Глава 33

Пока готовлю себе завтрак, обдумываю, чем буду заниматься сегодня.

Надо бы накидать варианты, но апатия ко всему, что происходит вокруг меня, опять завладела мной, вызывая одно желание – лечь на кровать и тупо лежать, не двигаясь и ни с кем не общаясь.

Эти приступы ледяного равнодушия ко всему до конца так и не прошли за эти пять дней, прошедшие после того, как я очнулась. Меня они могли накрыть в любой момент. И бороться с ними было капец как сложно. Практически невозможно.

Единственное, а вернее, единственный, кто мог меня немного «взбодрить», выдернув из оков пофигизма и нежелания жить, это Глеб. Как только я впадала в безэмоциональный транс, он тут же появлялся рядом и не отходил от меня до тех пор, пока я не «выныривала» из этого жуткого состояния.

Была ли я благодарно ему за это?

Иногда всё-таки да. Только рядом с ним могла ощущать себя… живой. И в такие моменты пыталась взрастить в себе ненависть к оборотню.

Все знают, что это чувство слишком мощный стимул, чтобы жить. На что только не идут люди и оборотни, охваченные ненавистью. И такой человек точно не будет ощущать себя бездушной куклой.

Плохо то, что, даже будучи в «живом» состоянии, я испытывала к Берковскому что угодно (злость, раздражение, желание), но не ненависть.

Даже мысль, что, по сути, именно из-за него я лишилась силы, не вызывала во мне ту бурю эмоций, которую я так хотела получить.

Я сама пошла на этот шаг, прекрасно понимая все последствия. И когда принялась за его лечение, знала, что такой исход может быть.

Черт! Да кого я обманываю. Уже в тот момент, когда только запустила ведовскую силу в тело Берковского, знала, что меняю свою силу на жизнь оборотня.

Поэтому, как бы я ни хотела, но не получалось у меня сделать фундаментом ненависти то, на что сама же и пошла.

- ЛЕСЯ!

Апатия, «недовольно шипя», начинает отступать.

Злорадная улыбка появляется на губах, когда я слышу рёв Глеба и оглушительный стук входной двери.

Продолжая спокойно наливать себе чай, жду появления злого как чёрт оборотня.

Слабак.

Мне хватило пяти дней, чтобы он перестал изображать из себя милого плюшевого мишку. Сейчас к кухне, где я нахожусь, приближался разъярённый гризли, готовый сметать всё на своём пути.

- Слушаю тебя внимательно, дорогой, – елейным голоском говорю, как только в дверном проёме появляется мощная фигура мужчины. – Хочешь чаю? – усаживаюсь за стол и беру бутерброд.

- Если он с той же херней, какую ты остальным подлила, – продолжает реветь Глеб, подходя к столу, – то нет, спасибо! – опираясь своими лапищами на стол, мужчина сверлит меня злым взглядом. – Леся, предупреждаю, я расхерачу все твои зелья, если ты продолжишь в том же духе!

Позавчера, когда меня в очередной раз накрыла апатия, он отвёл меня в комнату, где я обнаружила все свои зелья. Оказывается, Глеб приказал перетащить все склянки, травы и порошки, которые были в моей городской квартире, сюда. И даже те, что были в лесном домике.

Откуда он узнал, что даже без силы я могу делать самые простые зелья, Глеб не сказал. Но решил, что все мои «сокровища» могут меня взбодрить и воодушевить.

И он оказался прав. Я сварганила самое простенькое. И вчера опробовала это зелье на его людях.

Зачем это сделала?

Ну… я же обещала ему «весёлую» жизнь, если он не отпустит меня.

Три дня он терпел моё демонстративное игнорирование, мои психи, язвительные и где-то даже обидные высказывания не только в его сторону, но и в сторону его людей. Даже мою вспышку ярости, когда я орала и кидала в него всем, что попадало под руку в гостиной, где мы с ним на тот момент находились, он достаточно спокойно пережил.

Все эти три дня Глеб кружил вокруг меня, всем своим видом показывая, что простит мне всё, что угодно. Разговаривал как с какой-то душевнобольной – тихо, терпеливо и спокойно. Как же меня бесило это.

На четвёртый день я решила вводить тяжелую артиллерию. И ввела, обманув его. Сварганила «волшебное» зелье и пошла знакомиться с членами его клана, проживающими на территории поместья.

Как же злорадствовала внутри себя, когда Глеб, довольно улыбаясь, отпустил меня, правда, приставив сопровождающего в виде оборотня из охраны. Наивный Глебушка думал, что я смирилась. Ему даже в голову не пришло, что я просто сменила тактику.

- Ой, да ладно тебе, – запив кусок бутера, который откусила под его пылающим взглядом, небрежно хмыкаю, – не тянет мой проступок на то, чтобы лишить меня моих склянок. От расстройства желудка ещё никто не умирал.

- Мои люди со вчерашнего вечера с унитаза не слезают! – сквозь зубы рычит Берковский, сжимая кулаки.

Вчерашняя вечерняя прогулка тире знакомство с людьми Берковского прошла… хм-м… плодотворно.

Ну что сказать, да, я воспользовалась тем, что никто не мог мне отказать, когда я просила напоить меня чаем при знакомстве. Все оборотни хоть и находились в диком напряге, но были готовы ковриком расстелиться передо мной, учитывая, что я истинная их вожака.

Капнуть пару капель своего зелья в их чашки вообще никакой сложности не представляло. Я же вела себя как паинька. Мило улыбалась, всем своим видом показывая, что готова стать достойной парой Глеба. И, дожидавшись того, что они отвлекались на что-то, незаметно добавляла своё первое зелье, сделанное без ведовской силы.

– У меня, мать твою, даже охраны теперь нет на въезде благодаря тебе! – беснуется Берковский. – Пришлось молодняк туда ставить, который ни хрена ещё не обучен!

- А я предупреждала тебя, что будет, если ты меня не отпустишь, – продолжаю спокойно попивать чай. – Кстати, за то, что ты не даёшь мне увидеться с моими девчонками, тоже жди «ответочку» от меня. Я так понимаю, что теперь, после моей… шалости, – усмехаюсь, глядя прямо ему в глаза, – ты меня даже из дома не выпустишь, поэтому прилетит лично тебе. Так что… подумай хорошо, Берковский. Может, всё-таки передумаешь и отпустишь меня.

Мужчина сдавленно матерится, тяжело дыша.

Выглядит так, словно готов броситься на меня и придушить.

- Предлагаю заключить сделку, – после пары глубоких вдохов начинает говорить Глеб, заставляя меня удивлённо изогнуть бровь и посмотреть на него недоверчиво и с опаской.

Какая нахрен сделка?!

Просто отпусти меня!

- Слушаю, – всё-таки решаю выяснить, что он хочет предложить.

- Я позволяю тебе увидеться с твоими подружками… скажем, завтра.

- Что взамен? – подозрительно интересуюсь, когда он замолкает.

- Свидание. Со мной. В городе вечером. И никаких твоих попыток его испортить.

Понимаю, что выгляжу как идиотка, вот так глупо хлопая глазами, но…

Это слишком странно. То, что он требует от меня.

И что в его понимании означает «испортить»?

Видимо, в моих глазах прямо-таки застыл этот вопрос, потому что Глеб начинает пояснять.

- Ты перестаёшь считать меня своим врагом на этот вечер. Не делаешь попыток меня взбесить. И, само собой, ни единой попытки сбежать. Обычное свидание мужчины и женщины, которые нравятся друг другу и хотят познакомиться поближе. Согласна?