7. Посланник Двора Теней

Фрукты с чешуйчатой зеленой кожурой оказались совершенно мне не знакомы — должно быть, их привезли из какой-то другой страны моего мира.

Их мякоть была упругой, вяжущей, с едва уловимой кислинкой и освежающим послевкусием, напоминающим странную смесь лимона и дикой груши.

Я ела их, стоя поодаль от самого большого скопления гостей. Старалась делать это медленно, с достоинством, будто это мой сознательный выбор — лакомиться лишь этим скромным деликатесом, игнорируя десятки блюд. Но долгие часы без еды и воды давали о себе знать.

Хихиканье и перешептывания за спиной я пропускала мимо ушей. Вместо этого сосредоточилась на восхитительном ощущении, как влага немного смягчает пересохшее горло, а мякоть утоляет острый голод. Но это не полноценная еда, а лишь временная отсрочка.

Долго на фруктах, пусть и безопасных для хрупкого человеческого организма, я не протяну. Мне нужна настоящая пища. И вода, простая вода.

Я доедала последний кусочек освобожденной от кожуры мякоти, когда ощутила чье-то присутствие совсем рядом. Не шум, не шаги. Просто воздух вокруг изменил плотность, будто кто-то отгородил меня от шумного зала невидимой стеной. Я медленно обернулась.

Передо мной стоял тот самый черноглазый фэйри. И он был так близко…

Настолько близко, что я могла рассмотреть тончайшую серебряную вышивку по вороту его дымчатого камзола и уловить исходящий от него терпкий аромат. Пахло осенью, дымом от костра и чем-то горьковатым вроде полыни. Его темные глаза изучали меня без тени смущения, будто разглядывали интересный неодушевленный предмет.

Напряжение сковало тело. Внутренне я сжалась в комок, будто готовясь к удару, к побегу, к чему угодно. Рядом с принцем Элрином и королевой я чувствовала себя вещью или питомцем. Рядом с черноглазым фэйри — насекомым, которое разглядывали под лупой. Или только стремились разглядеть.

Он как будто хотел освободить меня от разноцветной скорлупы — одежды — и хорошенько изучить со всех сторон. А может и вовсе разложить на мельчайшие частицы. Для эдакого углубленного исследования.

От незнакомца веяло опасностью. Для всех, кто его окружал. Но прежде всего, для меня самой. Не потому, что я была какой-то особенной. Просто в этот момент его взгляд пал именно на меня.

— Неплохо держишься, — произнес он лениво, оглядывая меня с головы до ног. — Для существа, которого водят на поводке и в которого тычут пальцами, как в циркового уродца.

Я опустила руку с влажноватой кожурой безымянного фрукта, стараясь не выдать своих чувств. Вдруг подобные ему фэйри как хищники, которым ни в коем случае нельзя показывать свой страх?

— Я всегда считала, что у меня талант производить хорошее впечатление, — отозвалась я беззаботным тоном.

Черноглазый усмехнулся. Кажется, мои слова его позабавили. Но в усмешке фэйца таилось что-то такое, от чего холодок пробежал по коже. А в следующее мгновение его тонкие бледные пальцы потянулись к моим губам.

Не просто потянулись, а… коснулись их.

Я оторопела. Сердце на миг перестало стучать вовсе, а затем пустилось вскачь. В голове все смешалось. На языке остались лишь слова, которые благовоспитанной девушке нельзя произносить вслух.

«Какого?..»

Фэец продемонстрировал мне крошечный кусочек зеленоватой мякоти на кончике пальца.

— Думаю, с чистыми губами ты сможешь произвести впечатление получше. — Он фыркнул как большой черный лис. — Впервые вижу человека, которому настолько нравятся драконьи фрукты. Да и, честно говоря, впервые вообще вижу человека.

Я могла лишь моргать, как безмозглая ростовая кукла. Прикосновение фэйца как будто перевернуло что-то у меня внутри, и теперь я никак не могла собрать эти разрозненные кусочки, разлетевшиеся в разные стороны.

Дело, конечно, в эффекте неожиданности. И в ступоре от того, что кто-то, совершенно мне незнакомый, способен так нахально меня касаться. К тому же, этот «кто-то» — не принц Элрин с его «бесполым» взглядом. ЭТОТ взгляд продолжал прожигать меня.

Фэец склонил голову набок.

— Большинство смертных уже рыдали бы или пытались лизать сапоги своему хозяину в надежде на поблажку.

— Элрин не мой хозяин, — вырвалось у меня.

Слишком резко и непочтительно для той, что решила не выделяться. Хотя бы какое-то время. Но и взгляд, и само присутствие черноглазого фэйца выводило меня из себя, будь он проклят!

Он изогнул черную бровь.

— Советую поскорее избавиться от иллюзий, пока они не погубили тебя.

Я не нашлась с ответом.

— И все же любопытно, что человек делает здесь, в землях фэйри? Если слухи верны, ты пришла сюда по собственной воле.

