Глава 23

Вообще-то я полагал, что целитель должен был передать для меня зелье сна без сновидений, но не тут-то было. Хорошо еще, не кошмары мерещились, вовсе даже наоборот: что-то неопределенное, но до крайности приятное, теплое и… «нет слов», по выражению Кьярры.

Главное, на этот раз я очнулся бодрым, полным сил (ну, насколько было возможно) и чудовищно голодным. Собственно, потому и проснулся, что учуял запах: Кьярра жарила на костре добычу и выглядела заправской доисторической женщиной, какими их описывают сочинители — волосы дыбом, лицо опять в саже, из одежды — одна рубашка, и та драная. Лучше бы, конечно, это была чья-нибудь шкура, но по здравом размышлении я передумал — плохо выделанные, они воняют.

— Что ты со мной сделала? — спросил я прежде, чем вспомнил, что осип. Однако голос вернулся.

— Ничего, — пожала плечами Кьярра и посмотрела на меня через плечо. — Смотрела, как ты спишь. Немножко грела.

Я сел и ощупал себя. Ребра ныли, как будто я угодил в объятия к какому-нибудь костолому, но вроде были целы. Вчера, к слову, ничего подобного не наблюдалось. Или не вчера, я затруднялся определить, сколько прошло времени. Синяков тоже хватало, но это пустяки…

— Точно ничего? — с подозрением переспросил я. — Значит, зелье подействовало. Там, наверно, не только снотворное было?

— Наверно, — согласилась Кьярра. Она была как-то подозрительно тиха, и это настораживало. — Держи!

Я поблагодарил ее кивком и какое-то время мог думать только о еде. Потом, правда, до меня дошло, что я держу кусок только что с огня голыми руками и… Нет, горячо, конечно, но это не шло ни в какое сравнение с обычными моими ощущениями. И Кьярра вчера не жглась, вспомнил я, она была очень теплой, не более того.

Вот тут-то я и заподозрил неладное… Пользуясь тем, что Кьярра отвернулась, я поднял руку, попытался поймать ветерок, благо сквозняков в пещере хватало, но… Тщетно. То есть я ощущал холодок на пальцах, но не чувствовал его, как прежде. Не мог ощутить, откуда прилетел этот ветер, куда направляется, не мог ухватить его, как прежде…

В книгах пишут: «Страшная догадка пронзила его». Вот и меня она… пронзила, особенно когда я догадался оглядеться и не увидел ни единого тайного пути. Они должны были быть здесь, Кьярра ведь ходила в лес и на равнину, и в столице тоже бывала, так что следы не могли исчезнуть. Но я их больше не видел. Совсем.

— Ты понял, что случилось, — утвердительно произнесла Кьярра, так и не поворачиваясь ко мне лицом.

— Нет, но догадываюсь… — ответил я. — Сарго, да?

Она кивнула.

— Эррин же говорил: ты умер. Даже не один раз. Если бы я не успела его найти…

— Ты не отвлекайся, — попросил я, пока она не начала шмыгать носом. — Что еще сказал Эррин?

— Сарго вытягивал из тебя жизнь. Не просто ломал кости по-всякому, а еще и…

Ну что ж, я угадал: он собирался сделать из меня безумного калеку.

— Он почти всю забрал, — добавила Кьярра и все-таки повернулась ко мне. — Осталось на донышке. Но это просто жизнь, можно удержать, вот как Эррин сделал. Но Сарго еще высосал твою силу. Всю, целиком.

— Ясно, — пробормотал я, глядя в огонь.

Обидно: только я наловчился видеть драконьи пути — и на тебе! Сиди теперь, как пришитый, на одном месте… А может, это такой намек мироздания? Дескать, хватит тебе, Санди, бродить невесть где, пора осесть и доживать жизнь, как нормальные люди… Денег у меня предостаточно, так что не пропаду.

Кьярра упорно смотрела в сторону. Мне показалось, что лицо у нее немного осунулось, от переживаний, наверно.

— В этом даже есть свои плюсы, — сказал я, чтобы не молчать.

Не хотелось думать о потерянном: пустота на его месте ощущалась странно и неприятно. Не болезненно, но… сунешься — а там ничего нет, будто и не было никогда. А я уже и не помню, как жил прежде, когда еще не приспособился управляться со своим даром! Придется учиться заново, что поделаешь!

