Глава 28 · Стройка века

Ева смотрела на плакат, который торжественно прибивали к доске объявлений возле главного здания Граничей, и не знала смеяться ей или начинать рыдать. Художник у Бурухна в отряде действительно был. И даже рисовать он умел… Но! Она же попросила нарисовать хорошенького веселого малыша в ванне с куском мыла в руках, а не вот это…

— А мне нравится, — склонив голову к плечу, заявила Лю. — Очень оригинально и весьма правдиво.

Малыш на картине был и даже вполне симпатичный, но сидел он на свинье, свинья лежала в грязи, а кусок рекламируемого мыла висел над головой счастливого отрока и сиял не хуже золотой монеты. Сбоку шла надпись печатными буквами:

Бодрящая ванна, душистая пена —

Чтоб тело с утра вдохновенно запело!

Бодрящая пена, душистая ванна —

Ты сил зачерпни от щедрот Великана!

— Считаешь? — скептически переспросила Ева. — Представляешь ребенка аристократа в грязи?

— Для этого города вполне сносно, — улыбнулась Лю и указала в сторону переулка, там, в пыли, с блаженным видом валялась здоровенная хрюшка. — Из аристократов здесь только голова, да пару безземельных баронов у него в услужении. Город принадлежит купцам, а им в самый раз.

Ева вздохнула, решив, что в будущем она лично проконтролирует процесс.

— Зато листовки получились очень удачными, — Лю махнула в сторону рыночных ворот. — Посмотрите, как бойко у Яськи получается.

Ева тепло улыбнулась. Яська в нарядном розовом платьице, новых туфельках и с розовыми бантами на голове выглядела ангелочком. Они с Даммаром стояли у входа и раздавали листочки, на которых была нарисована схема прохода к павильону «Великана» и написан очередной шедевр рекламного творчества:

Коль хочешь быть красив и свеж-

Используй «Силу Великана».

В ней блеск волос, и гладкость тел!

В тебе не будет ни изъяна!

Яська безошибочно высматривала в толпе грамотных и денежных клиентов и стопка листов в ее руках таяла.

— Великана не боись, мылом тщательно натрись! — весело декламировала она.

— Дары Великана помогут в быту, женщины смогут вернуть красоту! — не отставал от нее Даммар.

Зазывалы от других павильонов пытались перекричать спевшуюся парочку и направить клиентов к своим хозяевам, но у Яськи с партнером было преимущество, кроме листовок они давал детям по маленькому мылу-пробнику, упакованному в яркую бумагу. Причем по настоянию Лю такие пробники выдавались только богато одетым родителям.

— Нам нужно привлекать денежных покупателей, — объясняла она Даммару. — Тех, кто может себе позволить купить специальное мыло для любимого чада.

И Ева была с ней согласна. Так что конкурентам приходилось орать громче и со злостью и завистью смотреть на успех юных рекламных агентов, потому что за спинами веселящейся парочки маячили хмурые вооруженные охранники.

— Надеюсь, у Агапьи хватит товара…

Безмятежный голос Лю потонул в звоне и грохоте, это на площадь вышел оркестр. В громкой мелодии с трудом можно было услышать бравый марш, зато трубы и барабаны звучали громко и привлекали всеобщее внимание. Оркестр промаршировал мимо и скрылся за поворотом.

— Вам пора, — мягко напомнила Лю.

Да, пора было посетить первую в этом мире игру в лото. Ева в предвкушении потерла руки и улыбнулась хмурому Бурхуну. После вчерашней прогулки наемник щеголял разбитой губой и растоптанным самолюбием. Когда они с дознавателем выбрались на берег Евы занималась планированием и на графов внимания не обращала, что оскорбило обоих мужчин. Бальтазар обвинил в их купании мастера Буша, секретарь лишь улыбался и молчал. А когда остался с Евой наедине выдал гениальную фразу: «Не стоит придумывать ответы, когда оппонент легко придумывает их сам, вам остается лишь молча с ним соглашаться»

— Шата Ева, — наемник пошел рядом. — Хочу извиниться за вчерашнее. Не знаю, что на меня нашло, — хмуро произнес он, глядя в сторону. — Но когда вижу этого лощеного хлыща рядом в с вами словно огненный таль вселяется.

