Глава 16

Когда желание выплюнуть свои лёгкие идёт на спад, мозг наконец-то начинает функционировать не только в направлении выживания. Ведь последние часа полтора он работал только в эту сторону. А теперь…

Приходит полное осознание, в какую задницу я попала.

Истинная!

Я истинная Берковского!

Во всём этом радует только одно: поступок матери отходит на второй план.

Там, на костре, моё тело сопротивлялось чисто на инстинктах. А разум, он… подыхал от мысли, что родная мать меня так легко приговорила к смерти. Я была раздавлена этим настолько, что думала, что чокнусь.

Но теперь… поехавшая крыша вернулась на место. Про поступок матери, само собой, я не забыла. Но у меня будет время и, надеюсь, силы принять данный факт, не поехав кукухой.

Сначала надо разобраться с этой долбанной истинностью.

И как только мои мысли берут направление в эту сторону, тут же ощущаю на себе тяжелый взгляд Глеба. Она настолько горяч и осязаем, что кажется, мужчина проводит рукой по мне.

А ещё я слишком явно чувствую эмоции Берковского. Прёт таким довольством и желанием, что я в шоке моментально открываю глаза, чтобы убедиться в правильности своих ощущений.

Да вы издеваетесь!

Я впадаю в ярость и… в панику, чего уж скрывать.

Ведь, судя по чувствам Берковского и… кх-м-м… приподнятому настрою мужчины, он рад до усрачки. И его совсем не колышет, что его истинная ведьма.

Ай, мишка, очнись! Твоя пара – та, которую вы испокон веков ненавидели и убивали. Если тебе пофиг на этот факт, то мне точно нет. Да и не хочу я быть для кого-то истинной.

Р-р-р… я щас точно чокнусь!

- Надо поговорить, – мой рык из-за сиплости голоса получается не таким грозным, как я планировала.

Чувствуя тяжесть во всём теле от такого долгого спринтерского забега, сажусь, а потом и встаю. Старательно отвожу взгляд от дубины, дёргающейся при малейшем моем движении. И пытаюсь заткнуть своё предательское тело, которое начинает уж слишком бурно реагировать на мужские флюиды, несущиеся от Берковского.

Чёртова парность. Она итак работает для нас как магнит. А уж теперь, когда между нами был секс, всё в разы… хуже.

- Ну… тогда давай поговорим, – чуть ли не мурлычет этот гад, начиная вкрадчиво приближаться ко мне.

- Не приближайся! – отпрыгивая назад, выставляю руку вперёд. – Чёрт-чёрт-чёрт! Ну как так-то!.. – мозг начинает буксовать и заставляет нести меня совсем не то, что хочу. – Какого чёрта мы с тобой… исти… – я даже вслух это не могу произнести.

- Истинные, – приходит мне на помощь Берковский, улыбаясь.

Клянусь, я его сейчас прибью!

Но меня эта ухмылка приводит немного в чувство.

- Не смешно, мать твою! – ору шёпотом, всё-таки помня, что надо вести себя как можно тише. Не факт, что мы окончательно оторвались от погони.

Ответ Глеба заставляет меня просто онеметь на некоторое время, широко открыв что глаза, что рот.

- Думаю, вы подружитесь с ней. С моей матерью, я имею в виду, – он так спокойно говорит это, что хочется прочистить себе уши в надежде, что мне это просто послышалось.

Спокойно, Леся. Есть же шанс, что он так прикалывается. Маленький, но он есть. Есть же?

Делаю пару глубоких вдохов.

- Ты не можешь говорить это на полном серьёзе, – медленно начинаю говорить. – Ты просто чокнутый, если рассматриваешь… нас вместе.

- А у нас что, есть выбор? – ухмыляется Глеб, складывая руки на своей мощной, блестящей от пота груди.

- Само собой, есть!

Он наконец-то перестаёт изображать довольство. Улыбка на губах пропадает. Прищурив глаза, хмурится.

- Послушай, – торопливо начинаю говорить я, -– пока нет метки, можно провести ритуал, разрывающий нашу связь и…

- Ты сама говорила моей сестре, что этот ритуал – выдумка, – голос Глеба похож на скрежет металла.

Ну да, говорила.

Но, само собой, я врала. Мне просто нужно было в тот момент убедить Лизу, что выбора у неё нет, и тем самым побыстрей помочь ей смириться с тем, что она навеки связана с Лютым. Её желание разорвать их связь ну никак не входило в мои планы, поэтому и пришлось обмануть её.

Но я-то не Лиза. Я прекрасно знаю, что такой ритуал существует. И не просто существует: его уже проводили. Да, это были единичные случаи, но несколько из них прошли вполне успешно. Парочка случаев, правда, имели отрицательный эффект. Но там проблема заключалась в том, что оборотень был не согласен.

- Я соврала ей, – как можно твёрже и уверенней произношу. – Послушай… ну да, я поступила некрасиво. Но на тот момент это было самое правильное решение. Согласись, оно того стоило. Ваша вражда с Лютым прекратилась. Они оба счастливы до розовых соплей. Короче, ритуал есть. И есть возможность его провести.

Почему мне так не нравится его молчание?

Желваки на мужском лице, которое сейчас выглядело настолько застывшим, словно высечено из камня, ходят ходуном.

- Нужно, правда, время, чтобы найти ведьму, которая его проведёт, – тараторю я уже просто как бешеная, задницей чуя, что что-то идёт не так. – Этот ритуал не каждой ведьме под силу. Нужна особенная ведьма. Мы их называем Ведой. Да, сложно будет её призвать, но вполне возможно. Самое главное, что мы оба согласны провести этот ритуал. Никаких…

- А кто тебе, ведьма, сказал, что Я… согласен? – тихим голосом прерывает меня оборотень, угрожающе оскаливаясь.

- Если это шутка, Берковский, – цежу сквозь зубы, свирепо прищуриваясь, – то она пиздец какая несмешная.

- А кто сказал, что я… шучу, Леся? – звучит как гром среди ясного неба.

И я чувствую, что он не врёт.

Он действительно хочет в роли своей истинной пары…меня.

Ну нет…

Такого счастья мне не надо.

Спокойно, Леся. Просто дыши.

Нужно просто переубедить его. Привести ему доводы, почему наш союз с самого начала обречён на провал.

Главное – не подпускать его близко к своему телу. Оно, как показывает практика, люто плюсует за то, чтобы подчиниться этому самцу и… согласиться на нашу парность.