Ложиться и умирать от тоски я всяко не собирался. Уж наверно Кьярра подбросит меня до Таллады, а там я не пропаду. Денег в самом деле с лихвой на оставшийся мне век хватит, да и дорог — обычных, конечно, — тоже…

— Какие? — спросила Кьярра, и я очнулся.

— Я теперь могу ходить без перчаток, — пояснил я. — Минус примета, к слову. И, похоже, спать тоже смогу. А если еще и голова болеть перестанет, так это же вообще красота! Такому радоваться нужно, а не горевать.

— Тебе совсем не жалко? — удивленно спросила она. — Что ты больше не сможешь пойти, куда хочешь?

— Да как же не жалеть, — усмехнулся я. — Только какой в этом смысл? Оторванную руку целитель может пришить на место, а дар не вернешь. Ищи его, как ветра в поле! Эй, ты что?..

Кьярра придвинулась ближе и, как в прошлый раз, уткнулась лбом мне в плечо. Теперь я мог ее обнять, не опасаясь обжечься и почувствовать… что-то лишнее, одним словом. И она, помедлив, тоже осторожно обняла меня. Признаюсь, это было приятно.

— Я старалась вернуть все, как было, — глухо проговорила она. — Не получилось. С жизнью просто: я взяла и поделилась с тобой. Как мама тогда. А с даром так не выходит. Он совсем пропал, Рок… Улетел… Ты правильно сказал — как эти твои ветерки.

— Ты… что сделала?

Впрочем, я мог не спрашивать. Откуда, спрашивается, у меня такой прилив сил, если вчера я лежал пластом и не то что шевельнуться, слова выговорить не мог?

— Кьярра, я счастлив уже потому, что выбрался из такой передряги живым, — искренне сказал я и погладил ее по кудрявой голове. — Если бы не ты, Сарго точно бы меня убил.

— Если бы я думала быстро, ничего бы не случилось! — яростно выпалила она и хотела отстраниться, но я не пустил. Впрочем, если бы Кьярра захотела вырваться, я бы ее не удержал. — И раньше… со старыми людьми! Лучше бы я вообще никогда их не видела! Делала, как мама говорила, и даже близко к людям не подлетала!

Я прикусил язык; Кьярра была совершенно права, но говорить об этом не стоило.

— Ты тоже так думаешь, — уверенно произнесла она. Ну конечно, это я теперь ничего не ощущаю, а Кьярра-то прекрасно меня чувствует! И мысли, к слову, может читать.

Кстати, а вчера-то я ведь разговаривал с ней без слов! Или это возможно только по ее желанию? Похоже на то… А, не о том я думаю!

— Подсматривать в голове нечестно, — сказал я.

— Ну и что… — Она снова боднула меня в плечо. — Зато сразу все видно.

— Что тебе там видно?

— Ты думаешь — я глупая, что полетела к людям. Это потому, что я не умею думать надолго.

— Наперед, ты хочешь сказать?

— Да. И не знаю их. Из-за меня много чего случилось. Но ты… Ты не злишься, — неожиданно завершила Кьярра. — Почему?

— А смысл? Что случилось, то случилось. Задним умом все крепки, но только время-то вспять не повернешь. И ты действительно не виновата в том, что многого не знаешь и не умеешь. Зато быстро учишься, — сказал я. — Жаль только, делать это приходится в таких вот условиях. Послушай-ка… Послушай, говорю!

— Чего еще? — спросила она, недовольная тем, что я заставил ее поднять голову и увидел мокрые глаза. Вот ведь, дракон — а ревет, как обычная человеческая девчонка!

— Из того, что ты наговорила, я понял — ты поделилась со мной своей силой, — сказал я. — Сказала еще «как мама». Наверно, она так же лечила твоего отца, а? Но что именно вы обе делали?

Вообще-то я и сам догадался. Трудно, знаете ли, этого не понять. Синяки, опять же, которых вчера не было… Силища-то у Кьярры нечеловеческая, а соразмерять ее она не умеет! Спасибо, кости целы остались.

И, не скрою, мне хотелось полюбоваться на ее реакцию.

— Сам будто не понял, — буркнула она и отвернулась. Даже не покраснела… — И это тоже вышло не так. Я все плохо делаю!

— Почему не так? — не понял я. — То есть… м-м-м… я предпочел бы пребывать в сознании. Я понимаю, что ты действовала с самыми лучшими намерениями, но пользоваться моим беспомощным состоянием — это…

— Нехорошо, — закончила Кьярра. — Я знаю. Ты еще отбивался.

