьем ритуале, - автор обозвал его романтичным «Обещанием в вечности», - нужно было ковырять ножиком какие-то жуткие символы на ладонях. Но самым гадким оказался четвертый. Он предлагал вкусить кровь друг друга. Это вам не какая-нибудь волшебная тварь. А твой собственный жених!
- Вам правда эта гадость кажется романтичной? - у меня даже скулы свело от омерзения. Демон только хмыкнул.
Ох, нет, самым противным был пятый ритуал. «Брачные цепи». Он совмещал все прелести предыдущих четырех и после церемонии оставлял на запястье золотую отметину. Татуировку с функцией супружеского телепорта. Я точно на ком-то ее уже видела.
Вроде колечка. Или звена.
- Джулия пила кровь своего мужа?! - распахнув глаза взволнованным лемуром, воскликнула я и расплескала зелье с серебряной поварешки.
- Там написано «вкусить», а не «нахлебаться». Полагаете, ее после этого следует причислить к вампирам?
- Знаете, что? То, что вы называете «красивыми древними ритуалами» - совершеннейшая мерзость, - подвела я итог, глядя в смеющиеся черные глаза.
Но, похоже, с выводами я поторопилась... Шестой обряд - «Плоть от плоти» - вывел суровость брачной магии на новый уровень.
- Я, конечно, никогда не считала супружество особо веселым занятием. Но разделить с партнером боль в равных долях? Это что еще за пытка?
Карпов подошел ко мне и заглянул через плечо, задумчиво хмыкнув. Теплое дыхание защекотало выбившиеся из пучка волоски на затылке, и я потеряла мысль. Безвозвратно.
- Нет, тут автор ошибся. Это не свадебный. Хотя лет триста назад обряд в шутку называли «посмертным полевым браком». Но союзы, заключенные таким образом, никогда не считались супружескими. Ритуал вполне могли провести братья или друзья. Он давно запрещен.
- Почему?
- Наверное, потому, что в большинстве случаев ведет к смерти обоих, - все так же задумчиво пробормотал Демон и улыбнулся чеширским котом. Вот спиной видела!
- Никогда больше не показывайте мне эту гадкую книженцию! - я захлопнула томик и с обиженным видом вручила его профессору.
***
В нашей академической спальне на семь персон царила тягостная, тоскливая атмосфера. Отчасти потому, что персон стало шесть.
Вика Добрева после заочного суда над Расковым и Кавендишем упаковала чемоданы и отбыла домой. Ее никто не вынуждал. Я сразу, как узнала, простила наивной дурочке участие в грязном ритуале. Влюбилась, запуталась - с кем не бывает? Но удар оказался слишком тяжелым для белокурой «простушки».
Второй причиной был грустный взгляд Рашель. Даже любовные романы, поглощаемые с прежним постоянством, не поднимали «мечтательнице» настроение. Элайза так и не пришла в сознание. И я чувствовала себя отвратительно.
Неприятнее всего было от того, что Рашель меня не обвиняла. Наоборот, благодарила за попытку спасти сестру. Знала бы она, кто и зачем сотворил такое с Элайзой. Но крестный снова напустил тумана: семейство Рид если и узнает об истинных причинах, то не скоро.
- Эрик приехал из Лондона. Мы хотели навестить ее в больнице. А нас не пустили! -негодовала Рашель, меряя шагами комнату. Сегодня девушка выглядела скорее возмущенной, чем расстроенной. - Но у Эли жених, что надо. Боевой. И симпатичный, как оказалось. Так вот, Эрик взломал портал для медперсонала и протащил меня прямо к ее палате. И что вы думаете? Ее там не было! На койке лежала совсем чужая девица с забинтованными ногами.
- Может, Элайза очнулась? - воскликнула удивленно Розмари. - И ее перевели?
- Разве семью не предупредили бы о таком? - разочарованно потрясла красными волосами Рашель. Похоже, она тайно надеялась на эту версию, но факты говорили об обратном. - Мы пошли к главному целителю, но он отказался нас принять. Я уже написала матери...
Новость о пропаже Элайзы мне совсем не понравилась. На душе заскребли подозрительные кошки. Я была почти уверена, что крестный знает, куда подевалась младшая Рид. А может, даже причастен к ее исчезновению.
***
Забурившись в дальний угол библиотеки - подальше от острых глаз госпожи Разиной, - я раскрыла учебник по «Полезной практической магии». Карамзина задала километровое сочинение на тему бытовой телепортации.