— Между нами ничего нет, — Ева тоже не смотрела на мужчину. — Ты нее имеешь права ревновать.

— Если бы вы чуть хуже держались на лошади, вы могли бы пострадать. Не прощу себя, что рисковал вами.

Сегодня утром точно такие слова ей сказал еще один граф. Лично принес очередной букет роз, в этот раз алых, и с виной в голосе попросил прощения. И звучало это точно так же искренне, но отчего-то не вызвало в душе никакого отклика.

— Шата Ева, — Бурхун протянул руку, но не так и не дотронулся до Евы. — Просто позвольте быть рядом, а там время покажет.

Ева кивнула и с тоской подумала, что любовные треугольники изрядно осложняют жизнь, даже если они всего лишь в воображении некоторых. А ведь где-то еще ищет путь домой законный муж…

* * *

Вейн

— Не понимаешь, говоришь? — Сморщенный туземец в набедренной повязке протянул Вейну половину ореха, наполненную кислой мутной жидкостью. — Дух моря хотел, чтобы ты попал к нам и увидел кое-что. Иди за мной, чужак.

Старый шаман легко поднялся с бревна и направился вглубь джунглей. Вейн пошел следом.

Третий день он торчал на этом острове в ожидании небольшого торгового корабля, который должен был забрать у местных смолу дерева тука, очень ценимую на континенте. Дальше корабль направлялся к берегам Иорхона и Вейн рассчитывал, наконец, попасть домой. Приняли его хорошо, выделили хижину с топчаном, женщины принесли кухонную утварь и поделились зерном. Его здесь добавляли во все блюда, даже в уху. В благодарность Вейн заставил таля воды подогнать к берегу косяк рыбы, обеспечив племя пропитанием на ближайшую неделю. Вот тогда им и заинтересовался шаман племени Вог. Он пришел на закате, долго молча сидел у очага, ночи были холодными и Вейн жег тростник, а потом спросил:

— Что тебя гонит в путь, человек со смертью за плечом?

Вейн удивился такой характеристике, но не стал уточнять, что старик в нем увидел. Племена Моретавии хранили собственные секреты, и никто не знал, на что способны их шаманы. Островное государство объединяло в себе около сорока мелких островов и атоллов, правил Совет шаманов, который собирался раз в год, а на местах жизнью туземцев управляли старейшины. Эти острова никогда не пытались завоевывать, пару раз трипта отправляла к ним своих представителей, но островитяне так и не прониклись верованием в трех богов. Кроме смолы никаких ценностей на островах не было, и на морскую страну махнули рукой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ В первую их встречу Вейн рассказал шаману все. Кто знает, что это было, собственное желание или магия старика, но ему захотелось поделиться. Он вспомнил детство, не самое, наверное, счастливое, но мирное и сытое, годы обучения в Ордене, службу, женитьбу, плен… Старый шаман выслушал и ничего не сказал, лишь, когда уходил, положил сухую теплую ладонь на грудь и произнес два слова:

— Здесь пусто.

— Что это значит? Никого не люблю? Но любовь — участь простых людей, заклинатель любить не может, привязанности губят.

— Глупый человек. Не заполнишь — исчезнешь.

Вейн еще не раз спрашивал, что имел ввиду шаман, но старик лишь грустно улыбался и только раз ответил:

— Если сам не чувствуешь, как объяснить?

Вейн так ничего и не понял, но решил уточнить другое.

— Ты сказал, я человек со смертью за плечом. Это те, кого я убил?

— Костяной стоит позади тебя и ждет, когда ты ошибешься, чтобы забрать, — просто ответил шаман. — Кто держит тебя, заклинатель?

Вейн медленно качнул головой. Что за странные вопросы?

— Меня держит долг.

— Глупец! — разозлился старик. — Долг не станет держать тебя за руку, когда Костяной придет за тобой! Долг не встанет перед стрелой, чтобы защитить тебя. Пока не поймешь, Костяной будет ждать.

