7. Черныш

Представьте себе очень лохматого, пушистого черного зверька размером с хорошего и порядком округлившегося кота, но при этом с огромными, как у совы, желтыми глазищами, которые, казалось, видели все. Даже то, что лучше не видеть. Его шерсть топорщилась во все стороны, как будто он только что пролетел сквозь ураган, а на голове красовалась шапка из старого носка, с дыркой на самом видном месте.

Именно это создание я и увидела, когда придвинулась вперед, к замолчавшим старинным картам.

Лохматый черный зверек, напоминающий большой клубок пыли, сидел на куче разноцветных и явно магических перьев. Снежок подошел к нему и принялся подозрительно его обнюхивать. Зверек же с любопытством смотрел на буран-шатуна.

Обвел глазами пространство за моей спиной. А после, взглянув на меня, проговорил голосом, похожим на шуршание мыши:

— Ну и чего шумим? Да еще и порядки свои наводим, мой нарушаем?

— Твой порядок? — фыркнула я. — Да тут бардак, как у дракона в его подземелье!

Если, конечно, брать тех драконов из сказок, что тащат все блестящее и драгоценное в свою нору. Или я путаю их с сороками?

— С драконами, значит, дружим? — подозрительно спросил пушистик.

Я фыркнула, но тут же насторожилась.

— Подожди… Здесь что, водятся драконы?

— Ты про этот мир? — Зверек махнул крохотной лапкой. — Здесь — нет.

Понятнее не стало.

Но не успела я задать вопрос, пушистик продолжил:

— Что до порядка… У меня тут все было разложено по полочкам. Ну… насколько это возможно в этом отсеке. Здесь все диковинки какие-то… чуднЫе.

— Это что, еще не все⁈ — воскликнула я.

А я то думала, что уже почти закончила уборку!

Зверек фыркнул и, повернувшись, сделал странный жест. Стена вдруг разделилась на две половины, которые бесшумно разошлись в сторону, словно занавески. Стены в имении Магнуса вообще имели привычку шастать куда ни попадя.

Я увидела вычищенную до блеска небольшую комнату, лишенную окон и больше напоминающую кладовую. Вещи тут были соответствующие, сплошь пригодные для хозяйства: молотки, ножи, веники, губки и швабры.

Как я подозревала, часть из них была заколдована, чтобы наводить порядок. А я, находясь совсем рядом, делала это своими собственными руками!

— Как тут чисто! — восхитилась я.

Зверек надулся от гордости.

— Там тоже бывает чисто.

«Как и у любой, даже самой ленивой хозяйки, надо полагать, — мысленно хмыкнула я. — Вопрос лишь в том, как часто».

— Они в том отсеке так носятся, что убираться приходится постоянно! — тараторил пушистик. — А господин забывает меня кормить. А я без еды не работаю!

— Так ты домовой! — восторженно воскликнула я.

Положим, я их представляла несколько иными, более человечными, но… сам мир, в котором я очутилась, был необыкновенным. Так почему в нем должны быть обыкновенные домовята?

— Понятия не имею, что это значит. А, погоди, ты про имя? Нет у меня имени, — посетовал тот. — Не до того господину.

— Он завел тебя, а имени не дал? — поразилась я.

Домовенок фыркнул.

— Я сам завелся. То есть родился в пыли. Тут ее было столько, сколько песков в пустыне! Рождайся, не хочу!

— Тогда… Если ты не против, я назову тебя Черныш! — воскликнула я.

Кажется, это начало входить у меня в привычку — давать имена бесхозным питомцам Магнуса. Продолжая традицию, надо бы его пристроить.

— Понятия не имею, что это значит. Но мне нравится!

Я хихикнула. Все бы встреченные мной в этом мире были такими сговорчивыми!

Черныш провел для нас со Снежком целую экскурсию, слишком помпезную для крохотной кладовой. Однако домовенок явно гордился наведенным в ней порядком, а мне хотелось сделать ему приятное. Чтобы хоть немного сгладить то, как обошелся с ним Магнус.

Нет, это надо же! Даже имени ему не дать!

