26

Маркус

Следующие дни мы были заняты «прощупыванием» обороны у последнего недоступного для стаи места. Была еще, конечно, земля Хальцифера, альфы, о котором еще говорили, что это зверь-убийца, обученный выслеживать врагов самого президента, но там скрижалей быть не могло. Вожак вражеской стаи не утерпел бы и показал их остальным, хотя бы из желания напакостить Ангмару.

Но ни он, ни его волки ничего не знали. Они только громили музеи и похищали неосторожных женщин, выходивших за пределы безопасных зон.

Даже доверенное лицо Долорецких, так истово убеждавший всех начать поиски моей госпожи, казалось, знал лишь размытые слухи.

Древнейший артефакт волчьего народа находился где-то между выездом с центрального шоссе и небольшим военным полигоном. Остатки солдат, оборонявших его, успешно избегали контактов с феромонами страха благодаря специальным противогазам. Интуиция подсказывала мне, что наличие подобных разработок в армии вполне можно объяснить тем, что люди знали о скрытых способностях оборотней. Знали и готовились к внезапностям.

Мы носились по округе, стараясь не попадать на их камеры. Многие дружки Рохана с удовольствием обращались в зверей, я же предпочитал оставаться в нормальной форме.

Пока попытки прорваться не приносили ничего, кроме новых увечий.

– С чего вы решили, что они будут скрывать эти тряпки здесь, а не в столице? – в сотый раз спрашивал я невозмутимого Ангмара, возвращаясь на их базу ни с чем. Как и подобает лидеру, он предпочитал отсиживаться в безопасном месте, окруженный верными последователями и слугами-людьми.

– Интуиция, сладкий, – мурлыкнула Лейла.

Ее гибкая фигура тенью скользила на границе периферийного зрения. Пришлось сбросить ее игривые пальчики со своей шеи и отойти к углу.

– Довольно слабый аргумент, как по мне. Что говорят плененные члены Домов? А глава дистрикта? Вы ведь не зря держите этих бедолаг в клетках, здесь, внизу, должен же быть толк в вашей бездумной жестокости.

– Это простая самооборона, хотя ты, как бывший телохранитель, можешь с нами не согласиться. Мы правда надеемся урегулировать все мирным путем, – Ангмар встал у окна, спиной к нам. Закатное солнце высветило его прямой жесткий силуэт. –  Если бы я мог, я бы отпустил их. Всех и каждого… Они ничего не знают. Их предки могли, но это поколение погрязло в слепом потребительстве и праздности.

Какие сложные слова для бывшего раба. Нет, все здесь не так просты, как кажется.

– Так что мешает?

– Аристократы ценят только других аристократов. Мы сможем получить больше от государственного аппарата, если у нас будут козыри в руках.

– Просто продолжай разведку, у тебя прекрасно получается, – добавила Лейла, накручивая тугой локон на пальчик. В фиалковых глазах, под тенью тяжелых смоляных ресниц танцевали чертики. – А за богачей не переживай. Я лично слежу, чтобы их никто не обижал…

– Нет уж, буду!

Как бы ни старалась, теперь ее чары на меня не действовали. Пусть остальные хоть слюной изойдут, это не отменит простого факта – их вожак использовал сексуальность своей женщины для лучшего контроля над стаей.

– Выпустите хотя бы часть пленников, дайте им свободу – и, возможно, люди пойдут вам на встречу!

– Ты слишком доверяешь людским обещаниям, – без осуждения заметил Ангмар, кивая своей волчице, чтобы та оставила мою шею в покое. – Должно быть, ты жил в хорошей семье. Тебе повезло.

Опять они за свое.

– Да послушайте же! Я видел все изнутри – да, люди избалованны и жестоки, но они готовы меняться. Мы можем просить помощи у госпожи Аренберг, она точно ухватится за подобную возможность. Но для этого надо идти на уступки! Унять гнев!

Как же хотелось достучаться до их окостенелых мозгов, донести простую мысль – с людьми бесполезно воевать. Их больше, они умнее. И никакая тряпица с клятвами и магическими заговорами не поможет изменить их отношение…

– Мы должны попытаться найти другой способ, – устало добавил я, мечтая скорее выйти из душного кабинета, некогда принадлежащего главе округа.

– Скажи, – вдруг вновь заговорила Лейла, – а тот человек, которому ты служил, он где? Вы поддерживаете связь?

– Он умер.

– Когда?

– Давно. Потом я жил на передержке у его дальних родственников, выполняя работу по дому. Моя специализация вполне это позволяла.

Здесь выдержка меня не подвела. Я соврал легко, даже немного скривил губы в гримасе сожаления. Волчица выгнула бровь, но все же кивнула. Весь ее вид говорил: «Ну-ну, как удобно и главное вовремя!»

– Не тревожь старую рану, любимая. Хоть нам и не понятна подобная привязанность, ты и сама видела, как сильно страдают наши сородичи, лишаясь опеки хозяев. Даже жестокость им милее одиночества.

Ангмар снова задумчиво посмотрел вдаль – мне показалось, что он подумал о вражеской стае и их дерзких захватах провизии, предназначенной беднякам, – и указал на дверь.

– Свободен. Отдыхай, ты заслужил.

Я поклонился и стремительно вышел в прохладный коридор. Служить кому-то равному, не скрою, было куда приятнее, чем отцу Иеланы. Тот никогда не скрывал своего дурного нрава. Но какая, по сути, разница, если в любом из вариантов я делал это ради другого человека?

Той, что сейчас, в данную секунду, трудилась на благо оборотней с не меньшим пылом, чем я.

Лана почти не виделась с Роханом последние дни, что было весьма кстати. Ублюдка отправили с переговорами к «соседям», а ее держали под присмотром среди молодняка. Моя хозяйка помогала адаптироваться совсем маленьким волчатам. Она даже читала им сказки из библиотеки, и порой в игровом зале собиралось довольно-таки много народу.

Одновременно с этим Лана успела подружиться с юношей по кличке Щенок, и он целыми днями доставал мою терпеливую госпожу сплетнями и пустыми разговорами. Глубинных интересов я в его действиях не видел. Это был обычный скучающий подросток, тянущийся к сверстникам.

Даже сейчас, когда я спустился вниз, застукал их вместе. Он сидел у края манежа и вертел в руках найденную в одном из сейфов печать. Весь пол, часть стен и лбы нескольких мальчиков украшал сиреневый вензель с буквой «В».

– В – везунчик. А меня в дозор не пускают, – вздохнул Щенок грустно. – Говорят, умом не дорос.

– Правильно говорят, – Я поманил к себе Лану. – Идем, х… хорошая моя.

– Нет, странные у вас все ж отношения. Всегда думал, что Рохан не из тех, кто будет делиться своим.

Не успел я дать ему затрещину за любопытство, как сама госпожа ловко скрутила белобрысому оборотню ухо и поучительно сказала:

– Сплетников никто не любит, друг мой. Следи за языком.

– Ай, ой… Хорошо, тетенька, только не бейте, я ж еще маленький! – заверещал Щенок, показушно закатывая глаза. Кажется, я понял, чем он так нравился Иелане. По повадкам этот юнец был точь-в-точь младшая госпожа Натина, такой же бестолковый и шумный.

Не успел я пошутить об этом, как у дальнего стены вокруг нас затряслись, а снаружи прогремел взрыв.

БАХ! БАБАХ!

Один следовал за другим…