Больше они на эту тему не разговаривали, хотя Вейн и пытался расспросить старика, но шаман только злился и разговаривать на эту тему не хотел. И вот сегодня он повел его к святому месту — водопаду Духа.

Водопад был невысоким. Но стремительным. Вода падала в идеально круглое озеро и уходила под землю.

— Жди, — шаман указала на плоский камень напротив низвергающегося потока, а сам исчез в джунглях.

Делать было нечего, оставалось ждать. Вейн сел на камень, сюда долетали холодные брызги, и вскоре его штаны намокли, а обнаженные плечи покрыли капли воды. Вейн попробовал призвать таля воздуха, чтобы обсушиться, но в это момент вода в озере забурлила, и из нее поднялась огромная водяная змея. Ее хвост уходил в воду, а голова зависла напротив вскочившего на ноги мужчины.

— Таль? Дух моря — таль воды, — разочарованно произнес Вейн формируя заклинание подчинения.

— Дурак, — пророкотало у него в голове, и герцог покачнулся от силы, с которой прозвучал этот голос. — Где твоя повелительница, раб?

Вейн попытался еще раз подчинить таля. Это же просто таль, хотя разумный и очень сильный, но таль! Не с такими справлялись. Как всегда в такие моменты азарт затопил сердце, Вейн потянулся рукой к поясу, на котором висел ритуальный клинок, но захватил только воздух.

— Это ищешь, раб?

Перед лицом завис его родовой клинок. Водяная змея изогнулась и приблизила морду к человеческому лицу.

— Ты пришел один?

— Меня привел шаман.

— Где женщина? Мы не разговариваем с рабами.

— О какой женщине речь? — На раба Вейн решил не обижаться, он помнил из уроков истории, что когда-то так называли служителей древних богов, тех, кто сейчас гордо называл себя жрецами. — Я прибыл на остров один.

— Ты пахнешь ею. Приведи ко мне повелительницу, человек.

— А если не приведу? — Герцог не любил когда ему приказывали, тем более какой-то водяной таль! — Что ты сделаешь?

Змея склонила голову и раскрыла зубастую пасть и, хотя Вейн знал, что это всего лишь вода у него возникло сильное желание попятиться. Но он остался на месте.

— Она далеко?

— Наконец догадался, — хмыкнул командор. — Очень далеко, но я спешу к ней.

— Она приходила в наш дом и разбудила сильнейших из нас. Скажи ей, что мы готовы выполнить свою часть сделки.

Змея с грохотом рухнула в озеро, а мокрый Вейн стоял на берегу и ничего не понимал!

Еще через два дня маленький торговый кораблик, подгоняемый сильным талем воздуха, плыл в сторону Иорхона. Вейн смотрел, как удаляется берег и думал. Если он правильно понял местного божка, речь шла об одной из его последних женщин. Шатари? Графиня Луиза? Или Ева? Роман с графиней был скоротечный и весьма бурный, с Шатари их связывал не один год, а вот супруга явилась лишь на одну ночь. Вряд ли это Ева, но тогда кто — Шатари или Луиза?

— Скорее всего, это Шатари, она очень интересовалась тайнами Великана.

Он произнес это вслух, но интуиция шептала, что он ошибается…

Через трое суток корабль пришвартовался в одной из многочисленных бухт, так любимых контрабандистами и пиратами и Вейн сошел на берег.

Там его уже ждали…

— Генерал Ридверт, добро пожаловать на землю Иорхона.

Седовласый мужчина в черном слегка поклонился. За его спиной стояли еще четверо и, как успел заметить Вейн, сзади находился еще один отряд. И в нем были заклинатели. Герцог скривился, он не любил когда напоминали о воинском звании, которое досталось ему, скорее по наследству, чем за заслуги.

— Мы знакомы? — командор распрямил плечи.

Он знал этого человека, хотя лично встречаться им не доводилось. Маркиз Флер, верный пес короля Иорхона, тайный советник и доверенное лицо. Марлин подозревал, что именно он стоит за заговором королевы Магды.

— Маркиз Флер, личный секретарь его величества, — иронично представился мужчина. — Король ждет вас.