Признаться, поначалу Черныша я слушала вполуха. После всего пережитого и увиденного магическая швабра уже не казалась мне чем-то в высшей степени выдающимся. Да-а, избаловал меня этот мир…

Впрочем, я все еще была открыта к чудесам, великим и не очень! А потому, услышав от Черныша о молотке, чудесным образом возводящего каменные или деревянные стены (в зависимости от того материала, который ему скормить), я воодушевилась.

— Покажешь мне его?

— А тебе для чего? — заинтересовался Черныш.

— Да что-то маловато здесь места для диковин. Хочу сделать небольшой ремонт, — с пылающим взглядом сообщила я.

Сдается мне, на такие «мелочи» у Магнуса просто времени не хватает. Ну а я, как навязанная помощница, ему помогу!

Рад он будет этой помощи или нет — другой вопрос.

А вот и сам Магнус… Удивительное дело, но он, кажется, все-таки помнил, что с недавних пор на его земле живет кто-то еще.

— Я нашла вашего домовенка, — радостно сообщила я.

— И откуда ты все это берешь? — покачал головой Колючка.

— Как откуда? Поп-культура!

— Ага, — совершенно незаинтересованным тоном бросил он. — В общем, это дух дома.

Я задумчиво поглядела на Черныша.

— Духи зимы, духи воды, духи дома… У вас тут немало духов, как я погляжу?

— Немало, — отрезал Магнус.

И замолчал, всем своим видом показывая, что читать лекции по здешнему мироустройству он не планирует.

Да с ним хоть в разведку ходи!

— Я назвала его Чернышем, — гордо сказала я.

Колючка покачал головой.

— Ты просто невероятна.

— О, спасибо!

— Это не комплимент.

А. Ну и ладно. Не больно-то и хотелось!

И вообще, он даже не заметил, какую я навела на складе чистоту! Ну совершенно никакой благодарности!

— Вы не против, если я тут кое-что немного изменю? — невинным тоном поинтересовалась я у Магнуса.

— Как хочешь, — рассеянно обронил он.

Что ж, на этот его равнодушие и погруженность в себя мне только на руку. У меня целых два свидетеля, что Магнус лично дал мне свое разрешение!

— Я вообще зачем пришел… Ты, наверное, голодная?

Я поморгала, глядя на него. Переглянулась с Чернышем, который опешил тоже. Магнус не просто не забыл о моем существовании, он еще и заботился о моем самочувствии!

Он что, и впрямь… думает обо мне?

Даже жаль, что, благодаря Олетте и ее чудесным пирогам, я от сытости едва не лопалась. Конечно, ужин при свечах Магнус мне не обещал, но за обедом я могла расспросить его о работе и магических диковинах. Может, сытый он более сговорчивый?

Но, увы, я не могла спокойно разгуливать по Нордфоллу, не отдав долг Олетте. Как-то это… неправильно.

— Я уже поела, когда город исследовала.

— А, ну… Тогда хорошо.

Воцарилась неловкая тишина, нарушаемая лишь обиженным сопением Черныша.

— Кстати говоря… У вас нет, случайно, диковины, которая могла бы рассказать всему городу об одном чудесном трактире? Может быть, нечто вроде магического громкоговорителя?

— Ординарные диковины меня не интересуют, — сдвинув брови, качнул головой Магнус.

Сочетание слов, конечно, любопытное, но я его поняла.

— А почему ты спрашиваешь?

— Я задолжала ее той, которая меня накормила, — смущенно призналась я. — Хозяйке трактира «Волшебные пироги Олетты».

— Вот как… Я могу попробовать что-нибудь такое найти.

Я не поверила своим ушам. Черныш в углу заворчал еще отчетливее и громче.

— Правда?

— Иногда я ищу в других мирах нечто вполне конкретное — например, для собственных нужд или по просьбе некоторых людей. Но случается это редко.

И он готов сделать исключение ради меня? Какой же он зайка! Ну и что, что немного колючий!

— Я буду вам очень благодарна! — воскликнула я.

Магнус задумчиво кивнул. Развернувшись, покинул склад.

— Нет, ты это слышала? — возмущенно произнес Черныш. — Меня, значит, мы неделями не кормим, вынуждаем питаться пылью — а я печеньки с молоком, между прочим, больше люблю! А стоит только прелестной барышне появиться, так мы тут же мчимся спасать ее от голодной смерти!