Я вгрызалась в страницу за страницей, но никак не могла взять в толк, чем отличаются супружеские талисманы от обычных заговоренных амулетов. Ксения Игоревна поглядывала на меня снисходительно из-за стеллажа с историческими сводками. Наконец, аристократка передернула плечиками и подошла.
- Вам это сложно, мисс Дэлориан, потому что вы росли в мире людей, - выдохнула преподавательница. - Будь вы потомственной первокровкой, то не удивлялись бы, увидев отца, телепортировавшегося к матери прямо на кухню. Супружеский талисман - вроде маячка. Этакой путеводной звезды, по которой мужчина всегда найдет свою жену.
- А она к нему. как? - сумбурно выдохнула я и почесала затылок. - Это же в обе стороны действует?
- Именно так. Жена может перенестись к живому мужу, дав команду амулету. Он в некотором роде связывает в пространстве два бьющихся сердца, - кивнула Карамзина и мечтательно уставилась в окно. - Талисман носит один из супругов, этого достаточно. В нашем сообществе принято, что семейная реликвия достается даме. Медальоны передаются от матерей к дочерям. Это очень древние артефакты.
- Я не понимаю .
- Чего именно? - Ксения Игоревна вернулась в библиотеку взглядом и мыслями.
- Что тогда такое «телепортационный амулет»?
- Большая редкость в наши дни, - пожала плечами преподавательница. - Чтобы зачаровать древний артефакт на перемещение в избранные точки - с дозволения хозяев и попечителей, разумеется, - нужен очень высокий уровень магии. Остаточные следы высшего дара.
- И тогда можно перемещаться, когда и откуда захочешь? В смысле. в «избранные точки»? - догадалась я. - В Пункт Связи, к примеру? Или. в свой кабинет?
- Можно, можно, - заулыбалась Карамзина. - Если хозяева не против. Но сейчас в ходу остались по большей части супружеские. И те - лишь в семьях, где сохранились фамильные безделушки.
Поняв, что имела счастье наблюдать оба вида древних телепортов и вполне смогу описать их в сочинении, я довольно раскрыла блокнот.
- Переделать! До вечера, господин Дорохов, - раздалось громогласное из-за стеллажей, и мы с Ксенией Игоревной одновременно вытянули головы в сторону шума. - Иначе я познакомлю вас на практике с парализующим действием Эрвинного Корня.
Карпов как раз гневно швырнул какие-то листы, исчерканные красным, перед Елисеем, и навис над ним черным коршуном. Дорохов, насупившись, сидел за столом в окружении друзей-«зазнаек». Карамзина осуждающе покачала головой, бормоча под нос: «Бедный мальчик».
- Повторяю - до вечера... «ваше высочество».
- Переделаю. сэр, - злобно процедил Дорохов, буравя Демона прозрачными глазами.
Профессор размашистым шагом вышел из библиотеки, в которой повисла такая гробовая тишина, что слышалось сердце госпожи Разиной, заходящееся от восторга. Вот она, мечта местного цербера. Ей с Карповым надо работать в паре.
Елисей низко склонился над исчерканными листами, его товарищи тактично рассосались по соседним столикам, а Карамзина вдруг взяла. и закатила глаза.
- Идиот, - решила меня добить аристократка.
- Который? - хрипло уточнила я.
- Который вышел, - подтвердила мои опасения Карамзина. - Ненависть - опасная вещь. Бьешь вроде прицельно, но страдают все вокруг.
- Вы думаете, профессор ненавидит Елисея? Но за что? Дорохов ведь аристократ и зазнай. В смысле, Андрей Владимирович курирует его отделение.
- Мало ли, что Андрей Владимирович курирует, - дама красноречиво фыркнула. - И нет, моя дорогая, Карпов ненавидит вовсе не Дорохова. Хотя едва ли сам это понимает.
Силясь как-то расшифровать ее намеки, я наморщила лоб. Но ничего не вышло.
- Профессор видит в этом мальчике себя. Прежнего. Заносчивого выскочку, «принца» по магической крови, единственного наследника княжеского рода. Если вам интересно, каким был ваш преподаватель десять лет назад, - просто приглядитесь к Елисею. Надменный, ничего вокруг себя не замечающий, воспринимающий свое высокое положение как данность. Берущий все, что захочет. И при этом ничего особо не желающий. Скучающий от собственной власти.