— Неужели? — неожиданно развеселился я, но она даже не улыбнулась.

— Отбивался. Я подумала — это потому, что немножко дара еще осталось, и тебе неприятно, когда я тебя трогаю. Значит, его можно раздуть, как костер из искры. Но не вышло… — Она посмотрела мне в глаза и добавила с отчаянной решимостью: — Если что и было, я это затушила до конца. Опять неправильно сделала…

— Да и ладно. Знаешь, лучше разом лишиться всего, чем остаться с жалкими огрызками прежних возможностей.

— А еще это было нечестно, — гнула свое Кьярра.

— Почему? — не удержался я.

— Потому что я тебе не нравлюсь. Но я хотела сделать лучше, а вышло…

— Будет тебе. Я же действительно ожил! Правда, — добавил я, прислушавшись к ощущениям, — аппетит ты могла бы оставить при себе.

— Ты опять смеешься, Рок, — сказала она, — но на самом деле тебе не весело.

— Как сказать… А еще я догадываюсь, почему все пошло не так.

— Почему?

— Да потому что я был без сознания, а ты — совершенно неопытная. Я прав?

Вот на этот раз Кьярра все-таки покраснела.

Честное слово, я не хотел знать, что именно она вытворяла с моим бесчувственным телом, и с которой попытки ей удалось… м-м-м… поделиться силой. Когда я себе это представлял, меня разбирал неприличный хохот, но я жестоко давил его — Кьярре и так досталось, нечего издеваться. Она ведь в самом деле хотела как лучше и поступила так же, как ее мать. Откуда ей было знать, что не все получится, как задумано? Наверно, потому, что я не чистокровный дракон, как ее отец.

— Ты прав, — сказала вдруг она. — Это было ужасно смешно. То есть ужасно, но смешно тоже… Не поверишь — я из сил выбилась! А ты как бревно… совсем не похоже на то, что мама говорила…

Тут я представил, как она сверяется с матушкиными инструкциями, и это стало последней каплей — все-таки не выдержал и захохотал в голос, и Кьярра, помедлив, тоже. Я еще ни разу не видел, как она смеется — будто первый раз в жизни, сама не понимая, что за странные звуки издает и почему.

— Знаешь, — сказал я, когда нас немного отпустило (по-моему, смех был нервным, и немудрено!), — если что-то не получилось с первого раза или получилось не так, нужно повторить. Иначе потом хуже будет.

— Мама так говорила, — кивнула Кьярра, но тут же с подозрением уставилась на меня: — Зачем?

— Ты же сама сказала — было ужасно. Надо сделать хорошо, — постарался я объяснить попроще. — Иначе это никуда не годится!

— Ты не хочешь, — тут же ответила она. — Я тебе говорила: у тебя кровь не волнуется, когда ты на меня смотришь. Наверно, еще и поэтому не вышло.

— Нет, что-то все-таки вышло, раз я жив и более чем бодр. А волнение крови, как ты это называешь, и техника — немного разные вещи. Когда есть и то, и другое — это замечательно, — сказал я. — Но, думаю, страсти у тебя на двоих хватит, а опытом поделюсь я. По-моему, это будет вполне… хм… по-партнерски. Ты не забыла, что мы напарники?

— Не забыла. — Кьярра уставилась мне в глаза. — Я думала об этом. Долго, пока ты спал.

— И что надумала?

— Ты не можешь больше видеть дороги. Виновата я. Значит, я буду водить тебя.

«Дракон-поводырь для провожатого! — невольно пришло мне в голову. — Как звучит-то, хоть роман так называй! Жаль, я не писатель… Может, попробовать? Вдруг пойдет? Вот и занятие — моих приключений на сотню томов хватит, особенно если припомнить байки знакомых!»

— Опять смеешься! — осуждающе сказала она. — Я не шучу, Рок. Ты думал: буду жить на одном месте. Но ты не сможешь. Ты привык всегда быть в пути. Без этого ты заболеешь или… ну… что люди делают?

— Сопьюсь и помру в канаве? — предположил я. — Да, случается такое. Но, думаю, мне это не грозит. Я вот в дальних колониях бывал только мимоходом, а ведь давно хотел посмотреть те края, там много интересного. Куплю билет на транспортник — всего и дел! — да и отправлюсь. Уж найду, чем заняться…

— Ты говоришь лишнее, — нахмурилась Кьярра. — Не о том.