Прелестная барышня от удовольствия покрылась румянцем и виновато улыбнулась Чернышу.

— Может, он просто чувствует свою вину за то, что я оказалась здесь?

— Ага, держи карман шире, — фыркнул Черныш. Помолчал, с любопытством глядя на меня. — А как ты, собственно, здесь оказалась?

Я рассказала ему свою занимательную историю, включающую в себя безрассудство, глупость, любопытство и, конечно, небезызвестные каблуки.

— Ох, — пробормотал Черныш. — Не повезло тебе. И что теперь?

— А теперь, когда нашими совместными усилиями здесь наведен порядок, мне нужно понять, где и что именно лежит. Есть у меня одна идея… Ты поможешь мне разобраться здесь?

Зверек задумчиво почесал пушистое ухо.

— Обещаю кормить тебя печеньками и молоком, — торжественно сказала я.

Черныш приободрился.

— Почему же не помочь, если можно помочь! У меня хорошая память на все эти волшебные штуковины.

— А у меня… — Я обвела взглядом склад. — Ну, у меня, скажем, хорошо получается двигать вещи с места на место.

— А ты не собираешься заставлять меня снова вытирать пыль? — с подозрением спросил Черныш.

Я улыбнулась.

— Нет, конечно. Если ты поможешь мне составить список всех диковин Колюч… господина Магнуса, это уже будет неоценимая помощь!

Черныш надулся от гордости.

Следующие несколько часов мы проводили обстоятельную ревизию. Вооружившись бумагой и пером, пишущим без чернил, я старательно записывала под диктовку домового. Он и впрямь прекрасно разбирался в магических вещицах.

И все бы хорошо, вот только пригодной для Олетты диковины я так и не обнаружила. Зато знала склад Магнуса лучше его самого.

Он пришел, когда на Нордфолл опустилась ночь, а мы с Чернышем только-только завершили инвентаризацию. И притом не с пустыми руками.

— Это еще что такое? — изумилась я.

То, что принес Манус, имело самый непрезентабельный вид из всех возможных.

— Громкая Трубчатая Сковородка, — поморщившись, сказал он. — Ее создал один изобретатель, который известен своими неординарными взглядами.

— То есть он чокнутый, — уточнила я.

— Именно.

Я перевела ошалелый взгляд на, прости Господи, изобретение.

Представьте себе большую медную сковороду, диаметром, скажем, с тележное колесо, с толстыми бортиками и блестящей, как начищенная монета, поверхностью. Из одного края сковороды растет нечто, напоминающее трубу, сделанную из потемневшей от времени латуни. Труба эта не прямая, а вся извивается и скручивается, как змея. На конце трубы красуется некое подобие раструба, украшенное маленькими колокольчиками, которые тихонько позванивают, словно споря друг с другом о том, кто из них мелодичнее и приятнее на слух.

— И как это великолепие работает? — осторожно спросила я.

Магнус заметно оживился.

— О, судя по ауре, у этого… хм-м-м… изобретения многослойный механизм работы.

— А, понятно, — бодро сказала я. И так же бодро продолжила: — Но я бы не отказалась от поясняющих деталей.

Черныш торопливо закивал, присоединяясь к моей просьбе. Снежок, взобравшись на мое плечо, подозрительно обнюхивал изобретение.

— Первые чары можно назвать «Голосом Пирогов». Когда хозяйка таверны ставит в сковороду свежеиспеченный пирог (чем вкуснее, тем лучше), труба начинает издавать громкий, раскатистый звук, похожий на звон колоколов, смешанный с ароматом свежей выпечки. Это и есть «голос пирогов», который доносится до самых отдаленных уголков города и даже, если я верно рассчитал радиус чар, даже до окрестных деревень.

— Ничего себе! — восхитилась я.

— Следующие чары я назвал «Ароматное Эхо». Помимо звука труба распространяет вокруг себя аромат пирогов. И это не просто запах, а целая симфония ароматов — от сочной начинки до хрустящей корочки, которые действуют на прохожих, как магнит, вызывая у них острое желание попробовать пироги.

