8

Витольд де Акуила, старший посол Шайнарских земель оказался человеком возраста на грани зрелости и старости, спокойным, жестким и неубедительным. То есть неубедительным выглядело его намерение помогать королевской фаворитке, пусть даже та его временами развлекает. Добротой душевной, судя по всему, он тоже не отличался. Хотя, конечно же, я могу ошибаться, говорят судить людей по первому впечатлению дурной тон.

Он появился на заднем дворе салона, когда я уже разложила необходимые для создания ткани полосы травы и одну из них даже превратила в сетку. Как раз тогда и раздались шаги, я успела встать и увидеть, как они с Веттой показываются из черного хода, выходят на дорожку между двумя клумбами, а сидящая на шезлонге под зонтиком от солнца мадам Роза поднимается и вытягивается прямо, как палка.

Ветта представила гостя мне и мадам Розе, которая от переизбытка чувств выглядела бледно-серой и казалось, находилась на грани обморока.

— Пан Витольд, — спокойно перебил перечень своих титулов шайнар, оглянулся, уселся на один из шезлонгов и замер.

Тогда я поняла, почему он совершено лысый — на голой коже головы вдруг развернула крылья огромная хищная птица с острым изогнутым клювом. Расставленными лапами она, вероятно, упиралась ему в плечи (из-за одежды этого видно не было). Кстати слышала я, будто в шайнарских землях вполне допустимо ходить практически без одежды. Тогда эту новость долго обсуждали в школе, но сейчас почему-то кажется, что шайнары правы — такое потрясающее зрелище скрывать не стоит. Не знаю, страшные это картины или все-таки прекрасные, насколько они настоящие, но в глазах гостья огонек сверкнул одновременно с тем, как птица метнула на нас внимательный изучающий взгляд. Пришлось напомнить себе, что они — одно целое.

Ткань мы сделали очень быстро, пан Витольд брал меня за руку и тело словно окутывало влажной дымкой, что поднимается по утрам над болотом. Птица в это время настораживалась и в беззвучной угрозе распахивала клюв.

Как только последняя полоса стала тканью, мягко замерцав под солнцем, шайнар открыл рот и сказал.

— Ветта, будь так любезна, уведи мадам модистку в дом и проследи, чтобы нам не мешали.

Я как раз ползала по дорожке, сворачивала полученные куски в рулоны, потому не успела предложить свою помощь, а когда поднялась, Ветты и хозяйки уже не было, а пан Витольд вдруг ткнул рукой в соседнее кресло.

— Сядь.

Не люблю, когда мне приказывают, да еще и совершено посторонние люди. А у этого пана было лицо человека привыкшего к мгновенному подчинению и исполнению своих приказов. Причем любых приказов.

Но чего скрывать, мне было лестно! Шайнары не обращают на полукровок никакого внимания? Как бы не так! Все мои действия пан посол изучал самым тщательным образом и силу восстановил даже после того, как я создала последний кусок. И еще мне было любопытно.

Я села на обтянутую тканью скамейку, потому что не люблю при посторонних находиться в полулежащем положении, как получилось бы, сядь я в шезлонг.

Быстрым движением шайнар положил ногу на ногу. Птица на мгновение приподнялась и тут же опустилась вниз.

— Панна Ула, ваша способность создавать омниумы меня очень заинтересовала. С сегодняшнего дня три раза в неделю вы будете приезжать в шайнарское исследовательское бюро при посольстве и помогать его руководителю мастеру Армеду в изучении особенностей магии полукровок. Заканчивать будете поздно, но я распоряжусь, чтобы вас отправляли домой на извозчике. Осведомительные бумаги для хозяйки пансиона будут отосланы этим же вечером. Вам все понятно?

На секунду показалось, что я здорово влипла во что-то… вонючее.

— Какие услуги от меня требуются? — не стоит сразу показывать, что от его слов я не в восторге. И потом, что за приказной тон? Нет, так просто я не сдамся.

— Ничего, что могло бы повредить вашему здоровью или репутации, — птица подняла голову и совершено неожиданно издала короткий резкий клекот. Будто смеялась. — Кроме того, вам будут оплачивать ваше рабочее время, я так понимаю, именно этот вопрос вас интересует больше всего?

