19. Тени

Слова Кэлена на несколько мгновений лишили меня дара речи.

— Добыть что-то из дворца Принца Теней? — обескураженно переспросила я. — То есть… украсть?

Отводить взгляд Кэлен не стал. Кивнул, глядя мне прямо в глаза.

— Мы с отцом принадлежим Двору Тумана, — с ноткой гордости сказал он. — Наш двор славится разведчиками, следопытами, шпионами… Всеми теми, кто может оставаться незамеченным и пройти через любую преграду.

— Или почти любую, — заметил Авин.

— Дворец Теней защищен особыми чарами, вплетенными в сами стены. Они неподвластны нам. Наша магия, наши способности против них бессильны. А ты уже находишься внутри. Значит, можешь пройти туда, куда нам путь заказан.

Я изумленно покачала головой.

— Но ведь Даэлин освободил твоего отца от плена Королевы Масок! Разве ты не благодарен, не обязан ему?

Кэлен поморщился.

— Я обязан всем лишь тебе, Авери. Если бы Даэлин не был заинтересован в тебе, если бы свобода отца не была частью вашего уговора… он никогда не пошевелил бы пальцем ради подданного чужого двора. И, уж тем более, ради того, кто принадлежит Двору Тумана.

Несмотря на всю мою злость на Даэлина, мне неприятно было слышать о нем такое. Я предпочла бы думать, что в его поступке была хоть капля благородства. Но кажется, отношения между их с Кэленом дворами были весьма непросты…

— Зачем я вообще ему понадобилась? — тихо спросила я. — Если не как игрушка и не как заложник?

Кому, как не Кэлену, знать нравы фэйри?

— Даэлин любопытен, — пожав плечами, сказал он.

Я не знала, как относиться к этим словам и что они по-настоящему значат. Однако продолжать говорить о Принце Теней с Кэленом не хотела. Кроме того, куда больше сейчас меня интересовало другое.

— Что вы хотите добыть из дворца?

— Прости, Авери, но не мне об этом говорить. Я лишь посланник. Если ты хочешь добраться до Источника с нашей помощью и готова помочь нам в ответ, тебе нужно встретиться с нашим королем.

Встреча с королем Двора Тумана…

Мысль об этом встревожила меня сильнее, чем просьба обокрасть Даэлина. Это шаг в настоящую политику фэйри, в ту самую вражду между дворами и хитросплетения их хрупких союзов.

Но дело не только в моей сопричастности к тому, что касалось чуждого мне мира.

— Я не готова идти против Даэлина. Он все же подарил мне свободу от Элрина. Пусть и следуя своим собственным целям. Я хочу дать ему шанс помочь мне с Источником.

— Ты правда думаешь, что он поможет тебе, не требуя и не ожидая ничего взамен? — нахмурился Кэлен.

— Вот и хочу это узнать. — Я вгляделась в его светлые глаза. — Прошу, пойми. Я не хочу становиться причиной вражды. Не хочу, чтобы из-за меня началась война между вашими дворами.

Авин, почти весь разговор сохраняющий молчание, тихо хмыкнул.

— Эта вражда существует уже давно, дитя. Она началась еще до того, как ты и твои прапрабабки появились на свет.

— Тогда я не хочу порождать новый виток этой войны, — твердо сказала я. — Может, я невероятно наивна, но быть может однажды мне удастся и вовсе примирить две стороны. Но точно не вбивать клин между ними.

Кэлена разочаровал мой отказ. Но, помедлив, он произнес:

— Я понимаю.

Он вытащил из складок плаща небольшой предмет — гладкий, темный камень, испещренный мелкими трещинами, заполненными молочно-белым цветом.

— Вот, возьми. На случай, если передумаешь. — Улыбнувшись, Кэлен добавил: — Или просто заскучаешь в своей просторной темнице и захочешь поговорить. Тогда сожми его в ладони и подумай обо мне.

Я взяла камень — теплый на ощупь, будто отогретый солнцем или… живой. На миг наши пальцы соприкоснулись.

— Спасибо, Кэлен.

Мы тепло попрощались. Авин снова меня поблагодарил. А уже в следующее мгновение фигуры обоих объяла туманная дымка. Отец с сыном просто растворились в ней.

Я покачала головой. К некоторым проявлениям магии привыкаешь не сразу.

В задумчивости я вернулась во дворец. Уже начала было подниматься по лестнице, когда услышала за спиной тихое:

— Авери.

Сердце пустилось вскачь. Неужели Даэлин узнал о моей встрече с Кэленом? Впрочем… Я ведь не сделала ничего постыдного. Более того, я отказалась идти против него, хотя Кэлену доверяла куда больше.