Я попыталась сыграть с ним в ту же игру про «волшебную штучку», легенды о красоте мира фэйри, о сказках о них и обо мне, ведомой любопытством. Говорила, стараясь вложить в голос как можно больше наивного восхищения.

Он лишь усмехнулся.

— Дури кого-то другого. Со мной этот номер не пройдет. Но то, как ловко ты лжешь… изумительно.

Не думала, что кого-то однажды впечатлит мой обман. Точнее, попытка обмана.

И все же внутри вновь шевельнулась тревога. Что же отличало фэйца от королевы и принца, которые купились на мою ложь? Только лишь то, что он был умней? Или что-то еще?

— Что вам нужно? — тихо, отбросив жеманство, спросила я.

— Мне? — Он слегка приподнял бровь. — Пока что — удовлетворить любопытство. Я хочу знать, что здесь делаешь ты? В чем твой истинный интерес? Смертные не приходят сюда добровольно… если только они не охвачены отчаянием, способным перевесить врожденный инстинкт самосохранения.

Для того, кто впервые видел человека, он знал о нас подозрительно много.

— Так в чем дело? Любовь? Месть? Бессмертие? Или исцеление от очередного недуга, который ваши жалкие лекари не в силах исцелить?

Сердце заколотилось о ребра. Он подобрался слишком близко к правде. Я стиснула зубы, не в силах ничего ответить. Признаться — значит выдать свою самую уязвимую точку, свою причину находиться здесь. Кто знает, как ее используют?

Фэец хищно, словно коршун, наблюдал за мной. В его взгляде промелькнуло что-то вроде… удовлетворения. Будто мое замешательство лишь подтверждало его догадку.

— Не хочешь говорить — как знаешь, — пожал он плечами. — Твои секреты твоими и останутся. Как и твои проблемы. Просто знай — игра в глупую девочку выжить тебе не поможет. Она развлечет их ненадолго. А когда ты им наскучишь…

Он не договорил, но невысказанное повисло в воздухе, заставляя меня похолодеть. Молчание затягивалось. Присутствие этого хищного фэйца нервировало меня.

— Ты не просишь помощи, — заметил он. — Значит, либо не веришь в нее, либо знаешь ей цену.

Я не успела ответить. Отступив на шаг, фэец с усмешкой обронил: «Удачи» и растворился в толпе.

Как и большинство фэйри, он был равнодушен к проблемам других. Но в его равнодушии не было жестокости — лишь холодная, отстраненная констатация истины: ты здесь один. Играй по правилам этого мира или умри.

«Просто знай — игра в глупую девочку выжить тебе не поможет».

Я прикрыла глаза. Его слова обжигали, но я не могла не признать их правоту. Мне нужно быть умнее. Хитрее. Осторожнее.

И искать обходные пути.

Вскоре Элрин снова призвал меня к себе.

Мне пришлось стоять рядом с его троном, пока он принимал комплименты гостей, под прицелом десятков чужих взглядов. Хуже всего то, что некоторые фэйри, разгоряченные вином, танцами и богиня знает чем еще, позволяли себе вольности.

Одна дама с самыми настоящими лепестками вместо ресниц трогала мои волосы, бормоча что-то о их «странной текстуре». Мужчина с рогами, обвитыми вьюном, тыкал в меня пальцем, будто желая проверить, из чего я состою. Другой просто замер напротив меня. Его неестественно большие и влажные глаза, напоминающие озера с гладкой поверхностью воды, отражали мое усталое лицо.

Я стискивала зубы до боли, проглатывая одну порцию унижения за другой. Переминалась с ноги на ногу, стараясь не обращать внимания на ноющую поясницу. Ошейник с поводком-цепочкой на моей шее казался мне тяжелее свинца.

Но я заставляла себя терпеть. Я должна была доиграть свою роль — игрушки, питомца, диковинки — до конца. Ради Орро. Ради того, чтобы среди этой лживой, иллюзорной красоты и смертельно опасной, дурманящей магии найти крупицу истины, которая сможет его спасти.

То и дело я встречалась взглядом с фэйцем в дымчатом наряде. Никак не могла понять, что скрывается за выражением его лица и сощуренными глазами. Наслаждается ли он зрелищем моей бесконечной пытки или порицает его? А может, ему все равно, ведь я — лишь часть общего фона этого празднества?

Порой я ловила на себе и взгляд Кэлена — теперь он стоял за тронами принца Элрина и Королевы Масок среди других безмолвных стражей. Однако не могла ответить ему тем же и выдать себя. Нас.

Бал тянулся целую вечность. Музыка фэйри проникала под кожу, в самые кости, заставляя их вибрировать. Свет от пойманных в ловушку светлячков резал уставшие глаза.

К рассвету я едва держалась на ногах. Тело ныло от долгого неподвижного стояния, в голове от недосыпа и нервного истощения стоял туман. Веселящийся всю ночь напролет принц, заметив мое состояние, скривил губы в брезгливой гримасе.