Что же, этого следовало ожидать, пришлось идти следом до закрытой кареты, приютившейся в тени больших старых деревьев. Хорошо, что не верхом, подумал про себя Вейн, сейчас он не был готов трястись в седле.

Окна в карете были закрыты снаружи черной тканью и герцог нагло ухмыльнулся в лицо маркизу Флеру.

— Я арестован?

— Ни в коем случае, — доброжелательно-фальшивым тоном отозвался маркиз. — Но мы решили, что вам не захочется, чтобы о встрече с его величеством узнали.

Он был прав, Вейн действительно не хотел афишировать свое появление на землях враждебного государства. Хотя официально соседи не принимали участия в конфликте, но его участники прекрасно знали кто на чьей стороне.

Ехали недолго, часа три, Вейн успел выспаться и просмотреть свежие новостные листки, любезно оставленные для него на сиденье.

… Открытие новой оперы в столице, на которой присутствовал лично его величество Артур Гонзо, а так же глава трипты — Первый триптон собственной гнусной персоной. Артур и Первый обменялись приветствиями и вели себя так, словно никаких разногласий между троном и жрецами не существует.

Что же, это хорошо. А вот про Марлина не было ни слова, да и представителей ордена рядом с королем не наблюдалось. Странно… Что там у них происходит?

Остальные новости были не столь интересны, но Вейн все равно прочел листки от начала до конца. Цены на золото и медь, брак графини Внеши, на этот раз богатая вдова выбрала виконта из обеднелого рода на девять лет ее моложе. Еще две свадьбы, одно скандальное расставание…

Вейн пробежал глазами брачные новости, и перешел к новостям торговым. Большая ярмарка в Граничах привлекла внимание кухарей и прогрессивных управляющих. Впервые на ярмарке был представлен ми-ксер, прибор при помощи которого можно быстро взбивать, смешивать и… Это было неинтересно… А еще мыло для детей и стиральный порошок. Новая марка «Великан» произвела фурор среди домашних хозяек, нянь и управляющих домами.

— Великан?

Вейн перевернул листок и посмотрел на дату. Четыре дня назад. Что там происходит? Сразу под датой было объявление, на которое он раньше не обратил внимания: «Купи билет шато-лото и получи золото! В наше лото играют короли и принцессы! Стань королем лото!» Чуть ниже в красивой рамке красовалось еще одно объявление. На фоне знакомой крепости стояла симпатичная девочка с бантиками и хитрыми глазками, она держала в руках кусок мыла и счастливо улыбалась. Надпись рядом гласила, что каждый, кто купит мыло «Великан» получит в подарок картинку для раскрашивания.

Вейн прочитал еще раз и отложил листок в сторону. Творилось что-то непонятное и ему натерпелось с этим разобраться. Что там его женушка юная затеяла? От мыслей о Еве по телу разлилось тепло и в тоже время заныло тревожно где-то глубоко в сознании. Слова островного духа опять зазвучали в голове, и Вейн привычно от них отмахнулся. Хотя за время дороги он сто раз прокрутил разговор в уме и давно убедил себя, что речь шла все же о Еве, о той новой и незнакомой Еве, которая была для него загадка. Эта мысль ему категорически не нравилась и он старался искать другие варианты. Ему не нравилось думать, что ее втянули в очередной заговор, что она возможно в опасности. Да и сведений мало, чтобы делать однозначные выводы. Через день он будет в крепости и разберется на месте. А вообще, надо сделать ей ребенка, чтобы у всех пропал соблазн втягивать его жену в политические игры.

На несколько минут Вейн предался воспоминаниям, а потом уставился в закрытое окно и задумался. Опять о супруге. Кто тот кукловод кто дергает ее за нитки и контролирует каждый шаг? Ведь не сама же она решила приехать к нему? Ева никогда бы не отважилась на такой шаг, если бы ее не подтолкнули. Что же, встреча с Фридрихом Иорхонским должна многое объяснить. Посмотрим, что скажет единственный родственник жены.