— О чем же мне говорить? О том, что ты хочешь приковать себя ко мне? Я против. Нет, в целом идея мне нравится, но подумай сама: тебя ведь любой чародей мгновенно засечет! А провожатые часто имеют с ними дело, и не с плохонькими, а вполне серьезными специалистами. Еще поползут слухи о том, что Рок Сандеррин теперь не выходит в дорогу один, хотя сроду не брал ни напарников, ни учеников. Многие непременно попытаются разузнать о тебе побольше…

— Ну и пускай!

— Нет, не пускай! Подобные слухи — такая штука… Понимающим людям ничего не стоит собрать все детали воедино и сообразить, что именно здесь неладно. А если это дойдет, — я кивнул наверх, — до тех, кто за тобой охотился, тогда я за наши жизни фальшивой монеты не дам. Второй раз они не оплошают, и тогда Сарго нам покажется милым котеночком!

— Я видела котят, — сказала вдруг Кьярра. — У старых людей. Они больно царапаются и ловят птиц. И играют с добычей.

— Угу. А на этот раз возьмут и пришлют за нами живоглота какого-нибудь, да не одного, чтобы и ты не отбилась.

— А отец? Ты говорил, он может помочь!

— Мы до него так и не добрались, — напомнил я. — Вдобавок, после того, что мы учинили в столице, я как-то сомневаюсь, будто он захочет нам помогать. А спрятаться мы и сами в состоянии.

— Все равно нужно попробовать, — упрямо сказала она. — Можно попросить Бет. Она сможет к нему попасть! Она уже поняла, кто я, и теперь…

— И теперь ее вполне могут убрать вместе с нами. Слишком много знать опасно для жизни.

— Значит, ты будешь прятаться?

— Больше мне ничего не остается. И тебе рекомендую поступить так же.

Тут я вспомнил одну из ее прежних идей и предупредил на всякий случай:

— Учти, если ты намерена похитить меня и держать в плену, чтобы не слишком скучать в одиночестве, имей в виду — это плохая идея. В неволе я точно скоро сдохну. Или с ума сойду, если не сумею придумать, как удрать… отсюда вот, к примеру. Впрочем, с Багралора — только головой вниз…

— Я такого не думала, — с обидой сказала Кьярра. — Я же сама сказала: ты не сможешь жить на одном месте! Если бы я захотела тебя убить, то сделала бы это быстро! Я с добычей не играю, я не кошка!

— Хоть на том спасибо. А вообще мы ушли в какие-то дебри.

Кьярра не уточнила, где я увидел в пещере дебри, а это означало, что она настроена серьезно.

— Мы вроде бы собирались повторить попытку, — попытался я сменить тему. — Правда, лучше заниматься этим в каком-нибудь приличном месте. И еще: для начала я не отказался бы вымыться. Тебе бы тоже не помешало.

— Я знала, что ты так скажешь! — выпалила Кьярра и вскочила. — И приготовила…

Увернуться я не успел — она вылила мне на голову ведро холоднющей воды, коварно спрятанное за камнем, а сама ринулась к выходу, превратившись на ходу.

— Эй! Ты же другого цвета была! — крикнул я вслед, но не был уверен, что она услышала.

Нет, ну правда: прежде Кьярра не могла похвастаться красивой мастью — была серо-бурой, как дикий камень, а теперь сделалась голубовато-стальной. Может, просто снаружи дождь, а я не успел проморгаться, вот и принял мокрый блеск за смену окраски? Нет, не было дождя, солнце светило…

В ее отсутствие я худо-бедно привел себя в порядок — Кьярра не поленилась притащить в пещеру бочку от лесной хижины, да и теплую одежду не забыла. Не мешало побриться, но было нечем. Впрочем, я не сильно зарастаю, да и перед кем красоваться? По щетине выходило, что я провалялся без сознания примерно трое суток, как и сказала Кьярра.

Чтобы не замерзнуть, я развел костер пожарче (с дровами Кьярра тоже не мелочилась и, похоже, все-таки приволокла пару бревен), проинспектировал припасы и понял, что смерть от голода и холода в ближайшую неделю мне не грозит, даже если напарница моя не вернется. А вот потом действительно останется только нырять головой вниз с Багралора: спуститься отсюда без снаряжения и думать нечего. Да и с ним я бы не сумел: ну какой из меня покоритель вершин? Я высоты побаиваюсь, как недавно понял…

Все-таки я надеялся, что Кьярра сменит гнев на милость, внемлет гласу рассудка и так далее. В смысле — снимет меня с этой горы и отпустит с миром. Я не буду возражать против ее визитов. Даже, наверно, стану скучать по ней. Не настолько, чтобы жить воспоминаниями от встречи до встречи, но все же.