Вообще-то не этот, но ладно, пусть думает так.

— Хотелось бы знать более подробно, чем именно мне предстоит заниматься.

— Узнаете на месте. И поверьте, — тут его голос изменился, приобрел тяжесть, — ничего ужасного я от вас не потребую.

— А если я откажусь?

Орел открыл клюв и насторожено растопырил крылья. Резные перья накрыли виски шайнара словно шапка.

— Панна Ула, вы можете принять мое предложение добровольно или я привезу вам приказную грамоту подписанную королем. Вы что предпочитаете? — шайнар спокойно и даже умильно посматривал на меня, будто я ребенок, который еще и ходить толком не умеет, а уже бузит.

Может, он блефует? Стоит прикинуть, что для короля важнее — услуга шайнарскому послу, представителю народа, с которым в данное время с трудом удерживают дружеские отношения или я, полукровка, о существовании которой король даже не подозревает? Хм, ответ очевиден. Но так просто согласиться? Согласиться на что?

— Я обязана хранить это в тайне?

Странно, но его последующий смех меня расслабил.

— Право, панна Ула, вы будто шпионских книжек начитались. Рассказывайте кому угодно, я предлагаю вам работу. Будете оказывать пану Армеду помощь в исследованиях и ничего больше.

Тут он встал, кивнул еле видно, но даже такое простое действие выглядело как отрывок тщательно отрепетированного движения.

— После работы вас будет ждать экипаж. В посольстве встречу вас лично и познакомлю с мастером. После мы с вами видеться практически не будем. Юные девушки часто подвержены глупым страхам и фантазиям, я надеюсь, вы умнее и не станете делать поспешных выводов до тех пор, пока не убедитесь, что вам действительно предлагают просто работу. Причем о-очень хорошо оплачиваемую. Думаю, вы можете оставить салон прямо сейчас, потому что не будете нуждаться в копейках, которые вам тут платят. Всего доброго.

Ткань все-таки нужно поднять с земли, пока не испачкалась и не отсырела. Чем я без промедления занялась.

Получается, что первый встреченный в моей жизни шайнар оказался вполне нормальным, хотя разговаривать не умеет, а умеет просто приказывать. Вероятно, положение обязывает. С другой стороны, он прав. Зачем пугать себя, если еще неизвестно, стоит ли бояться? Дополнительная работа… Хорошая оплата. Если все так, как он говорит, мне скорее повезло, чем нет.

…Домой я вернулась к полуночи. Упала на кровать и заснула. Почти. Потому что в дверь тут же усилено заколотили.

Злата, конечно.

— Ну наконец-то! — выдохнула она. — Немедленно говори, где пропадала? Вечером прибыл посыльный со свитком из шайнарского посольства, стали болтать, что шайнары забирают тебя к себе. Что твои родственники нашлись. Какой-то высокопоставленный род, чуть ли не второй после королевского. Правда?

Против воли я рассмеялась. Конечно в таком скучном месте, как пансион любая новость приукрашивается, чтобы смотрелась интереснее, чем есть на самом деле.

— Ну что ты веришь всяким сказкам. Мне просто предложили работу, — сквозь смех уверила я Злату.

По дороге домой я уже подумывала, что из салона действительно стоит уволиться. Совмещать обе работы будет тяжело, а мастер Армед, бодрый сухонький старичок, к которому меня привел пан Витольд, нуждался в моих услугах только в вечернее время.

Вообще все сказанное шайнаром оказалось правдой. Он встретил меня по приезду, отвел в левую круглую башню, пристроенную к основному зданию посольства, познакомил с обитающим там ученым, назвал сумму, которую я буду получать за работу и пользуясь тем, что я не могла от удивления ответить, моментально скрылся за дверью.

— Панна Ула, будьте так любезны, закройте рот, — тонким голосом заявил Армед, но грубо не прозвучало. Скорее умильно. — Берите этот список и идите за мной.