— Да что с тобой? Ты какая-то потасканная, — протянул он.

Как же, его игрушка имела наглость испортиться.

— Смертные смехотворно слабы, ваша светлость, — сказал Кэлен ровным, лишенным эмоций тоном. — Они быстро изнашиваются. Одной ночи без сна достаточно, чтобы они потеряли товарный вид.

Я дернулась, как от пощечины. Понимала, что он говорит так нарочито грубо лишь для отвода глаз. И все равно это отчего-то меня задело. Не взгляды фэйри, не обращение принца со мной как с питомцем, а именно эта публичная резкость единственного, кто проявил ко мне хоть тень заботы.

Принц раздраженно щелкнул пальцами. Из ниоткуда снова вынырнули Грикка и Скрилла. Как они вообще понимали, что вызвали именно их?

— Уведите ее.

Гоблинши схватили меня под руки и поволокли прочь. Из сияющего огнями и иллюзиями зала обратно в ту часть дворца, где царили полумрак и тишина.

Они грубо втолкнули меня в каморку. Сопя и ворча, принялись стаскивать с меня платье цвета ежевики и серебряную накидку. Боялись, что я усну в них и помну? Но вряд ли принц так привязан к этим вещам. Скорее, мне лишь указывали мое место.

Показывали: я могу обладать чем-либо исключительно по воле Элрина и Королевы Масок. Если они пожелают, то лишат меня всего. Жизни в том числе.

Вскоре я уже осталась лишь в легком кипенно-белом нижнем платье. Прежде, чем гоблинши ушли с ворохом ткани в руках, я вспомнила об их способности теряться в тенях. Что, к слову, роднило их с Кэленом.

— Вы были на балу? — торопливо спросила я.

— Мы не обязаны отвечать на твои вопросы, — насупилась Скрилла.

— Но мы — глаза и уши принца, — важно сказала Грикка.

Этого мне было достаточно. Да и информация сама по себе ценная.

— Вы видели черноглазого фэйца, который ко мне подходил?

— Ты про того хищного кота, что охотился на тебя, маленькую мышку? — хихикнула Грикка.

Я поморщилась. Странные у них все-таки речи. Но пусть будет так.

— Да.

— Слышала, Скрилла, она назвала принца Двора Теней «черноглазым фэйцем», — расхохоталась Грикка.

— А чего еще ждать от людишек? — почти философски заметила та.

И они исчезли, не дожидаясь моих новых расспросов. Хотя, по правде говоря, я их только начала.

Принц Двора Теней… Ох. И чем грозит мне это знакомство?

Я осталась одна в почти полной темноте. Усталость накрыла с такой силой, что подкашивались ноги. Я опустилась на жесткую лежанку, не в силах даже снять башмаки. Отяжелевшие веки закрылись сами.

Но прежде чем погрузиться в забытье, я услышала тихий, но четкий стук в дверь.

Сердце екнуло. Кто это мог быть? Принц Элрин? Королева? Прознали про мою переписку с Кэленом? Или про разговор с посланником Двора Теней?

Опасность во дворце фэйри могла поджидать меня с любой из сторон.

Дверь беззвучно приоткрылась. В проеме стоял Кэлен. В одной руке он держал глиняный кувшин с водой. Прежде чем переступить порог, бросил быстрый взгляд куда-то в сторону. Я увидела сбоку фигуру другого стража, стоящего у стены неподвижно, с пустым, застывшим взглядом. Казалось, он спал наяву.

Кэлен вошел и поставил кувшин на пол. Встретившись со мной взглядом, поднес указательный палец к тонким, бледным губам. И, не говоря ни слова, так же бесшумно вышел и закрыл за собой дверь.

Я села, медленно моргая. Страж за дверью… Он выглядел одурманенным, завороженным. Неужели Кэлен околдовал одного из своих? Нарушил устав, подверг себя риску? И ради чего? Ради того, чтобы принести мне воды? Мне, смертной, пленнице фэйри?

Мелькнула мысль, что все это может оказаться какой-то извращенной в своем коварстве игрой с целой комбинацией ходов. Я понимала, что Кэлен — фэйри. А значит, и он способен обмануть. Понимала, что в этом мире доверие — роскошь…

Но отчего-то верила ему. Тело, измученное жаждой, уже тянулось к кувшину. Вода была прохладной, чистой, без странного привкуса, запаха или послевкусия. Просто вода.

Я пила воду с наслаждением, почти ощущая, как жизнь возвращается в тело. Выпила почти половину, прежде чем смогла остановиться. Скинув наконец башмаки, упала на жесткую поверхность. Завернулась в тонкое покрывало, позволяя усталости наконец взять свое.

Темнота и тишина сомкнулись вокруг меня.

Я не знала, что принесет завтрашний день. Но в этот миг наслаждалась теми крохотными благами, которые принес минувший.