Родственник жены ждал гостя в библиотеке. В той самой, куда не раз пытался попасть орден… В другой раз Вейн бы обрадовался, но сегодня он был слишком раздражен, чтобы любопытствовать. Ему даже не дали привести себя в порядок после дороги, сразу провели к королю. В грязных рваных штанах и потной рубашке. Проходя мимо огромных зеркал в золоченых рамах Вейн видел отражение небритого, заросшего мужика бандитской наружности со свежим шрамом на загорелой скуле. Красавчик.

— Бывало и хуже, — ухмыльнулся он своему отражению.

Его величество Фридрих сидел за большим столом мореного дуба и читал толстую и даже на вид древнюю книгу. Он окинул поклонившегося Ридверта пронзительным взглядом и махнул рукой на кресло напротив.

— Паршиво выглядишь.

Герцог сел в кресло, маркиз Флер встал за спиной короля, вперив в Вейна неприятный взгляд. Герцог ему не нравился и доверенное лицо Иорхона этого не скрывал. Впрочем, это было взаимно.

— Сбежал, значит? — откинулся на мягкую спинку король и побарабанил пальцами по столешнице. — Ну и зачем? Плохо тебе было в плену? Отдохнул бы, сил набрался, завязал нужные связи…

— Да как-то времени нет прохлаждаться, — иронично ответил Вейн, рассматривая Фридриха.

Король выглядел отменно. Свеж, выбрит, волосы уложены в прическу, ногти отполированы, на камзоле ни одной складочки. Взгляд острый, умный.

— Артур не справляется, — его величество подался вперед. — Взял у Первого триптона золото, тем самым попал в зависимость от трипты. А я предлагал ему помощь, но юнец не рискнул. Зря…

— Звучит, как угроза.

С триптой у Фридриха отношения не складывались, в его стране они боялись лишний раз голову поднять, чтобы ее не лишиться. Артур поступил весьма недальновидно, отказав успешному союзнику, связанному с родной сестрой юного короля узами родства.

— Я многое пропустил пока отдыхал в плену, — Вейн старался говорить осторожно. — Кто сейчас советник у его величества Артура?

— Не Марлин, — жестко усмехнулся Фридрих. — Старый заклинатель ныне не в милости, хотя он пытается внушить самоуверенному подростку правильный путь, но есть кто-то кто нашептывает вашему королю другие решения.

— Женщина?

— Ты догадлив. Первый опыт, первая влюбленность и вот уже фаворитка пытается править страной.

— А кто правит фавориткой? Если не орден, то трипта?

— Думаем, да. Кстати, не интересно кто именно согревает постель юнцу? — подал голос маркиз Флер.

— Вы говорите о моем сюзерене, будьте осторожны в характеристиках, — холодно заявил Вейн. — Я знаю имя этой дамы. Маргери Улой, младшая дочь королевского ловчего. Артур давно в нее влюблен, но девица предназначалась его отцу. Она просто сменила покровителя.

— Глупая, красивая, падкая на блеск и украшения, — кивнул король. — Но верна своему дяде и семье.

— А кто ее дядя? — Вейн напряг память. — У ловчего нет братьев.

— Есть, просто об этом никто не знает. Первый триптон. — Маркиз Флер слегка скривил губы, но этим ограничился. На стол перед Вейном легла папка. — Потом ознакомитесь.

— А теперь о том, зачем я тебя позвал.

Король кивнул Флеру и тот поставил на стол треугольный артефакт защиты, активировал его взмахом руки, Вейн заметил как над ними сформировался непроницаемый купол. Работа двух талей — воздуха и разума. В помещении наступила полная тишина, никакие звуки не доносились извне, ни бой часов, ни топот стражи за дверью, ни пение птиц за окном. Король молчал, Вейн же ощущал смутную тревогу от его молчания. Картинка не складывалась.

— Так зачем я вам нужен, ваше величество? — не выдержал герцог.

— Ты мне не нужен, Ридверт. Твоя роль уже отыграна, — с усмешкой произнес его величество Фридрих, глядя на герцога с превосходством опытного бойца. — Меня интересует Ева. И только Ева.

— Ева? — Вейн не удивился, он подозревал, что без его юной женушки тут не обошлось. — Хотите посадить ее на трон?

