Глава 46 Второй родитель

Фрезия Пришла в себя от фырканья лошадей, и поняла, что лежу на досках телеги, стоящей недалеко от боковых ворот академии. Вокруг, если не считать четвероногой животины, не было ни души. Видимо, меня дотащили до нехитрого средства передвижения и бросили тут одну. Мама не стала бы марать руки, у неё имелись более глобальные цели. Значит, это сделали слуги. Но почему никого нет? Сбежали? Чего-то испугались? – Гедеон! – прошептала хриплым и каким-то не своим голосом. Первая мысль была конечно же о нём. Успел ли он спастись? Кое-как сползла с телеги, борясь со слабостью и стараясь поскорее распутать веревки, которыми мне связали руки. Хвала Богам, что не за спиной. Не захотели возиться. Осмотрелась и застыла, решая, куда мне лучше податься: бежать сломя голову, спасая свою жизнь или вернуться к главным корпусам, чтобы предупредить студентов и преподавателей об опасности? За первый вариант говорило то, что попадись я в руки матери, она непременно решила бы, что зря оставила меня в живых, и приказала бы своим марионеткам со мной разобраться, а это означало верную смерть… не мою, Гедеона. За второй – моя совесть и чувство справедливости. Само собой, я выбрала жизни многих, хотя куда дороже всех их вместе взятых мне был только один самоотверженный маг, который точно не стал бы спасаться бегством. Слишком хорошо я его знала. Тук-тук-тук – сердце билось в груди, как пташка в клетке. Казалось, что вот-вот выпорхнет, и ничего хорошего это мне не сулило. Уже упоминала, что чувствую, когда близится очередной приступ, и сейчас все признаки указывали на то же самое состояние. – Только не это, – прошептала, бледнея. – Не сейчас. Нужно было как можно скорее найти Гедеона. Не для того, чтобы стребовать с него магию для предотвращения приступа, а чтобы убедиться, что с ним всё хорошо. Увидеть его хоть ещё разок. Обнять, почувствовать запах, услышать биение сердца и сказать всего пару слов. От этих мыслей стало тепло и спокойно. Я знала, чего хотела, и всё для себя решила. У меня была цель, к которой я собралась идти, несмотря ни на какие препятствия. – Что тут творится? – спросила парня-младшекурсника, нагнав его перед самым поворотом в сад у главного корпуса. Он куда-то очень спешил. И совсем скоро я поняла куда. – Уходите, леди! На академию напали, не место тут девушкам сейчас. Мы сами разберемся, – заверил меня пацанёнок лет тринадцати и побежал дальше. Когда мы с ним оказались в саду, моим глазам открылось нечто невероятное: два ряда диалов стояли друг напротив друга. Старшекурсники с безвольно висящими вдоль тела руками и потухшим взглядом и младшие, стиснувшие зубы и кулаки, готовые во что бы то ни стало выступить против тех, кто сильнее, если потребуется. – Да они же… рабы, – на выдохе почти беззвучно прошептала я, поняв в чём дело. – Все. Стала вглядываться в знакомые лица. Были там и ребята с курса Гедеона, и те, что чуть младше. Но ни моего любимого, ни Эда среди них я не заметила. И тут где-то рядом в землю ударил солнечный луч. Но не обычный, а большей толщины и, судя по дыре, оставшейся в земле, смертоносный. – Мамочки! – вскрикнула я, и очень некстати, потому что сразу услышала её голос. Марика вышла из череды своих “кукол” и выкрикнула: “Мелкие засранцы! Посмели пойти против моих рабов? У вас нет шансов, шантрапа!” В руке она сжимала пробирку с моей кровью. Видимо, живая, она имела куда больший радиус действия, чем та, которую она много лет назад забрала у брата. – Убить всех! – завизжала моя мать, когда рядом с ней в землю вонзился ещё один странный луч. Её рабы пришли в движение, глаза загорелись силой. Стало страшно, но ни один из мальчишек младших курсов не дрогнул. От них исходила такая решимость, что любой взрослым маг мог бы позавидовать. – Ну что, сучка, попалась? – раздалось откуда-то с другой стороны, и по ряду рабов Марики прокатилась незримая волна, вынуждающая каждого из них схватиться за голову. – А ну, исполнять! – ещё громче завопила злодейка, и её марионетки бросились на младших врукопашную. “Хвала пресветлым, хоть мечей у них нет,” – подумала, а сама отбежала подальше и продолжила искать взглядом Гедеона. Раздался звук бьющегося стекла: в одно из витражных окон академии угодил очередной луч. Его осколки посыпались на землю блестящим дождём, отвлекая моё внимание от магов, начавших драться друг с