Через полчаса, проведенных в пыльной полутемной библиотеке заставленной стендами до самого потолка, я получила стопку книг, которые мне было приказано изучить на досуге. Вроде там содержалась теория по шайнарской классической магии, хотя ничего подобного я в них так и не нашла. Но просмотрела, чтобы не расстраивать мастера. Ведь надо как-то отрабатывать отплату!

Работа оказалась вполне предсказуемой — помощь ученому в вечернее время, когда его остальные ученики отдыхали. Проведение опытов связанных с шайнарской магией полукровок, которую он изучал в числе других занятий.

Для начала мастер заявил, что я должна научиться делать… камни. Из воды, снега, вишневого варенья и даже из настойки против похмелья. То бишь из любой имеющейся в наличии жидкости.

— Да-да, именно камни, — отрезал он на мой удивленный вопрос, правильно ли я расслышала? Ну, я и решила — пусть учит. Это даже любопытно.

Через неделю я ушла из салона мадам Розы.

Вторая неделя тоже прошла быстро — я привыкала к новому графику, вернее, пыталась сильно не облениться — ведь появилась возможность валяться в кровати до обеда и полночи ничего не делать.

На работе моя помощь мастеру заключалась в основном в выискивании на страницах толстенных талмудов нужных ему рецептов и описаний свойств веществ, а также приготовлении простеньких растворов, травяных смесей и мытье пробирок. Иногда я создавала омниумы, которые выходили великолепно, кроме тех единственных камней, что от меня требовались. Из воды делать ничего не получалось и я вообще сомневалась, что это возможно.

В выходные Злата потащила меня прогуляться по улице. Я почему-то думала, она захочет пройтись ближе к посольству, чтобы увидеть башню, где я работаю, но маршрут был выбран совершенно противоположный. Мы шли долго, пока не оказались на улицах района, в котором проживали приличные, но не очень состоятельные люди. Здесь было спокойно и вполне позволительно гулять барышням вроде нас, но все равно странно, чего Злата забыла в подобном месте?

Итак, дойдя до угла, где улица пересекалась с другой, уже даже не замощенной, Злата развернулась и отправилась по тротуару обратно.

Вот тогда-то я и увидела этот домик. Невысокий свежеокрашеный забор и неубранный двор, по которому разбросаны пустые клетки, кормушки для животных разного размера, сваленные кучей мусорные мешки.

Во дворе безуспешно пытался сложить горкой пустые ящики хмурый молодой человек со светлыми всклокоченными волосами.

В этот раз он нас заметил. Еще бы, Злата так прижимала меня к забору, что я чуть платье не порвала!

— Панна Злата? — удивлено спросил сам себя юноша, а после перестал поддерживать ящики, отчего те с грохотом осыпались на землю.

— Пан Марек? — изумлено вскричала Злата, будто действительно сильно удивилась его появлению. — Какая удача, что я вас тут совершенно случайно встретила! Как там дела в псарне Загорецкого торговца? Все налаживается?

— Благодарю, все в порядке. Ваш мастер просто кудесник! — дерганым голосом говорил молодой человек. — Передавайте ему мою огромную благодарность!

— Обязательно! — горячо заверила Злата, нежно улыбаясь, но он уже рассеяно осмотрел двор, покраснел, пробурчал что-то малопонятное и бочком поспешил отойти от забора подальше.

Меня крепко схватили за локоть и потащили прочь. На углу Злата меня отпустила и принялась махать рукой, чтобы подозвать извозчика.

— Видела? — сквозь зубы говорила. — Он на меня и не смотрит! Я для него пустое место! Хам! Грубиян! Невежа!

Я постаралась не смеяться, а то бы и мне досталось. Хорошо, что пышущую праведным гневом Злату мало что может отвлечь.

Всю дорогу до пансионата Злата смотрела в сторону, скрестив руки на груди и немилосердно ругалась придушенным голосом. Оставила извозчику две монеты без сдачи (а это для рачительной Златы просто подвиг) и бросилась в здание. Добежала как ветер до своей комнаты, где сходу упала лицом вниз на кровать и всхлипнула.

Я прикрыла дверь, потому что точно знала — сейчас Злате нужно выговориться, даже если она изо всех сил делает вид, что этого не желает.

