26. Ценный трофей

Мне потребовалось несколько минут, чтобы принять тот факт, что во мне течет кровь дочери богини. А значит, частица силы самой Фэй.

Эсба знала, что я особенная, чувствовала это всей своей колдовской сутью. Но мы обе думали о чем-то вроде благословения лесной нимфы или некой печати судьбы. А не о звездном семени, попавшем в человеческую плоть по воле первородной фэйри.

Не знаю, понимал ли Даэлин, что творилось сейчас в моей душе. Но дать мне время на то, чтобы прийти в себя, не захотел.

— Каприада издревле славилась своим состраданием к тем, кто… несовершенен. В ком есть изъян, как и в ней самой. Болезненным от рождения фэйри. Увечным. Тем, кого считают ошибками природы и превращают в изгоев. Вероятно, она присматривала за кровавыми фэйри, существование которых наш народ предпочитает отрицать.

— Что-то вроде ангела-хранителя? — улыбнулась я.

Или доброго полубожественного духа.

Взгляд Даэлина был предельно серьезен. И вновь его сковало уже знакомое мне напряжение. По невидимому каналу оно передалось и мне.

— Что? Что не так? — насторожилась я.

— Никто не знает, почему Каприада заснула. Да и сама Фэй давно не откликается на наши мольбы. Но среди нас ходят легенды, что душа, отмеченная печатью Каприады, способна ее пробудить. Потому что такая душа — мост между ней, совершенной, но бесконечно одинокой, и нашим несовершенным миром. И когда это произойдет, Источник вновь наполнится ее силой.

Я похолодела. Подавшись вперед, обеими ладонями впилась в край кровати. Неужели все это время путь к магии Источника был у меня в руках? Точнее, заключался во мне самой? А что делала я? Бродила по пустым залам, играла в кошки-мышки с принцем, собиралась пойти на сделку с его врагами ради призрачного шанса добыть чудотворные воды Источника… Я теряла драгоценное время, пока брат угасал.

Но хуже всего другое. Если бы я сразу рассказала Даэлину правду о том, что спасло меня от обрушившейся на деревню хвори… Я бы узнала о Каприаде еще несколько дней назад.

Моя злость на саму себя не укрылась от принца. Порой мне казалось, что он читает меня как открытую книгу. Так произошло и сейчас.

— Не кори себя и не мучай. Пусть меня и не порадовало то, что ты до последнего мне не доверяла и за моей спиной сговорилась с Двором Тумана… Я ведь и сам немало поспособствовал этому. Своей скрытностью, своим страхом открыться.

Слово «страх» звучало так странно в его устах… Как будто совершенно ему не подходило.

Я вскинула голову, горящими глазами глядя на Даэлина.

— Знаешь что? Хватит этих игр в вопросы, недомолвок, полуправды и скрытых мотивов. Полагаю, я теперь для фэйри — ценный трофей. Или то самое действенное орудие.

— Не говори так о себе, — нахмурился он.

— А разве это не так? Разве не прославится тот, кто найдет способ пробудить Каприаду и возродить Источник? Ведь все дворы, насколько я знаю, объединены под властью Верховного Короля?

— Когда ты успела узнать наши порядки?

— Когда понемногу расспрашивала твоих сестер о мире, который меня окружает. Неужели ты думал, что все это время я попросту бездействовала?

Даэлин одобрительно фыркнул.

— И все же… К чему ты клонишь, Авери?

— Я предлагаю тебе полноценный союз, — выдохнула я. — Пользуйся силой Каприады во мне, как захочешь. Так, как тебе будет выгодно. Но доведи меня до Источника.

— Хорошо, — без раздумий отозвался принц.

Я покачала головой.

— Не так быстро. Это главное условие сделки, но не основное. Ты узнал правду обо мне. Теперь твоя очередь. Даэлин… Я хочу тебе доверять. Но для начала я хочу узнать больше о тебе.

Он оценивающе смотрел на меня. Потом пересек комнату и опустился в глубокое кресло у окна, забросив ногу на колено. Небрежная поза, вот только напряжение в плечах выдавало его.

— Что именно тебя интересует? — с холодком спросил он.

— Все. В чем именно заключается твоя сила? Где Король Теней? На что способен Ключ? И… что произошло с твоим двором?

Даэлин невесело усмехнулся.

— Как многое тебе рассказали во Дворе Тумана?

— Это неважно. Я хочу услышать правду от тебя.

— И как ты поймешь, что я ничего не утаил? — спросил он, прищурившись. — Мы — мастера в этом, ты же знаешь. Подавать правду ровно с той стороны, с какой она выгодна нам.

Я пожала плечами.

— Решу в процессе.

Он помолчал, будто подбирая слова.

— Что ж… Мой отец славился своей способностью уходить в мир теней, мертвых, и черпать там знания и магическую силу. Дар, который я не перенял. Даже с помочью Ключа я мог лишь впускать в наш мир энергию мира мертвых, но не входить туда. Отца это безумно разочаровывало.

В его словах я расслышала застарелую, приглушенную горечь, которую он носил в себе, вероятно, десятилетия.

— Зато это хорошо удавалось моим сестрам. Беда в том, что они были нежными, чуткими созданиями. Им претило пользоваться теневой силой: наблюдать за чужими смертями, погружаться в чужие воспоминания, подслушивать шепот ушедших. Однако отец их заставлял. Твердил: «Раз мой сын не может перенять мое наследие, это придется сделать вам». Никогда не прощу себе, что позволял отцу дергать за нитки моих сестер. Но слово короля — закон. Даже для его сына.

Что ни говори, а нравов фэйри мне никогда не понять. Но может, любовью к тирании отличились не все их короли?

— Отец почти постоянно пропадал в мире теней вместе с моими сестрами. Бесконечно их обучал. Я с самого детства привык к одиночеству.

Рубленные, сухие фразы и вместе с тем — застывшая в глазах мука. Что бы он ни говорил, как бы ни храбрился, Даэлин десятки лет страдал от одиночества. Этот готический дворец стал для него тюрьмой.

Он любил семью — я чувствовала это по его тону и взгляду. Не мог их покинуть. Да и куда ему идти? Становиться частью другого двора? Что это, как не предательство? Но и во Дворе Теней он наверняка ощущал себя лишним. Ведь он оказался не нужен собственному отцу. А сестры Даэлина по воле того променяли мир живых на мир мертвых.

— Однажды я был в таком отчаянии, что снова взял Ключ — чтобы последовать на ту сторону за своей семьей. Чтобы быть с ними. Чтобы не чувствовать больше одиночества, разъедающего меня изнутри. Но энергия мира теней, которую я призвал, странно отреагировала на мой призыв. Много позже я понял, что она будто бы откликнулась на обуявшие меня эмоции.

Подавшись вперед, я взволнованно спросила:

— И что произошло?

Даэлин ослепительно улыбнулся.

— Я создал своего первого ворона.