Глава 50 Браслет на запястье

Фрезия Как же сладко я спала! Настолько безмятежно и спокойно, что когда пришло время просыпаться, открывать глаза совсем не хотелось. – Пора вставать, соня! – знакомый голос, приятный. В комнате внезапно стало светло. Кто-то раздвинул плотные тёмные шторы и открыл окно, с улицы в помещение ворвался свежий ласковый ветерок, принеся с собой сладкий цветочный аромат. Не без труда разлепила веки и обнаружила себя в незнакомой комнате на мягкой удобной постели. Кто-то заботливо укрыл меня пушистым одеялом. – Помочь подняться? – на край кровати присел Эдвард. – Так и знал, что придёшь в себя в моё дежурство. Хоть в этом мне повезло, – парень подмигнул мне и улыбнулся. И тут я вспомнила всё, что случилось до того как я “заснула”. – Я не умерла? – спросила шёпотом. – Нет, конечно. Думаешь, он бы тебя просто так отпустил? – Лонго склонил голову вправо, словно кот. Солнечные лучики, проникавшие в распахнутое окно, забавно играли на его добром лице. Не скрою, было очень приятно снова его увидеть. – Гедеон? Что с ним? У меня получилось? – сама не поняла, как вскочила на постели и принялась выпутываться из одеяла. – Да угомонись ты, – осадил меня менталист. – Всё с ним хорошо. Жив-здоров твой ненаглядный. Не нужно больше никуда бежать и никого спасать. Всё, что могла, ты уже сделала. И даже больше. – Значит, он в порядке? Погоди. А герцог? Он же задумал убить Его Величество. Нужно сообщить! Наш приёмный отец хочет устроить переворот. Я так никому об этом и не рассказала… – Фрезия, – Эд положил мне на плечо свою горячую ладонь, останавливая мой порыв, – его осудили. И тех, кто ему помогал, тоже. Все за решёткой. Его Величество уже знает, что убийство Морта организовал герцог с целью бросить тень на репутацию своего венценосного родственника. Только о том, что сам попадёт в опалу, он почему-то не подумал. Служанку, правда, убила твоя мать. Использовала яд, чтобы та не проболталась. – Но… – Помнишь, я говорил, что правитель отправил своих сыновей на границу разбираться с восстанием? Оказалось, что его организовал герцог. Те, кому он за это заплатил, сдали его с потрохами. И не только его. Их Высочества узнали, что в пособниках у их двоюродного дяди ведьма из Шахсгарда. К ним в руки попали документы из разорённого дворца. – Ничего не понимаю. При чём тут какие-то бумаги? – спросила, пытаясь сосредоточиться и отвлечься от странного ощущения, поднимающегося от запястья по руке вверх. – Это были важные записи о генеалогии правителя шахов. А вместе с ними обнаружились и менее значимые – о купленных в последние дни существования царства рабах, – продолжал Эд. – Так они узнали о тебе. Больной ребенок с задатками к магии шахов, которого не было среди убитых отпрысков тирана – примечательная информация. – Значит, меня теперь убьют? – догадалась я. Всегда знала, что рано или поздно тайна моего происхождения будет раскрыта, и меня отправят на эшафот только за то, что во мне течёт кровь шахов. Ведь Пресветлым было неугодно, чтобы их род продолжился. – Нет, тебя никто не тронет. Об этом можешь не переживать, – снова улыбнулся мне Лонго. – Может, воды? Диал поднялся и налил в красивый хрустальный стакан прозрачной жидкости из не менее симпатичного графина, стоявшего возле моей постели. Но выпить самой он мне её не дал. Поднёс стакан к моим губам и аккуратно наклонил, чтобы я не облилась. – Ты ещё слаба. Но раз пришла в себя, то скоро силы восстановятся. Чувствуешь тепло? – уставился на меня своими удивительными зелеными глазами. Ещё тогда в саду заметила, что цвет их стал более насыщенным и глубоким. – А преподаватели? Мама говорила о Крусте и Мордрагоре. Они попали в её ловушку, – снова запереживала я. – Да уж. Попали так, что потом пришлось разгребать всей академией. Это ведь Круст устроил тот солнечный лучепад, который чуть не убил всех, – вздохнул диал. – Но он искренне сожалел о содеянном, поэтому его не казнили, а заменили наказание на пожизненное изгнание на границу в оборонные войска. Будет теперь там новичков учить. – А твой дядя? – не унималась я. – С ним сложнее, – Лонго отвёл взгляд. – Так вышло, что мы с ним померились силами. Маг нахмурился и посмотрел в окно. Рама была знакомой. Такие я видела в академии. Значит, мы всё ещё её не покинули. Просто в этой комнате я впервые. Пару минут Эдвард молчал, и это пугало. Раз он не пострадал и говорил со мной, значит… – Я оказался сильнее, – наконец сказал менталист. – И сделал так, что дядя забыл кое-что. – Что? – Сам факт того, что он в рабстве у Марики, – не стал томить Лонго. – Дядя тогда замешкался, увидел, что ученики бросаются друг на друга, и хотел было помочь младшим, но его накрыло откатом от камня за неповиновение. Так что я почти ничего не сделал. Он потерял сознание там же в аудитории, а я побежал к вам в сад. Вот и всё. – Что с ним теперь будет? Тоже на границу отправят? – поинтересовалась я, хотя на самом деле меня заботило совсем другое. Тепло в руке перешло в лёгкое покалывание, так что я уже не могла не обращать на него внимания. – Нет. Его помиловали, но лишили должности и высылают из страны. Дёрнула запястьем и поняла, что на нём что-то надето. – Как это? Куда? – вытянула наконец руку из-под одеяла и замерла. – Это ещё что такое? – уставилась на простенький серебряный браслет, от которого и исходило то самое тепло. – В Иперворию, – спокойно ответил Эд, будто это было нечто само собой разумеющееся. – А это, кхм, твой билет туда же. Менталист встал с постели и отошёл к окну, выглядывая наружу. – Ты в своём уме. Я уже видела такие раньше. Это же, это… брачный браслет! Меня выдали замуж? Вскочила с постели и подбежала к диалу. Только теперь я сообразила, что у меня ничего не болит. Дышится свободно и легко. Сердце стучит ровно и спокойно. Я не чувствую слабости, в груди не щемит. Сил хоть отбавляй. То, что на мне надето только лёгкое исподнее платье, кстати, в тот момент совершенно меня не волновало. – За кого? Какой кошмар! О, Пресветлые! А Гедеон знает? Что я ему скажу? – я схватила Лонго за руки и принялась искать подобное украшение у него на запястьях. Но ничего не было. Тем временем серебро начало жечь кожу, и я зашипела. Дверь за моей спиной распахнулась. Мы с Эдом одновременно обернулись. Я так и не выпустила его руки из своих. В проёме стоял высокий мужчина. Он тяжело дышал, будто не пришёл, а прибежал сюда. Причёсаный, гладковыбритый, одетый в дорогой камзол с сияющими золотыми пуговицами и лентой через плечо, на которой красовался незнакомый мне герб. На поясе парадные ножны с виднеющимся из них красивым, инкрустированным драгоценными камнями эфесом меча. А глаза… голубые голубые. Родные знакомые глаза. – Гедеон? – раскрыла я рот от удивления и тут же выпустила Эда. – Я не… Ты не подумай, мы не… Но договорить мне не дали. Диал налетел на меня, словно вихрь, и так тесно сжал в объятьях, что я едва не задохнулась.