— И что я пропустила? — нейтральным тоном поинтересовалась.

Больше ничего делать не пришлось. Через несколько минут история была как на ладони. В начале неделе к ветеринару, у которого работала Злата, пришел за помощью его коллега пан Марек. Его пригласили выяснить, что случилось с двумя ощенившимися суками редкой породы, которые отказывались кормить потомство и есть сами, что грозило их гибелью, то есть большими убытками. Сам разобраться молодой ветеринар не смог, так что попросил помощи у более опытного.

Злата, естественно, отправилась на псарню вместе с ними. Ее хозяин действительно был неплохим ветеринаром, но с появлением помощницы практически перестал ставить диагноз самостоятельно, все равно она делала это быстрее и точнее, так что без Златы подобные визиты не обходились.

— И он не обратил на меня ни малейшего внимания! — возмущалась Злата. — Хотя я практически сразу установила, что собаки больны редкой болезнью, обезвоживающей организм! Даже не взглянул лишний раз, не говоря уже о приглашении куда-нибудь! Я настолько невзрачна, что он мной не заинтересовался, — на этом месте она горько всхлипнула, потому что когда прибедняешься, всегда положено рыдать, тем самым вызывая у слушателей дополнительную жалость.

— Может, у него уже есть любимая девушка? — осторожно спросила я. Знаю, тяжело такое слышать, но когда нет шансов, лучше смириться сразу и не тешиться напрасными надеждами.

— Нету, — тоскливо сообщила Злата. — Мне хозяин сказал. Когда мы вернулись, сели чай пить, засмеялся и сказал. Так и знал, говорит, что ты у меня надолго не задержишься. Ну ничего, я буду только рад, если ты найдешь себе достойного спутника жизни. А замужество с человеком такой профессии, как я и пан Марек тебе очень подойдет, обзаведетесь семейным делом.

— Твой хозяин так сказал? — изумилась я. У Златы был отличный хозяин, о таком можно только мечтать! Даже лучше моего безобидного и не вредного мастера Армеда. Если он намекнул на возможность брака, то знает нечто, чего не знаем мы.

Нужно вспомнить и взглянуть на происшедшее еще разок. Когда Марек увидел Злату, он обрадовался, совершено точно. Но потом смутился и сбежал. И так мило краснел…

— Злата, я схожу за печеньем. А ты пока успокойся, — сообщила я, поднимаясь с кровати.

— Ты оставишь меня в такой момент? — она и плакать перестала от удивления. — Когда мне крайне необходима дружеская поддержка и утешение?

— С покрытым шоколадом ореховым печеньем утешить тебя будет куда легче!

Пусть лучше на меня злиться, чем на ни в чем не виновного молодого человека. Мне-то она ничего не сделает, а вот ему… Глупостей наделать может множество.

Перед тем как отправиться в магазин, я зашла к мадам Анке и попросила включить в список приглашенных на танцы, которые состоятся в пансионе через неделю некоего пана Марека, адрес, к счастью я запомнила. Пара вопросов и как только выяснилось, что он не женат и обладает достаточными средствами, чтобы содержать семью, как согласие было получено. Обязанность пристроить пансионерок получше, как известно, для мадам Анки задача первостепенная.

Тем вечером после чая и примирения со Златой, ложась спать, я вдруг поняла, что Янош опять не приехал. И что я его жду. Правда жду, две недели прошло и неизвестно, сколько еще пройдет. Но ждать уже сложно.

Получается, он все-таки занял в моей жизни свое место. Свое?.. А чье еще? Раньше ни разу не выходило представить человека, с которым мне бы хотелось жить, а тут даже представлять не пришлось. Он просто теперь на своем месте, рядом. Это произошло так быстро, что я даже не заметила! А ведь всегда твердо была убеждена — не существует любви с первого взгляда. Ну вот, я уже говорю и о…

Было грустно. А что, если приходил он вовсе не из-за меня? Что же тогда делать?

Неделя перед танцами прошла кое-как. Злата ходила расстроенная и несчастная из-за Марека, который появлялся у них еще раз, долго благодарил, принес жестяную коробку конфет, но от чая отказался и сразу ушел.

