Глава 33

Я была напугана настолько, что не понимала слов мужчины. Его парализующая сила проникала в мозг и разом отключала весь здравый смысл. Я ощущала себя щепкой, которую несет бурный поток и нет ни одного шанса на спасение.

Придавленная телом Ловчего я не могла даже вдохнуть.

— Нет! — пискнула я под натиском мужчины. — Я не хочу!

— А кто же тебя спрашивает, сладенькая? — мужчина чуть прикусил кожу на моей шее, заставляя меня вскрикнуть и выгнуться.

Наконец он приподнялся, дав мне возможность сделать глоток воздуха, но затем он тут же зажал мое тело коленями.

— Посмотрим, как ты меня не хочешь, — он возвышался надо мной непробиваемой скалой.

Я не могла скинуть его с себя, не могла брыкаться ногами, ведь он зажал меня по талии. Одной рукой он все так же сдерживал мои запястья над головой, а вторую положил мне на бедро.

Я громко всхлипнула, когда его пальцы прошлись по внутренней поверхности бедра, опасно приближаясь к цели. Ловчий неумолимо коснулся моего лона, раскрыв меня и прохаживаясь по самым чувствительным точкам.

Стон поражения сорвался с моих губ, и я закрыла глаза от удовольствия. Грудь покалывало от возбуждения, тянуло набухшие вершинки.

Мужчина скользнул в меня двумя пальцами, мягко растягивая и подготавливая к большему, а я уже не помнила себя от возбуждения.

— Отпусти! — взмолилась я. — Я хочу тебя!

Но Ловчий не торопился, а с удовольствием пожирал мои эмоции.

Доведя меня до исступления, он наконец дал мне свободу и позволил вылезти из-под него, но тут же снова завладел ситуацией.

Развернув спиной, он прижал меня к своему торсу, обхватив сгибом локтя мою шею. Волнение снова пробилось ко мне сквозь возбуждение, и я испуганно схватилась за предплечье мужчины.

— Не бойся, глупая, — Ловчий усмехнулся над моим ухом. — Расставь ножки пошире.

Я выполнила его приказ, вжимаясь ягодицами в напряженный пах мужчины. Одной ладонью он сильно сжал мою грудь, скручивая в пальцах упругую вершинку. Он тянул ее, грубовато перекатывая пальцами, вызывая саднящее ощущение и заставляя сжиматься мои интимные мышцы.

— Возьми меня, — захныкала я, сводя бедра от дикого желания. — Я больше не могу!

— Расставь ноги! — строго напомнил он, еще грубее терзая мою грудь. — Ладони на стену!

Я неуверенно положила ладошки на стену, боясь, что одно неосторожное движение — и мужчина придушит меня. Но желание перевесило инстинкт самосохранения. И в это же момент, Ловчий вошел в меня: резко, грубо, одним толчком.

Я вскрикнула, сжимая руки в кулаки, а Ловчий еще плотнее прижал мои бедра к паху. Все также придерживая меня за шею, он начал двигаться во мне, разгоняя легкую боль. Но даже если бы мне было действительно больно, я бы не смогла не то что вырваться, а даже воспротивиться такому соитию. Ловчий надежно зафиксировал меня в одном положении, где я могла контролировать лишь свое дыхание. И то через раз. Отчего я не могла не только говорить, но и в некоторые моменты даже скулить или стонать. Его грубоватые ласки вызывали зависимость и заставляли до умопомрачения желать разрядки какой бы она ни была.

Но этого мужчине показалось мало. Он наконец отпустил мою шею, но тут же прогнул меня в пояснице и прижал головой к стене и принялся еще неистовее вторгаться в меня. Упираясь лбом, локтями и кулаками, я кричала от этого первобытного удовольствия, напрягаясь всем телом, и раз за разом принимала в себя дикую животную страсть моего мужчины.

Он вторгался в меня, ни капли не заботясь о моем удовольствии, но я знала, что он тщательно все контролирует. А пока я его вещь, его на все согласная девочка, желающая ублажить своего избранника.

Ловчий переместил одну руку с бедер на промежность, а вторую мне на грудь, и снова принялся терзать вершинку. Я прогнулась еще сильнее, отставляя попку назад, и сама насаживаясь в ритм с мужчиной. Прогиб усилил ощущения, а пальцы Ловчего поднимали во мне волну экстаза.

Застонав протяжно и надрывно, я замерла в одной позе, когда мужчина добавил амплитуды в свои толчки. Сквозь намертво сжатые мышцы, я почувствовала пульсацию мужчины в себе.

Лишившись последних сил, я рухнула на кровать в ноги Ловчему и в изнеможении закрыла глаза.