Глава 15

Дина

Кто бы знал, чего мне стоит мое спокойствие. Я едва сдерживаюсь, чтобы снова не накинуться на Ярохина. Он шагает впереди меня, взгляд следит за ним словно прикованный. Спина у него прямая, походка самоуверенная, будто он не по обочине трассы шагает, а, мать его, по подиуму. Руки в карманах, плечи расправлены. Гребаный властелин мира, не иначе. Да меня от этого вида просто выворачивает!

Самовлюблённый и заносчивый мажор до мозга костей. Челюсть сводит от злости.

«Дина, помни, не все вопросы решаются кулаками…»

Голос тренера звучит в голове отчётливо, как будто он идёт рядом. Я делаю глубокий вдох, потом ещё один.

Ладно.

Михаил Витальевич прав. Надо взять себя в руки и просто не реагировать. Сделать вид, что Ярохина не существует. Что он — пыль. Пустое место.

Я смотрю не на него, а на серый асфальт под ногами. На грязь после вчерашнего дождя у обочины. На редкие фары машин, пролетающих мимо нас.

Холод начинает пробирать до костей. Ветер лезет под ветровку, по спине бегут мурашки. Я стараюсь не дрожать, но тело всё равно выдаёт: его мелко трясёт, как бы я ни пыталась скрыть дрожь.

Противное ощущение.

Чудесно. Только этого не хватало, ещё и перед этим индюком показать слабость.

Наконец впереди появляется автосервис, о котором нам говорил преподаватель. Выдыхаю с облегчением, скоро это все закончится.

Правда, перспектива вернуться на соседнее с Вовчиком сиденье тоже такая себе. Почему вокруг меня столпились одни идиоты?

Вот оно, невзрачное здание, где свет в окнах означает спасение. Мы заходим внутрь, объясняем ситуацию: автобус со студентами заглох посреди трассы, что двигатель перегрелся и что нам срочно нужна помощь.

Мужики переглядываются, бурчат, но соглашаются помочь. Говорят, отправят эвакуатор и мастера, чтобы дотянуть автобус до сервиса и тут всё починить.

Ну хоть что-то.

Когда мы с Ярохиным выходим обратно на улицу, холод будто усиливается. Я обхватываю себя руками, сжимаю плечи.

И тут мерзавец останавливается, а затем…

Снимает с себя толстовку и протягивает мне.

Я замираю и смотрю на него, как на человека, у которого резко поехала крыша.

— Ты чего? — почти огрызаюсь.

— Не выделывайся, — голос парня спокойный, но твёрдый. — Надень. Ты вся дрожишь.

Ничего себе, какая щедрость.

Я уже открываю рот, чтобы послать его куда подальше, но холодный порыв ветра решает за меня. Я вздрагиваю и… сдаюсь.

Молча беру толстовку и надеваю.

Тепло накрывает почти сразу. И вместе с ним… запах. Его запах. Парфюм Ярохина бьёт в нос неожиданно приятно. Свежий, дорогой, с каким‑то терпким шлейфом. У меня даже голова чуть кружится.

Нет.

Нет‑нет‑нет.

Я резко одёргиваю себя мысленно.

Это просто духи, единственный его плюс. Да, у него классный парфюм. И всё, на этом список его достоинств заканчивается.

Когда автобус наконец дотягивают до сервиса и чинят, Сергей Петрович, которому, видимо, пришлось все же идти сюда пешком с целой толпой студентов, подходит к нам ближе.

— Ребята, вы наши герои, — произносит он искренне. — Спасибо вам большое.

И почему‑то мне от этих слов становится приятно. Не зря, значит, мёрзли.

Замечаю на себе взгляд Вовчика. Он стоит позади, среди толпы других студентов, и палит на меня так, будто хочет прожечь во мне дыру. Его глаза останавливаются на толстовке Ярохина, и его лицо тут же хмурится.

Ой, только не это.

Боже мой… Ревнует, что ли?

Какой бред.

Но взгляд Вовчика словно является каким-то невидимым толчком, и я быстро снимаю вещь с себя и протягиваю её Ярославу.

— Спасибо, — бурчу, переступая через себя.

— Должна будешь, — усмехается мажор с привычным сарказмом.

Я закатываю глаза.

— Пошёл ты, — привычно огрызаюсь и разворачиваюсь.

Автобус чинят довольно быстро, даже не ожидала, что этот треш так быстро закончится. Сергей Петрович загоняет студентов обратно в автобус.

Я захожу почти последней, сажусь на своё место. Вовчик уже сидит и тут же наклоняется ко мне.

— Ну что? — спрашивает он с какой‑то странной, прикрытой злобой. — Как тебе компания моего друга?

— Нормально, — пожимаю плечами.

— Дина, — он смотрит на меня серьёзно. — Не стоит на него вестись. Ярослав меняет девушек, как перчатки, а то и чаще. Ты же умная девочка. Не хочу, чтобы ты стала очередной галочкой в его списке.

Я не выдерживаю и прыскаю со смеху.

— Ахах, — поворачиваюсь к нему. — Кто бы говорил. Ты ведь и сам такой.

Лицо Вовы меняется, будто я и его следом за Ярохиным ударила.

— Нет, — едва слышно шепчет. — Ты мне правда нравишься.

Господи…

Я устала от них обоих. От этих разговоров, взглядов и тупых намёков. Ничего не отвечаю, считая это очередной глупой уловкой от парня, который и сам не прочь затащить меня в постель.

— Расслабься. Вы с Ярохиным оба не в моем вкусе, — бросаю довольно дерзко, криво ухмыляясь и Вован тоже кривится, словно мои слова реально его задели.

Автобус трогается с места. Сергей Петрович начинает говорить о том, что мы потеряли время из‑за поломки, что в гостиницу приедем уже ночью, ещё какие‑то организационные моменты…

Я отворачиваюсь к окну, но в какой-то момент почему‑то оборачиваюсь назад.

Наши с Ярославом взгляды встречаются. Он смотрит на меня пристально, лениво и до безумия прожигающе. Томно, будто знает что‑то, чего не знаю я.

И хоть на мне больше нет его толстовки, я какого‑то чёрта до сих пор ощущаю его запах.

Это бесит сильнее всего.