— Даже не сказал, идет ли мне новая прическа. Наглец! — раздражено сообщила Злата.

По мне, так он просто не решался ее куда-нибудь пригласить, слишком уж неуверенно вел себя тогда, во дворе. Но конечно говорить что-нибудь подобное Злате совершенно бесполезно, все знают, что человек умен и наблюдателен только в тех случаях, когда дело не касается его лично. Как бы не была умна Злата, в этом случае она походила на слепого котенка.

А я просто тосковала. Так странно, не ожидала от себя. Как можно тосковать по человеку, которого практически не знаешь? Хотя, разве я так уж мало знаю? Он спас меня от рабства. И оградил от неприятно-неприличного предложения. А стоило вспомнить его слова: «Подумай над этим», как несколько последующих минут пропадали в раздумьях, которые, конечно же, ни к чему конкретному привести не могли.

А еще этот танцевальный вечер! Не идти нельзя, пока я живу в пансионе, некоторых правил придется придерживаться независимо от желания, иначе твоя жизнь превратиться в пытку. Кроме личного давления мадам Анка способна нажаловаться в опекающий пансионерок попечительский совет и меня лишат поддержки. Может, по деньгам я уже обойдусь и без помощи, с новой работой даже точно обойдусь, но я привыкла жить здесь. И Злата…

Гостей мы встречали ранним вечером, выстроившись шеренгой у стены. Мадам Анка приветствовала каждого молодого человека горячо и радостно, будто родного сына и приглашала пройти в гостиную. Бальный зал прямо за гостиной, обычно закрытый, теперь распахнул двери и сверкал чистотой вперемешку с живыми цветочными гирляндами.

Конечно, все пришедшие были весьма уважаемы и симпатичны. Но мне было безразлично даже больше, чем бывало обычно.

В голове царил Янош. Полно и безраздельно.

Но так нельзя! А как?..

Потом в дверях показался пан Марек и за руку судорожно ухватилась Злата. Молодец, ветеринар, не сплоховал. Хоть и мнется неуверенно, но ведь пришел!

— Не может быть… Что он тут делает? — изумленно спрашивала подруга, сжимая руку все крепче.

— Пойди и спроси, — огрызнулась я.

Расчет оказался верным — обидевшись на грубый тон, Злата демонстративно отодвинулась от меня, смерила негодующим взглядом и, задрав вверх подбородок, твердым шагом пошла на захват крепости по имени пан Марек.

Я глазам свои не поверила — крепость сдалась всего минут за пять, по происшествию которых они рука в руке чинно восседали у одного из небольших столиков у стены и рассматривали альбом с рисунками. Ну вот, и стоило столько времени ходить кругами?

Чтобы особо не выделятся, я поболтала с каким-то служащим банка, таким чопорным и строгим, будто он пришел нам всем здесь выдать низкопроцентную ссуду под свою личную ответственность. Получила два благосклонных взгляда от мадам Анки. Ну, можно считать выполнила все свои обязанности по знакомству с потенциальными женихами.

В эту минуту Злата поймала мой взгляд и делая непонятные знаки бровями, подскочила на ноги. Похоже, уже совсем не злиться. Я кивнула в сторону коридора и Злата бросилась ко мне и сразу зашептала.

— Ула, посиди пока с ним. Я поднимусь в комнату за альбомом с моими рисунками, — быстро просила, подталкивая меня по направлению к столику. — А то кто-нибудь пристанет и все! Он такой сейчас мягкий…

Как отказать? Я согласилась, не мешкая, отправилась к оставленному в одиночестве ветеринару и уселась на стул рядом с ним.

— Пан Марек, — я его плохо, конечно, в прошлый раз разглядела, но даже на первый взгляд сегодня он выглядит куда спокойнее. — Меня зовут Ула, помните, мы встречались однажды у вашего дома?

— Да, конечно, — быстро подхватил он. — Вы подруга Златы. Прошу прощения за тот раз, я растерялся и не пригласил вас на минутку зайти и передохнуть, но я был дома совершенно один, без ключницы. Я не мог… я…

— Боялись нас скомпрометировать, — подсказала я. Какой милый, однако, парень. Я Злату даже понимаю, честное слово. Такой правдивый, взволнованный взгляд. Невозможно не улыбнуться.