- Дорохов не такой!
- Правда? - удивилась Карамзина. - А выглядит таким. Во всяком случае, в глазах Андрея. С друзьями - Фридрихом и Кристианом - они по молодости натворили немало дел. Удивительно, как все трое живыми остались.
Я так поразилась откровениям аристократки, что не заметила, как сгрызла кончик ручки до основания.
- Дурацкая привычка, - кивнула на зажатое в зубах перо Карамзина, и я спешно выплюнула искромсанную добычу.
- П-простите... Леди из меня не вышло.
- Я заметила.
- И что, вокруг Андрея. Владимировича. в молодости так же вились стайками девицы?
- Он этого не поощрял, но и не отвергал. Так что да, вились, и еще как. Одна была крайне настойчивой, но Карпов. Он всегда был глыбой льда. Холодной, пассивной. Никогда не проявлял инициативы. Не помню, чтобы мальчик хоть за кем-то ухаживал. Скорее, позволял себя любить. Джине, Эми.
- Эми?
- Милое было дитя, - вдохнула Ксения Игоревна. - Очень жаль. Знаете, мисс Дэлориан, что-то я разболталась. Займитесь лучше сочинением.
Стряхнув скупую слезу, Карамзина поспешно отошла за стеллажи.
***
Крестного удалось отловить только под вечер. Показалось даже, что Артур меня избегает, нарочно изобретая все эти выступления перед Верховным Советом и неотложные визиты в Эстер-Хаз.
Сегодня, как он сам признался, ректор был занят вербовкой двух «особо важных персон» в нашу организацию сопротивления. Настолько особых и важных, что Артур Кроу лично прогулялся до Заповедника близ Румынских дебрей. И теперь, потрепанный и уставший, возлежал в кожаном кресле своего кабинета и пил горлораздирающий «травяной сбор».
- Рашель была в больнице. Ее не пустили к Элайзе, - издалека начала я, примостившись на край неудобного стула.
- Посещение пострадавшей временно запрещено. Видишь ли, Ани, опасность, которая.
- Ее там нет!
- Ммм? - крестный с любопытством поднял глаза от бокала. - Ах, ладно, мне стоило догадаться, что просто так ты бы не дежурила у двери. Полагаю, старшая Рид как-то пробралась в палату?
- Вы ее где-то заперли? В тюрьме? В лаборатории? - я запыхтела, стараясь не сорваться на крик. - Что вы с ней сделали?!
- А ты, значит, с легкостью готова заподозрить меня в самых страшных грехах? - с интересом поднял бровь мужчина.
- Не без оснований, - ворчливо промычала в ответ.
- Элайзу Рид перевезли в надежное место. В целях безопасности. Ее тщательно охраняют, Анна, - спокойно начал объяснять ректор, будто перед ним сидела степенная, благовоспитанная леди, а не пыхтящая гневным самоваром «оранжерейная мисс». - У пострадавшей ученицы остались кое-какие ценные воспоминания. Удалять их сейчас опасно для ее рассудка, который мы все же надеемся сохранить.
Артур сделал акцент на последних словах, и я поежилась. А может быть второй вариант? В котором рассудок не сохранится? Стало совсем жутко и тошно.
- Но, когда девочка окрепнет и придет в себя, мы все-таки попытаемся это сделать. Удалим лишнее. Исключительно для ее безопасности. Затем мисс Рид вернется к своей семье и к учебе.
- Какие воспоминания?
Зная Артура, подумалось, что «исключительная безопасность» Элайзы волнует крестного не так сильно, как он рассказывает. И есть кое-что еще. Непременно вселенской важности и имеющее отношение к Концу света.
- Ты не удивилась, что пятикурсница огрела тебя заклятьем, которое вы только начали изучать? Да еще таким крепким?
Я пожала плечами:
- Наверное, ее научил кто-то другой.
Вспомнились индивидуальные уроки с Карповым. Его мягкие, но властные прикосновения к моему запястью, умелое руководство послушной рукой... Когда он не язвил и не издевался, то становился прекрасным преподавателем. Уверена, что так же умело, властно и терпеливо он мог обучать и другим вещам. Не только снадобьям и пресловутой волшебной дипломатии.
- Есть быстрый способ обучения.