Я обернулась. Даэлин стоял у подножия лестницы. Он не выглядел гневным или подозрительным. Скорее… задумчивым. Взгляд черных глаз скользнул по моему плащу, но не задержался на нем.

— Тебе здесь не скучно? — вдруг спросил он.

Я удивленно моргнула.

— Немного. Пыталась прочитать книги в дворцовой библиотеке, но оказалось, что я не понимаю языка фэйри.

Точнее, символов, которые они использовали для написания текстов.

— Почему не попросила сестер? — изогнул бровь Даэлин. — Они с удовольствием почитали бы тебе.

Разумеется, я не стала говорить, что избегаю их. Вместо этого сказала еще одну часть правды:

— Я почти их не вижу.

Даэлин помрачнел. Но я уже успела понять — он не любил долго хмуриться. Подняв голову, он с лукавой улыбкой взглянул на меня.

— Авери… — Принц произнес мое имя с какой-то новой интонацией. — Скажи… ты любишь ворон?

Вопрос Даэлина застал меня врасплох.

— Люблю ли я ворон? — озадаченно переспросила я.

Честно говоря, даже не знаю, как на это ответить. Мне как-то не приходилось прежде размышлять о том, нравятся ли мне эти пернатые.

Принц лениво повел рукой, и прямо из воздуха перед ним появилась дымчато-черная ворона. Несмотря на то, как тщательно были «прорисованы» ее глаза-бусины и каждое перышко, она была соткана из теней. Сквозь ее тело я видела кладку стен и пламя факела.

Теневая ворона уселась Даэлину на плечо, не оставляя вмятины на ткани.

— У меня их несколько. Хочешь, одну из них могу оставить тебе.

Все еще сбитая с толку, я пробормотала первое, что пришло в голову:

— Я предпочитаю кошек.

Игривая улыбка Даэлина стала еще шире. Он махнул рукой, и ворона рассыпалась на клочья тени и растаяла в воздухе.

— Тогда идем.

Принц направился вверх по лестнице и поманил меня за собой. После мгновения колебания я последовала за ним.

— Я с детства умел манипулировать тенями и создавать из них всякое, — охотно поведал он по пути. — Лепил из них фигурки, чтобы развлечь себя, когда становилось одиноко. И с течением жизни отточил это мастерство.

Я помалкивала, удивленная его открытостью. Даэлин так легко рассказывал о себе. Не требовал взамен моих тайн, не играл в свои бесконечные игры. Неужели это попытка сгладить острые углы — нашу ссору и отчуждение друг от друга?

Я не знала, что и думать. Все же фэйри не похожи на людей. А Даэлин — на всех, кого я знала прежде.

На втором этаже Даэлин остановился у одной из дверей. Открыв ее, шагнул в собственные покои. Я переступила порог, смущенная и настороженная. Как же странно находиться в его спальне…

Комната была такой же аскетичной, как и весь дворец: большая кровать с темным покрывалом, массивный стол у окна, пара стульев. Ничего лишнего.

Даэлин подошел к дальней стене, которая казалась абсолютно глухой, и провел пальцем по камню, выводя на нем сложный, мерцающий серебристым светом знак. Камень беззвучно дрогнул и отъехал в сторону, открывая узкий проход.

За ним находилась небольшая комната, напоминающая кабинет алхимика или ювелира. На придвинутых к стенам столах лежали кусочки бархата и шелка, пестрые птичьи перья, драгоценные и полудрагоценные камни, жемчужины, засушенные ягоды и кристаллы всех оттенков радуги.

В центре на невысоком пьедестале из черного дерева под толстым стеклянным колпаком лежал ключ. Выплавленный из темного металла, старый, покрытый патиной. Его окутывало неподвижное марево, будто сам дым поймали и запечатали вместе с ним.

Даэлин подошел к пьедесталу, коснулся колпака, и тот бесшумно откинулся. Принц взял в руки ключ, который на миг, казалось, вобрал в себя весь свет комнаты.

— Скажи, глаза какого цвета тебе нравятся? — спросил он, повернувшись ко мне. Лукаво прищурившись, добавил: — Ничего не имею против, если скажешь, что мои, но спрашиваю я про кошек.

Я на миг задумалась. В памяти всплыл образ — крошечный, дрожащий, вымокший до нитки комочек, которого Орро принес однажды осенью.

— Изумрудные, — выдохнула я. — У котенка, которого мы с братом пытались приютить, глаза были именно такие. Яркие, как весенняя трава. Он, к сожалению, сбежал.

Так нам, во всяком случае, сказала мама. Мне хотелось верить, что Изумруд нашел себе новый дом, а не ушел на радугу, к душам таких же хвостатых скитальцев.

Даэлин кивнул. Взял со стола два небольших, идеально ограненных изумруда. Мне показалось, что в его ладони они вспыхнули изнутри холодным огнем.

