Глава 12

Дверь медленно отворилась. Он не спешил входить, застыв на пороге, его высокая фигура заслоняла свет из коридора. Каждое мгновение ожидания растягивалось, словно резина, заставляя сердце бешено колотиться в груди. Наконец, он шагнул внутрь, на ходу оценивающе окидывая взглядом комнату, и притворил дверь за собой. Вот мой шанс!

Я ринулась на него, занося тяжелую пепельницу. Но удар так и не состоялся. Моя рука с грохотом опустела — пепельница откатилась под кровать. Его пальцы стальным обручем сомкнулись вокруг моего запястья, а следующее мгновение оказалось заполнено болью и паникой — мою спину с силой вжали в дверь, полностью запирая его телом. Я инстинктивно попыталась ударить его свободной рукой, но он был быстрее и сильнее. Еще одно движение — и обе мои руки были зафиксированы в его железной хватке над головой. Я тяжело дышала, грудь вздымалась от ярости и отчаяния. Резко тряхнула головой, сбрасывая пряди волос с лица, чтобы наконец увидеть своего тюремщика.

— Ты? — вырвалось у нас одновременно, словно отзвук какого-то кошмарного эха.

Легенный холод пробежал по коже. Передо мной стоял он — живое воплощение цинизма, самый отвратительный человек из всех, кого мне доводилось встречать. Холодный, беспринципный, бессовестный, тот, для кого не существовало ни правил, ни уважения к другим.

— Отпусти! — прошипела я, пытаясь вывернуть запястья, но его хватка лишь усилилась. Он прищурил свои ледяные глаза, изучая меня.

— Какого черта? — его голос был низким и опасным.

— Вот именно, какого черта? — парировала я, сдувая с лица непокорную прядь. — У вас в семье все с приветом? Что ты, что твой истеричный братец! Отпусти меня, немедленно!

— Следи за языком, девочка.

— Иначе что? Снова запрешь на ночь в каком-нибудь пыльном складе? Я тебя не боюсь! Дикарь, случайно выбравшийся из чащи в цивилизацию!

— Ты сейчас доиграешься, и…

— И? И что? Что ты сделаешь? Что вы с братом еще можете сделать? Вы оба не в себе! Немедленно выпусти меня и верни домой, пока я не подала заявление на твоего брата-придурка! Этот идиот вознамерился разрушить жизнь моей невестки и моего брата! Да я сама его придушу, если он еще раз посмеет взглянуть на Саиду!

— Заткнись! — бросил он с раздражением, и я увидела, как в его глазах молниеносно проносятся мысли, взвешиваются варианты. Он что-то просчитывал!

— Ты меня не заставишь молчать! Я больше не твоя подчиненная, чтобы ты мог мною помыкать. И замуж за твоего брата-неудачника я не пойду! Пусть только твой отец появится, я ему все расскажу — и о тебе, и о твоем брате, и о ваших дикарских методах!

— Девочка, за прошлую неделю ты так и не поняла, с кем имеешь дело? — он наклонился так близко, что я почувствовала его дыхание на своей коже. Еще сантиметр — и наши лица соприкоснутся. — Ты будешь делать то, что я скажу, и мне плевать, хочешь ты этого или нет! Я…

— Сестра? А ты как здесь оказалась? — раздался из-за двери нерешительный голос Рашида. Я заметила, как мой «дикарь» мгновенно преобразился. Мышцы напряглись, взгляд забегал по комнате в поисках выхода. Он был взволнован. Из-за сестры? Интересно! Женщина наверняка поймет меня и поможет выбраться из этой западни!

— П… — я даже рта не успела открыть, как его ладонь грубо легла на мои губы, заставляя меня подавиться собственным криком. Его глаза впились в меня, полные немой угрозы.

— Только попробуй издать звук, — прошипел он так тихо, что я скорее угадала слова. — Ты сейчас будешь хорошей девочкой, останешься в комнате и будешь молчать. Ни единого звука!

Я? Сидеть смирно? Где он в меня такую покорную овечку увидел? Да я…

— Понятно. Молчать не будешь. Сама напросилась, — сквозь зубы пробормотал он и, всем телом прижимая меня к двери, отпустил мои руки, но его ладонь по-прежнему была на моих губах. Пока он что-то искал в кармане, я отчаянно пыталась вырваться, брыкаясь и упираясь. Но он, не глядя, резко развернул меня лицом к деревянной поверхности, и его руку сменила ткань. Как он смеет⁈

Я замычала, пытаясь выплюнуть тряпку, извиваясь всем телом, но этот тип, несмотря на свое поджарое телосложение, обладал звериной силой. Справившись с моим сопротивлением, он завел мои руки за спину, болезненно скрутил запястья и, крепко держа, потащил к кровати. Усадив, он мгновенно связал мне руки и привязал к массивному изголовью. Думает, на этом все? Ни за что! Я принялась ногами колотить по полу, поднимая невыносимый грохот. Мольбой и проклятием, лишь бы кто-нибудь услышал и пришел на помощь.

Но этот дикарь хватает за лодыжки и рывком закидывает их на кровать.Платье поднимается и открывает ноги выше колен.Намного выше, чем следует.

— А почему Арслан не выходит? Что там за шум? — донесся мягкий, беспокойный женский голос. «Ну же, — молилась я про себя, — зайди и увидь, что творят твои братья!»

— Сестра, — он прислонился к двери, блокируя вход. — Я сейчас выйду. Дай мне минуту.

— Арслан? Дай мне поговорить с девушкой, — настаивала она. «Да-да, заходи!» — кричало во мне все существо.

— Сестра, одну минуту, и я весь в твоем распоряжении. Потом поговоришь с ней, сколько захочешь.

— Ладно.

Что? Как это «ладно»? Неужели она так легко сдалась и ушла? Не может этого быть!

«Дикарь» медленно повернулся ко мне. Я вскинула на него взгляд, полный ненависти и ужаса. Он что-то пробормотал сквозь зубы, какое-то проклятие, и резко отвел глаза. Затем, схватив край одеяла, набросил его на мои ноги, скрывая их от взгляда. Ну что ж, хоть какие-то приличия он еще соблюдает.

— Тебе лучше не дергаться и не злить меня дальше. Я и так на грани. Перейдешь ее — и мало не покажется. Сиди смирно и молчи! А что касается твоих ног… — он замер, сжав кулаки, сухожилия на его руках напряглись. — Черт!

Он рванулся к шкафу, вытащил оттуда несколько дополнительных одеял и с неожиданной яростью принялся закутывать мои ноги, спеленывая их так туго, что пошевелиться стало невозможно. Он что, решил задушить меня тканями?

— Я сейчас разберусь снаружи, а потом ты и Рашид поженитесь. Это окончательное решение! — его голос не допускал возражений. — Другого выхода у вас нет.

Выход есть всегда! И я не я, если не найду его. Ты не заставишь меня стать женой этого слабака. Ни за что! В первую же секунду, как мои руки окажутся на свободе, я придушу его. С ним-то я справлюсь на раз-два.