Без Кьярры, конечно, будет легче: не нужно думать, как спрятать ее — мне самому бы теперь спрятаться, раз я не способен отличить в толпе чародея от обычных людей, — как научить чему-то, убедить вести себя прилично и попутно растолковать, что такое приличия… Но и попасть в неведомые края я уже не смогу.

Интересный выбор, как ни крути. Хотел бы я знать: Кьярра сама-то понимает, что именно мне предложила? Понятно, физически я не представляю для нее никакой опасности: дракон сильнее человека, а еще она в любой момент может передумать и оставить меня посреди дороги — выбирайся, как знаешь. Но… Память-то моя при мне. Сведения о диком драконе стоят дорого, судя по всему. И что же? Кьярра настолько мне доверяет? Даже не думает, что я могу обменять информацию о ней на собственную спокойную жизнь? Заманить в ловушку и умыть руки? На самом деле не выйдет, но ей-то откуда знать тонкости таких сделок? Или рассчитывает на то, что успеет уловить мои недобрые намерения, прочесть мысли? Большая радость жить в ожидании подвоха…

— Ерунда какая-то, — сказал я вслух и кинул в костер полено, подняв сноп искр.

Никогда не вступал ни с кем в длительные отношения (не считая рабочих, как с Веговером) и не собирался. А тут буквально за уши тянут. Отказаться-то можно, да вот не пожалею ли я об этом? Ведь пожалею, только поди поищи тогда Кьярру, уговори сделаться моим поводырем…

Не знаю, долго ли я гонял мысли по кругу, только вдруг услышал хлопанье крыльев и насторожился: мне почудилось странное эхо.

— Вот! — с отчаянием в голосе выпалила Кьярра, и теперь я расслышал шаги, тоже с эхом. — Он не соглашается! Ни за что!

— В самом деле? — с усмешкой произнес мужской голос. — Позволь же наконец взглянуть на этот феномен…

— Добрый вечер, командующий Ванеррейн, — сказал я, когда они появились на пороге. — Ужинать будете?

Кьярра зашипела на меня по-змеиному, когда я встал навстречу тому, кого мы так долго искали. Очевидно, пока я валялся в отключке, Кьярра завершила начатое. Может, попросила Альтабет помочь, может, сама справилась, поди разбери? А гораздо вероятнее — сам Ванеррейн нашел ее, когда узнал об учиненном в столице разгроме. Если до него уже доходили слухи о диком драконе, то ему не составило труда сложить два и два и вспомнить о Багралоре. Он ведь мог сюда попасть…

А если выяснится, что это он посоветовал Кьярре метод лечения, я… нет, шею я ему не сверну, конечно, силенок не хватит, но словесно выражу неодобрение. Должна же существовать хоть какая-то мужская солидарность, даже если он дракон!

— Не откажусь, — сказал он, не протягивая руки. Поймал мой взгляд и пояснил: — Говорят, вы никому не пожимаете руку, господин Сандеррин.

— Это в прошлом, — ответил я, выбирая кусок поаппетитнее. — Впрочем, действительно не стоит — я перемазался по локоть, а вы при параде.

На этот раз Кьярра зарычала, и Ванеррейн взял ее за плечо.

— Полетай-ка, сделай над горой столько кругов, чтобы устать, — негромко велел он. — Когда устанешь, сделай еще столько же. Повторяй, пока крылья держат. Начнешь падать — окунись в море, отдохни и повтори все с начала.

— Но…

— Это мужской разговор, — отрезал Ванеррейн и подтолкнул ее к выходу из пещеры. — И смотри не попадись никому на глаза!

— Сама знаю! — огрызнулась Кьярра и вылетела прочь, едва не загасив костер.

Искры и пепел взметнулись так, что я долго чихал, а мундир Ванеррейна пришел в неописуемое состояние.

— Вылитая мать, — сказал он и попытался отряхнуться. Безуспешно. — Ни малейшего понятия о приличиях, зато какой темперамент!

— Гхм… — только и смог я сказать.

— Ну что, господин Сандеррин? Поговорим о ваших похождениях? — предложил Ванеррейн, присаживаясь на камень. — Впрочем… Полагаю, вы о многом догадались сами, но вас все еще одолевают вопросы. Спрашивайте, я отвечу.