— Ну, да.

— Злата рассказывала, что вы встречались по работе.

Не помешает его немного разговорить, чтобы к возвращению подруги он был еще больше настроен на общение.

— Да, но вам наверняка будет неинтересно.

— Я очень люблю слушать истории, в которых участвует Злата, — наклонившись ближе, заговорщицки шепнула я. — Так что если вам нетрудно…

— Да, конечно, — он почти начал рассказ, но потом посмотрел мне за спину и нахмурился. — Только сначала… Не хочу вас пугать, но мне кажется, этот человек как-то странно на нас смотрит. Может мне стоит пойти и выяснить, в чем дело? Он не сводит с вас глаз с тех самых пор, как вы ко мне подошли.

— Какой? — я уже оборачивалась.

Янош стоял на пороге и смотрел действительно очень пристально. То на меня, то на Марека.

Кажется, Злата о чем-то меня просила… И я даже обещала ей помочь.

— Янош! — я забыла обо всем, но к счастью опомнилась раньше, чем бросилась ему на шею. Это было так необычно, мне жутко хотелось подбежать и крепко его обнять, для пансионерки подобное желание — это нечто из разряда невероятного.

— Все хорошо? — он смотрел насторожено, почему-то в основном на Марека. А вот и Злата! Несет свой альбом, а рисует она, кстати, весьма прилично. Даже не заметила, что меня нет, садится и обращается к ветеринару. Прямо вся светиться, какая она сейчас красивая! Я вернулась к магу.

— Янош… Почему ты молчишь?

Странно, что никто не заметил, как быстро я сюда прибежала. Народу много, повезло. Мне нельзя, нельзя так явно и несдержанно показывать свою радость. Это неприлично!

Ах, какие у него глаза! Я почти забыла, что они способны со мной сделать. Так же нельзя…

На одно короткое мгновение он еще раз бросить взгляд за спину, а потом уже весь целиком вернулся ко мне.

— Вижу, надолго тебя оставлять нельзя. Знаешь, Ула, пошли, пройдемся.

Он взял меня за руку. Вот так просто, при куче свидетелей взял и повел за собой. Хорошо, народу много, толпа стоит плотной стеной, если поспешить, можно сделать вид, будто я иду к нему так близко просто чтобы не потеряться в толпе.

Он вытянул меня на крыльцо, а потом повернул за угол, в небольшой сад при пансионе. Прямо в беседку под фонарем, который хотя и стоял на улице, но умудрялся светить прямо на беседку и невысокий, увитый плющом забор. Маг затащил меня внутрь и развернулся, перегораживая выход.

— Янош… Ты так и не сказал. Все в порядке?

— Да. Не волнуйся.

— А когда ты приехал? Как тут оказался? В такой день? Сегодня же вечер танцев…

— Да, я знаю. Я пришел, потому что должен тебе кое-что сказать.

Он на секунду замялся. Потом схватил мои руки и крепко сжал.

— Ула, — резко выдохнул. И снова на секунду замолчал. Почему он так волнуется? Внутри вдруг стало холодно от ожидания чего-то огромного и сокрушительного.

Он поднял глаза и вдруг полностью успокоился. И заговорил так серьезно, как никогда раньше.

— Я не богат, Ула. И маг не самый лучший. В данный момент я мало что могу тебе предложить. Но у меня хорошая работа и прекрасное будущее. Когда-нибудь будет все, я обещаю…

Пока он говорил, по его губам скользил бледный фонарный свет.

Не может быть. Этого не может быть! Я ушам своим не верила.

— Клянусь, я сделаю все, чтобы ты была счастлива. Ты… ты выйдешь за меня замуж?

Это просто сон, да? Не бывает же, чтобы так просто… вот так просто появился единственный нужный тебе человек и сделал одно-единственное нужное предложение из всех возможных ненужных?

Получается, он действительно приходил ко мне? Именно ко мне?