Я дернулась и ощутила, как на щеки наползает румянец. Да нет, не мог же Артур мысли мои прочитать? Значит, он о чем-то другом. А вовсе не о том, о чем я так некстати задумалась.
- Когда сознание очищено, жертва напоминает открытый сосуд. Можно как вынуть что-либо, так и положить. Поместить в голову умения, знания, даже ощущения. Примерно так внедряется чужеродная память.
- «Так» это как?
- «Темным соединением», Ани. Ты ведь в курсе, о чем я?
Поежилась. В курсе. Век бы не вспоминать.
- Значит, госпожа Боулз соединилась с Элайзой, чтобы научить ее «Иклерии»?
Медленно и как-то печально выдохнув, крестный привстал с кресла и пошел к барному шкафчику. Плеснул себе еще одну порцию адского напитка и вернулся к столу.
- Бэлли очень торопилась и была не аккуратна. Слишком ее привлекала возможность подставить Джорджину... Этот скандал с вином стал бы идеальным прикрытием. Почти вся энергия Белинды ушла на натаскивание гремучника. Это опасное для жизни мероприятие, нужен постоянный контроль, мощная концентрация. На Элайзу ее сил почти не осталось.
- Так это же хорошо? Воздействие было слабее?
- Отнюдь. Просто грубее. Боюсь, Бэлли не планировала оставлять девочку в живых, и потому рискнула всем. Открыла ей свое сознание.
- И? - только сейчас заметила, что сижу, подавшись вперед, и впиваюсь пальцами в подлокотники так, что костяшки совсем побелели.
- Мисс Рид впитала много лишнего из сознания Белинды. Знания о смертоносных заклинаниях, о древних экспериментах с темной материей. Кое-что из нашего общего прошлого, воспоминания с заседаний Ордена рагнаров, - устало перечислял крестный, а я все сильнее сжимала ладонями стул. - Кое-какие догадки и их подтверждение, результаты поисков двухсотлетней давности. Ты не поймешь, милая. Плюс ко всему - информацию о хранилище древностей, испокон веков собираемых рагнарами.
- Элайза хорошая, - тихонько, едва не теряя сознание от неприятных догадок, ответила я.
- Она не станет пользоваться этими знаниями во вред. В крайнем случае, можно поставить на нее печать запрета. Ты. Ты ведь не убьешь ее?
- Это худший из вариантов развития событий, - признался Артур. - Лишь в том случае, если девочка не придет в себя и не позволит нам подчистить свое сознание. Пока же она -как шкатулка с секретами. Ящик Пандоры, который может вскрыть любой умелый Темный маг. Бэлли подставила под удар все начинания рагнаров.
- Да? А она говорила, это ты всех предал, - я откинулась на спинку кресла и подняла глаза на крестного. Он сидел на краю столешницы и возвышался надо мной гордым, седеющим орлом.
- Предпочла бы, чтобы не предавал? - Артур ехидно улыбнулся, будто мы выбирали мороженое за столиком кафе.
Как легко мы сидим и рассуждаем о моей не случившейся смерти. И, что самое жуткое, я уже привыкла думать об этом спокойно. Мой крестный планировал меня убить ребенком. Почему бы и нет? Со всеми бывает. Передумал - и на том спасибо. Но вот же, нашлись недовольные!
- Почему ты не выполнил задание? Что такого увидел, что решил сохранить мне жизнь?
- Подаренную мной бордовую ленточку в твоих волосах. Ты была очень симпатичной девочкой, которой суждено было вырасти красавицей. Поняв, за что поплатились Николас и Этуаль Дэлориан, я пообещал себе устроить жизнь их дочери. Отдать в уважаемое учебное заведение. Найти достойного супруга. Не смейся, моей власти достаточно, чтобы отвоевать твое право вступить в хорошую семью.
- Только не вздумай искать мне мужа, - угрожающе прошипела я, поглубже забиваясь в неудобное кресло.
- Пока меня больше волнуют вопросы твоего выживания, малышка.
- И все-таки я не поняла, почему ты меня пощадил.
- Ани, я доверяю Судьбе, - с мирной улыбкой вздохнул крестный. - В тот раз она впервые отвела от тебя удар, выгнав ночью из комнаты. А ведь ты еще не владела магией! Я сразу понял, что ты - ценная фигура для мироздания, раз оно опекает тебя на таком уровне. И не стал идти против природы, интуиции... и симпатии, в конце концов.