В другой руке принца был зажат ключ. Только сейчас я разглядела его форму: одна сторона была скошена и заточена, напоминая… лезвие. Подняв ключ, Даэлин провел им по воздуху перед собой. И использовал он именно острую, как бритва, сторону.

Легкое, почти небрежное движение принца разрезало пространство с тихим шелестящим звуком, с каким мог бы рваться плотный шелк.

В образовавшуюся черную щель чуть толще человеческого волоса из всех углов комнаты хлынули тени. Клубились, сгущались, обретая массу. Даэлин провел обратной стороной ключа, и щель закрылась, будто ее и не было.

Однако в центре комнаты теперь висело плотное облако тьмы. Оно полностью завладело вниманием Даэлина, когда ключ опустился обратно на постамент.

Его пальцы двигались быстро, сноровисто, будто у скульптора, имеющего дело с мягкой глиной. Он вылепливал изящные изгибы спины, пушистый хвост, острые ушки. В нужный момент вложил в еще не оформившуюся голову два изумруда. Камни на миг вспыхнули, а затем свет в них угас, сменившись живым блеском.

Даэлин подул на свое творение. Из его уст выплыла тончайшая золотая нить, похожая на солнечный луч, пробившийся сквозь штору. Нить вплелась в саму теневую суть кошки и поблекла. А кошка вздрогнула, словно делая первый вдох.

Принц мягко опустил ее на каменный пол. Она ступила неуверенно, повертела головой, поглядывая по сторонам. Дымчатая, полупрозрачная, но при этом — полная грации и по-настоящему живая.

Во всяком случае, на первый взгляд.

Даэлин осторожно погладил кошку между ушами. Она мурлыкнула.

— Как ее назовешь? — улыбаясь, спросил он меня.

В его глазах светилась та искра, которая пугала и притягивала одновременно. Та, что без лишних слов говорила, насколько своеобразен и своенравен Принц Теней.

Все еще обескураженная происходящим, я могла только выдохнуть:

— Дымка.

Даэлин звучно рассмеялся.

— Прекрасно. Дымка твоя. Надеюсь, теперь тебе будет не так скучно в мое отсутствие.

— Спасибо, — растерянно, с вопросительной ноткой в голосе произнесла я.

Подарка от принца я не ожидала. Тем более… такого.

Даэлин накрыл ключ стеклянным колпаком. Вслед за ним я вышла из тайной комнаты. Стоило ему коснуться стены, та скрылась за каменной глыбой.

— Не знаю, как ты, а я проголодался, — бойко проговорил Даэлин.

За ужином все вернулось в привычное русло: темные сестры были милы и тихи, Даэлин — отстранен и задумчив, а Веланна пожирала меня неприязненным взглядом. Только теперь у моих ног кружила дымчатая тень с изумрудными глазами.

После ужина я немного поболтала с тремя сестрами — на безопасные темы, чтобы вновь не услышать жутковатой фразы про печать на их устах. Да и просто потому, что поистине важные, интересующие меня вопросы задавать им бесполезно.

Поднявшись к себе, я легла на кровать. Сквозь дрему ощутила легкую тяжесть на груди. Дымка устроилась там, свернувшись клубком. От нее не исходило ни тепла, ни холода. Но…

Пришло кое-что другое.

В видениях, которые обрушились на меня штормовой волной, я узнала дворец Принца Теней. Я видела бегущих куда-то людей… точнее, гоблинов-слуг и фэйри в роскошных одеждах.

Их лица были искажены ужасом. Кто-то падал, сраженный невидимым ударом, и больше не поднимался. Воздух наполняли крики, полные боли и отчаяния. И повсюду, скользя по стенам и полу, как жидкая смола, двигались тени. Плотные, безликие, безглазые, они поглощали тех, кто не успел убежать.

Меня они не трогали. Я стояла посреди этого хаоса, как призрак, и тени мягко обтекали меня. Я чувствовала леденящий холод, исходящий от них, и слышала шепот тысячи голосов, слившихся в один бессмысленный, жуткий гул.

Я подскочила на кровати, рвано, прерывисто дыша. Лоб покрыла испарина, горло сжал спазм ужаса. Последние отголоски криков все еще звенели в ушах.

На моей груди никого не было. Я успела мельком увидеть, как дымчатая тень соскользнула с одеяла и бесшумно затерялась в темноте под кроватью.

Я села, обхватив голову руками, и попыталась отдышаться. Должно быть, я просто успела уснуть, и мне приснился кошмар. Вот только тени в нем будто вышли из того же облака тьмы, из которого Даэлин создал Дымку.

Но если так… что это значит? И почему это видение пришло именно мне?