другом. Именно глядя на них, я заметила, как изменилось освещение и из холодного голубого стало каким-то серо-желтым, словно на всю землю мгновенно окутали сумерки. Но были это не они, а огромный купол, появившийся над академией как раз в тот момент, когда с неба посыпался целый шквал смертоносных лучей. Один родитель зло задумал, Другой боится опоздать. Лишь Гедеон способен купол Над академией сдержать. Вспомнила стишок в священной книге и забыла, как дышать. – Юная Алмор? – рядом со мной словно из-под земли возник незнакомый мне диал. Высокий, крепкого телосложения, настолько похожий на Гедеона, что я даже вздрогнула. Почти одно лицо, такие же голубые глаза, только разрез не такой, как у моего любимого. – Я… д-да, – только и смогла выдавить из себя, уставившись на мага, как на привидение. – Отлично, следуй за мной. Я выведу тебя в безопасное место, – скомандовал диал, а у меня в голове словно что-то щёлкнуло. Один родитель зло задумал, Другой боится опоздать. Первая – это моя мать. Я застыла, как вкопанная, не в силах пошевелиться. Один родитель зло задумал, Другой боится опоздать. – Вы его отец, – тут же догадалась я. – Настоящий? Он не сирота? Рука мага, которой он схватил меня за запястье, чтобы вывести за пределы опасного периметра, дрогнула. В другой он сжимал красивый инкрустированный драгоценными камнями меч. По виду очень дорогое оружие. – Неужели похож? – спросил диал, будто не имел представления о том, как выглядит Гедеон. – Нельзя мне уходить. Я должна остаться здесь, – высвободив своё запястье, заявила я. – Помогите лучше к нему добраться. Это очень важно. Сжала руки в кулаки, надеясь на то, что диал не начнёт настаивать на своём и поможет мне. Но он, как ни странно, кивнул, и в то же мгновение вокруг нас образовался воздушный щит. – О, Пресветлые! Так это правда. У вас даже сила одинаковая, – поразилась я. – Нет, юная Алмор. Мне подвластен только воздух, а… как ты его назвала? Гедеон? – уточнил маг, а я кивнула. – А Гедеону – почти всё. Было заметно, что мужчина не владеет информацией о своём сыне. Если что-то и знает, то понаслышке, а ещё он не дикеец, как и мой раб и господин. Местные диалы почти все менталисты. – Я помогу. Держись рядом, – задвигая меня за спину и отбиваясь от одного из рабов Марики, заверил маг. – Меня Лансом звать, малышка. Жаль, что при таких обстоятельствах познакомились. Мы пробежали мимо огромной своры магов. Старшие проигрывали, так как не могли применить свою силу, а те, что моложе, выкладывались на максимум. А ещё ими командовал тот самый великий и ужасный генерал Дуэйн, о котором Гедеон был такого высокого мнения. Откуда он тут? Тогда-то я и вспомнила двоих всадников, что въезжали на территорию академии, когда я направилась в храм. Стало быть, это были они с Лансом. Генерал и впрямь создавал впечатление искусного воина. Несмотря на то, что в его распоряжении имелось аж два меча, он не применял их в бою, боясь травмировать учеников. Раскидывал ребят направо и налево, стараясь добраться до Марики, которая теперь в страхе с перекошенным злостью лицом отступала к воротам. – С ней Дуэйн разберется, а у нас есть проблема посерьёзнее, – вернул меня в реальность голос воздушного диала. Ланс указал на купол над академией, в который бесперебойно ударяло огромное число лучей, и интенсивность этого ужасного потока не уменьшалась, в отличие от толщины созданного Гедеоном щита. Конечно же, это было его рук дело. Кто ещё мог такое соорудить? Только мой любимый и обе его души, которые наконец договорились друг с другом. Но даже при таком раскладе сил одного мага было недостаточно, чтобы сдержать сверхмощную атаку извне. Когда мы выбрались из заварушки студентов я, наконец, увидела его. Мой дорогой Гедеон стоял совершенно один почти вплотную к стене одного из корпусов академии, подняв одну руку к небу. Магия, что питала купол, тоненькой струйкой покидала его тело, устремляясь высоко-высоко, к самому небу. – Пресветлые Боги, так вот он какой, – на этот раз настала очередь Ланса остолбенеть. Должно быть, Гедеон услышал, потому что он тут же взглянул на нас. Тогда-то мне и стало не просто страшно. Меня охватил смертельный ужас. Потому что в его глазах почти не осталось силы, а купол над нашими головами дал трещину, в которую тут же проник палящий солнечный луч, устемившийся как раз туда, где стояли мы с Лансом.