2.2

Дом, где мы жили с дядей, примыкал к штабу. Он был небольшим, всего на три маленьких спальни и гостиную, совмещенную со столовой. В те редкие моменты, когда мы ели дома, например, к дяде приезжали друзья или важные гости, еду нам готовила и приносила Нейтл. Вот и сегодня она накрыла для нас ужин и убежала кормить солдат.

Дядя и Вайлд уже сидели за столом.

— Добрый вечер, — я сделала вид, что не замечаю недовольного взгляда дяди. Ему явно не пришелся по душе мой наряд.

— Добрый вечер, — ответил Вайлд.

Я опустилась на свой стул и сразу взялась за вилку. После усиленных тренировок меня снова мучил голод.

— Что ж, раз все в сборе, приятного аппетита, — сдержанно произнёс дядя. — Саймон, как тебе наши ребята?

— Думаю, они справятся, — гость тоже взял приборы, включая нож, и стал медленно, с изяществом аристократа резать стейк.

Он был до тошноты идеален и настолько не вписывался в наше скромное, обставленное почти по-армейски жилище, что смотрелся как чужеродный элемент. Дядя покосился на меня, намекая, чтобы и я взяла нож. Стиснув зубы, я выполнила его немую просьбу, однако к стейку не притронулась, боясь очередного осуждения. Столовый нож в моей руке — редкое явление, поэтому мое умение пользоваться им было соответствующим. Если бы не этот королевский выскочка, сидящий напротив, я бы давно расправилась с едой с помощью одной вилки и зубов. Но он следил за мной, отчего мой аппетит начал стремительно портиться. Так, я подцепила вилкой лишь один ломтик картофеля и стала жевать его как можно медленнее.

Дядя продолжил неспешный разговор с Вайлдом, а я все жевала и жевала несчастную картофелину, мечтая, чтобы проклятый ужин поскорее закончился.

— Саймон, я все же хочу услышать о гарантиях безопасности для Роуз, — заговорил вдруг дядя, и я очередной раз напряглась. — Она моя единственная племянница, почти дочь, ты ведь понимаешь…

— Роуз ни в чем не будет нуждаться во дворце, — ответил Вайлд. — Опять же я всегда буду рядом.

О нет, только не это. Может, я как-нибудь одна справлюсь?

— Уверяю, полковник, я позабочусь о ней.

Вот этого я и боюсь больше всего.

— Ты можешь пообещать, что вернешь ее мне живой и здоровой? — не отступал дядя.

— Я сделаю для этого все, что будет в моих силах, — Вайлд при этом пронзительно посмотрел на меня, а я чуть не подавилась.

На языке вертелись миллион колкостей, и я сдерживалась изо всех сил, чтобы не обрушить их на него.

— Хорошо, я верю тебе, — дядя вздохнул. — Когда вы завтра выезжаете?

— Как можно раньше, — ответил Вайлд.

— Значит, Роуз, тебе надо успеть собрать вещи, — сказал дядя уже мне.

— Можно ничего не брать, — Вайлд даже не дал мне ответить. — По прибытии в столицу я обеспечу Роуз всем необходимым.

— Хотите сказать, мои наряды не придутся ко двору? — все же съязвила я.

— Мне нравится, что мы с вами так хорошо понимаем друг друга, госпожа Санрайз, — он улыбнулся.

И тут я наконец заметила ту самую ямочку на его щеке. Пф-ф, и что в ней грешного нашла Нейтл? Я бы назвала ее коварной и наглой. И совсем не привлекательной.

Из-за стола я вышла голодной и сразу отправилась спать. Вот только сон ко мне никак не шёл. Я волновалась перед завтрашним отъездом:  все же впервые покидала гарнизон на такое длительное время и уезжала так далеко. В Террейне, столице, я никогда не была, и, конечно же, как любому жителю королевства всегда хотела туда попасть.

Время близилось к полуночи, в доме стояла тишина, и только мой живот предательски урчал от голода. И это значило одно: пока не заброшу чего-нибудь съедобного в рот, не засну.

Я выглянула в коридор и прислушалась: из дядиной комнаты доносился храп, за дверью Вайлда было тихо. Я, босая, на цыпочках добежала до лестницы и спустилась по ней вниз. В столовой было темно, лишь на столе белела салфетка. Подойдя ближе, я обнаружила под ней тарелку с моим стейком. Я учуяла его по запаху и испытала чистый восторг. Надо завтра будет успеть поблагодарить Нейтл, которая слишком хорошо меня знала и позаботилась о том, чтобы я не легла спать голодной.

Я подхватила стейк прямо пальцами и впилась в него зубами. Как вдруг прямо передо мной вспыхнул огонек, освещая лицо Вайлда.

— М-да, — произнёс он, ухмыляясь, — все, оказывается, хуже, чем я думал.