— А вы романтик, — с улыбкой поддела я. — Так красочно все описываете!

Магнус смерил меня таким взглядом, будто я сказала полнейшую глупость.

— Я описываю ту задумку, которую вложил в изобретение их создатель.

Зануда. При этом — явно с творческим потенциалом, который он явно намерен скрывать ото всех.

— Следующий слой изобретения — чары «Усилитель Аппетита».

— О, давайте я! — перехватила я инициативу. — Эти чары созданы таким образом, чтобы у тех, кто услышал «глас пирогов» и вдохнул их аромат, активировался еще один эффект — страшный-страшный голод!

Я повела руками в воздухе, вживаясь в роль рассказчицы жутковатой истории у костра. Одно из самых ярких воспоминаний из моего детства — как мы с приютскими ребятами устраивались прямо у кроватей, побросав одеяла на пол, и рассказывали друг другу истории.

У меня, скажу без лишней скромности, получалось лучше всех.

Разумеется, по моему личному мнению.

— Внезапно они начинают чувствовать, что их желудок пуст, как колодец после засухи! И единственное, что может их спасти, это пирог из таверны! И вот они идут, словно сомнамбулы, не видя ничего вокруг себя и повинуясь невидимому импульсу и непреодолимому зову…

— По-моему, я сказал «Усилитель Аппетита», а не «Ужасающий Голод». А ты нагнала драмы.

— А без нее в хорошей истории не обойтись! — уверенно заявила я.

Магнус покачал головой, не сводя с меня странного взгляда. При всей своей фантазии, любви к словам — и уместной драме — даже не знаю, как его охарактеризовать… Как будто такие, как я, Колючке были в новинку.

Я перевела взгляд на изобретение, теперь еще более впечатляющее, чем прежде. А неплохой рекламщик из этого изобретателя, надо сказать.

— Итак, я правильно понял? — подал голос Черныш. — Хозяйке таверны достаточно просто поместить свежеиспеченный пирог сюда, и «Громкая Трубчатая Сковородка» сама начнет выполнять свою работу, зазывая в трактир людей со всей округи?

— Главное — не ставить в сковороду слишком много пирогов, иначе таверна может стать жертвой стихийного нашествия голодных посетителей! — зловещим голосом сказала я, пальцами изображая взрыв прямо перед лицом Магнуса.

Он проводил мой жест тяжелым взглядом.

— По-моему, это какой-то генератор хаоса.

Я подняла указательный палец.

— Но приправленный ароматом вкусных пирогов и легкой долей безумия, что делает жизнь только интереснее! И вообще, вы думаете так пессимистично только потому, что совершенно не умеете веселиться!

— Даже не собираюсь с этим спорить, — буркнул Колючка. — И расстраиваться по этому поводу.

Я шагнула вперед, чтобы взять «Громкую Трубчатую Сковородку», и наши пальцы соприкоснулись снова. Но легкий дурман в голове рассеялся, как только до меня дошел смысл брошенных Магнусом слов.

— Надеюсь, это немного поднимет тебе настроение.

Я сглотнула, отступая на шаг. Во все глаза уставилась на Колючку.

— Ой-ей, — прошептал Черныш. — То-то вы сегодня подозрительно добрый. И про еду для барышни не забыли, и диковинку помчались для нее добывать! Неужто все несколько часов ее искали по всем мирам?

Магнус сощурился так, что даже мне не по себе стало, хотя смотрел он не на меня. Ну а сам-то! Я ведь принимала его заботу за чистую монету!

— Говорите, — напряженным голосом сказала я.

Колючка перевел на меня помрачневший взгляд.

— Я пытался наслать на портал чары памяти, чтобы проложить маршрут до той точки, откуда ты прибыла. Но подобного рода порталы не предназначены для перемещений людей. Вот почему я призывал Снежка… тьфу ты, буран-шатуна отсюда, из башни, а не проследовал за ним в твой мир. В общем… Портал и без того держался на честном слове, а когда я наслал на него чары памяти, он не выдержал и схлопнулся.

— И что это значит? — едва слышно спросила я.

— Мне жаль, Снежа. Но домой ты вернуться не сможешь.