— Ула…

Что случилось? Почему он вдруг перестал улыбаться? Невероятно, мне хочется сейчас… хочется просто его обнять. Обнять так крепко, чтобы навсегда запомнить это ощущение присутствия рядом кого-то чрезвычайно важного.

— Ула, я очень тебя люблю. Даже сам еще толком не представляю, насколько. Не могу объяснить. Я помнил, конечно, тебя эти два года, но не искал. И в голову не приходило. А потом встретил тебя тогда, у здания, и даже не сразу узнал. А когда узнал… когда представил, что ты сейчас туда войдешь! Что тебе… тебе предложат эту мерзость. Что ты можешь согласиться! Это было просто ужасно. И сейчас, когда увидел с этим… молодым человеком. Словно темнее вокруг стало.

А я ведь не ответила! Янош смотрел все настойчивее, и вдруг перестал сжимать мои пальцы. Столько времени претендующие на наличие женской мудрости преподавательницы нас учили, что подобные предложения ни в коем случае нельзя принимать сразу? Что следует сначала взять время на раздумья, чтобы жених понял — ты не из тех, кто готов выскочить замуж за первого встречного, что тебя нужно ценить и всегда помнить, что ты могла и отказать.

— Да, — сказала я, как только смогла говорить. — Да, Янош! Я обязательно выйду за тебя замуж!

Разве можно отказать его глазам? Если он будет смотреть на меня так каждый день, я уже сама себе завидую.

Теперь Янош держал мои руки на вполне законных основаниях. Но обнимать его все равно нельзя. Очень жаль. И ничего больше пока нельзя.

Потому что наверняка кто-то видит… я посмотрела через его плечо в сад. И заметила прозрачную расплывчатую марь, покрывающую беседку куполом. Она блестела разноцветными разводами, как мыльная поверхность воды.

Это что? Янош улыбнулся, проследив за моим взглядом.

— Звуковой купол, накрыл, чтобы нам не мешали.

— Но его же видно издалека! И он прозрачный.

— Ну и что, — пожал Янош плечами. — Я не собирался скрываться. Мы сообщим о наших планах сейчас же! Тогда ты точно не сможешь передумать.

— Я и без этого не передумаю. Только, Янош… а тебе не рано жениться?

Он слегка нахмурился.

— Какая разница, когда жениться, если собираешься прожить с этим человеком всю жизнь? Тем более, мы сможем пожениться не раньше весны.

— Знаю, — это в лучшем случае… В худшем свадьбу могут откладывать хоть всю жизнь.

— Ну, пошли, — улыбается Янош, не отпуская моей руки. От этого так тепло, что кажется, я способна согреть весь мир целиком.

Купол лопнул с нежным хрустальным звоном, как огромный мыльный пузырь и в беседку ворвалось множество звуков, я даже не думала, что пока мы говорили, внутри было настолько тихо. Даже не заметила!

В саду нас дожидалось немало народу. Большинство делало вид, что вышли просто подышать свежим воздухом, хотя наверняка вышли полюбоваться на купол — нечасто маги в обыденной жизни вытворяют нечто зрелищное на потеху людям. Так что вместо планируемого эффекта остаться в одиночестве Янош добился совершенно противоположного — все окружающие были в курсе, что мы беседовали и хотя слышать разговор не могли, зато прекрасно могли наблюдать за действием.

А вот и мадам Анка, по лицу которой ходят противоречивые волны. Она пока не решила, кричать или не кричать, ведь толком неизвестно, что случилось. А никто из пансионерок без веской причины не мог обнаглеть настолько, чтобы демонстративно прижиматься к плечу постороннего молодого человека.

— Это то, о чем мы все думаем? — с сомнительной любезностью выговорила мадам.

А вот и Злата… За ней маячит серьезный пан Марек, который осматривает Яноша с большим любопытством и некоторым подозрением. Вероятно, раздумывает, не требуется ли мне помощь в общении с не совсем адекватным поклонником.

Злата внимательно смотрела на нас, спокойно и слегка удивленно. На секунду ее глаза расширились.

— Да, — ответила я ей. Кто мне мадам Анка? Просто посторонняя женщина, благосостояние которой зависит от нашего удачного замужества.

— Да, — сказала я Злате, — я приняла его предложение.