Глава 37

Дарина Сказать, что я была удивлена такому повороту, значит, ничего не сказать. Даже водой поперхнулась, но быстро пришла в себя. – А это что было? – кивнула на его пах. Котов уже взял со стола перед диваном салфетки и приводил себя в порядок. – Заклинатель змей достал свою дудочку и показал мне фокус? Думаешь, я на член куплюсь? И потом, что значит «будешь моей девушкой», Котов? Мне подобное предлагали, когда мне было лет так пятнадцать-двадцать… То есть очень давно. Сейчас я замужем, и давай расставим все точки над «i». Ты набиваешься ко мне в любовники, но надо ли мне это? Он моргнул один раз, другой, потом улыбнулся азартно, глаза засверкали: – Я скучал по твоим шпилькам в свой адрес. Столько комплиментов и лестных эпитетов за пять минут! Я польщен. – Зря. – А давай по-честному? – Ха. По-честному? Ты?! Мне хотелось взорваться. Но нервничать нельзя. Нельзя. Я пыталась убаюкать саму себя, чтобы не психовать. У меня нет роскоши нервничать и рисковать. Я хочу этого ребенка… Хочу! Когда узнала, даже не поверила, а потом так обрадовалась, скулы онемели от широкой улыбки, но следом накатил страх: я должна была сделать все, чтобы сохранить беременность. Мы договаривались с Котовым без последствий, знаю. Но все договоренности с ним – это просто пшик или клочок туалетной бумаги, подготовленный для того, чтобы им подтерлись. Ему было важно пометить меня, кончить без резинки, блять. Подумал ли он обо мне? Нет! Я только сняла спираль, мой гормональный фон – как пес, слишком долго томившийся в будке и сорвавшийся с цепи. Травить себя еще и контрацептивами? А не пошел бы ты… Котов просто вытер об меня ноги, нахал. Пусть катится под гору колбаской, со своим членом. Устроил… Подумаешь, мурашки скользнули в трусики… Не сексом единым, как говорится. А у него из преимуществ только это и есть – годный член. Такого мужчину только в порноактеры, и точка. Я гневалась на него, но злилась по большей части на себя. Ведь ему умело удалось запудрить мне мозги настолько, что я была рада возможности скинуть трусики и раздвинуть перед ним ноги. Или просто все к этому и шло – в нашем с Олегом браке. Возможно, смутное ощущение, что все не так хорошо, как кажется, давно во мне сидело, но я не давала ему вырваться, заглушала, обманывала себя. – Ты использовал факты себе на выгоду. И подстроил встречу с Лидой в ресторане. Скажешь, не так? Договорился с блядью? Надеюсь, ты хотя бы ополоснулся после того, как трахнул ее и побежал ко мне? – Я ее не трахал! – возмутился Котов. – Да, договорился. Раскопал много чего… – И представил все так, будто Олег с Лидой до сих пор любовники. – Уверен, что так и есть! – кивнул Котов. – Не думаешь же ты, что подобная связь прерывается по щелчку? Очнись, Дарина. Он от женушек избавлялся только так, когда они переставали вписываться в их идиллию. – Обвиняешь Олега в убийстве первой жены, что ли? – Вообще-то я имел в виду разводы, но тебе виднее, конечно. Я покрылась густой краской и сердито отошла к окну, попыталась собраться с мыслями. Котов, разумеется, сразу ко мне прилип, обнял бережно, но уверенно. Его подбородок лег на мое плечо, ладонь скользнула по животу. У меня будет ребенок от тебя. Надеюсь, что будет… Я сделаю все, чтобы он выжил. Я так сильно этого хочу, ты даже представить себе не можешь. Я трепетно храню новость в тайне и даже мечтать еще опасаюсь на полную катушку. Деликатничаю с мыслями о беременности даже наедине с собой, едва дышу. Безумно боюсь повторения прошлого опыта или просто иного негативного результата. У меня не самый простой случай, но пусть все получится, большего мне не надо. И ты… Кот… Ты, со своими игрищами, губительными для моей нервной системы, никак не вписываешься в новую картину. Ты вообще детей не хочешь. Ладонь мужчины скользнула выше, под грудь, потом спустилась к бедрам, поглаживая их. В попу уперлась твердая, внушительных размеров эрекция. – Тебе точно нельзя? А если немного? Совсем без секса несладко, с твоим-то темпераментом… – нажал пальцами на лобок через платье. – Точно нельзя, – пихнула его локтем. – Пошел отсюда. Трахайся с другими, уверена, у тебя был секс. Я отошла, посмотрела на него. Он развел руками и даже не раскаялся ни капли, когда признался: – Был. Но к твоему сведению, кончать, не желая женщину, которую ты трахаешь, то еще испытание. Даже на реакции тела не получается зациклиться. Держишь в уме картинку, а она расплывается… – Я сейчас пожалеть тебя должна? Так, что ли? Не стану. Он сцепил челюсти: – Это вообще-то было признание. Что ты меня зацепила! – Я не услышала. Там было много про тебя самого, и даже если промелькнуло что-то про меня, то явно недостаточно. Я до сих пор замужем, Котов. – Твой брак – дерьмо! – А знаешь, может быть, я все не так поняла. Да-да, может быть, не так. У тебя личные счета к Олегу и, не имея возможности пошатнуть его бизнес, ты решил развалить наш брак, паскудник? – Эй! Котов шагнул ко мне и обхватил за плечи, буквально впился, яростно сверля меня взглядом. – Трахнешь меня или попытаешься трахнуть – напишу заявление о домогательствах. И доказательств у меня будет с лихвой. Здесь камеры, – солгала как можно более уверенно. – И кто смотрит? Олег? Пусть смотрит. Эй ты… – рявкнул в пустоту. – Я хочу твою жену! Хочу… Хочу, блять, чтобы она перестала быть твоей женой! Выпалил и застыл, хватка пальцев на плечах перестала быть такой мучительной, он выдохнул и порывисто обнял, погладил меня по спине. – Видишь, что происходит? Меня заносит. Гадкое, паршивое ощущение. Беспомощное. Я совсем забыл, когда такое было. Дарь… Дарь, послушай меня. Прошу. Услышь!