— Это самой собой, — махнул рукой Фридрих. — Трон достанется ей в любом случае, если она этого захочет. Что ты знаешь о повелительницах? Владычицах? Заклинательницах прошлого?

Вейн вспомнил духа моря, тот тоже вспоминал о повелительницах и даже требовал встречи с одной из них.

— То, что есть в библиотеках ордена. Женщины-заклинательницы обладали странной силой, они умели призывать талей просто силой желания, им не приходилось их контролировать и подчинять, тали служили им просто так. Сказки. — Вейн пожал плечами и помассировал задерневшую шею. — Если бы это было правдой, то за сотни лет хоть одна аристократка проявила бы силу. Но этого не случилось.

— Конечно, не случилось, — презрительно процедил маркиз. — Трипта об этом позаботилась, истребив всех носительниц древней крови.

— Зачем трипте это надо? — Вейну хотелось принять ванну и выспаться на белых простынях. Просто выспаться… Поесть бы тоже не мешало. Последние дни он питался одной солониной. — Заклинатели никогда не соперничали со жрецами.

— Пока не появился орден паладинов, — король кивнул и Флер подал ему старую токую тетрадь. — А теперь они теряют позиции, деньги, земли и власть. Это мало кому нравится.

— Хорошо, я соглашусь. Но к чему этот разговор? Вы нашли… — Венй покрутил в воздухе кистью. — Повелительницу?

— Мы ее создали, — король и его тень переглянулись. — Начал мой дед, но удалось мне. Поиск старой крови, подбор пар, почти селекционная работа… и глупая Магда чуть все не разрушила. А ведь у нее была сила, но она предпочла власть. Зато ее дочь, рожденная от сильного заклинателя, смогла разбудить в себе древнюю кровь.

— Ева? — не поверил Вейн. Похоже, что Фредерик Иорхонский совсем помешался на древней истории. — Ева тихая, скромная девушка, в ней нет силы.

И про себя улыбнулся, вспомнив, как эта тихая и скромная появилась в пиратском логове и что она себе позволяла…

— Погодите, так сломанный браслет не случайность?

— Она сломала твой браслет подчинения? — наклонился к нему король. — Когда?

— Утром после консуммации брака, — Вейн вспоминал. — Но это ничего не доказывает.

— Я постарался оградить Еву от влияния матери, но все вышло не так как задумывалось. Хотел забрать ее в Иорхон, но не получилось, пришлось спрятать в обители Заступницы, а там она слишком увлеклась триптой. Но понял я это слишком поздно.

— А когда поняли, быстро выдали ее замуж за… нужного человека?

— За самого сильного заклинателя континента. Я рассчитывал, что ты не станешь тянуть с консуммацией! — обличительно указал на Вейна король.

— Близость с мужчиной дает всплеск силы? — догадался Вейн, он читал некогда об этом, но не придал значения.

— Смешение аур, — кивнул король. — Но ты оказался идиотом! Что же, Ридверт, теперь у Евы есть выбор. Рядом с ней два сильных мужчины с древней кровью и кого бы она не выбрала, нас устроит любой вариант. И да, трон, будет ее. С тобой или без тебя.

— И зачем вы мне это все рассказываете?

Для себя Вейн все решил, он не отдаст Еву никому и не потому, что она оказалась древней сказкой. А потому, что свое Ридверты не отдают. А она его и больше ничья!

— Наконец! — король поднялся. — Потому что Артур слаб, Марлин стар, а трипта берет вверх. Ева наш шанс вернуть утраченное и возвеличить наш род. И мне нужен тот, кто будет ее контролировать.

— Вы давно ее видели? — ухмыльнулся герцог. В мозгу что-то громко щелкнуло и все встало на свои места. — Контролировать мою супругу невозможно. Она очень изменилась.

— Я слежу за ней, — буркнул король, поднимаясь. — Но влюбленная женщина всегда подчиняется своему мужчине. Выбор за тобой герцог. Вернуться домой и захватить трон, чтобы не дать трипте повергнуть страну в хаос и тьму, или останешься погостить у нас некоторое время…

— Сколько? — герцог тоже встал.

— Столько сколько будет нужно, чтобы объявить тебя мертвым и отдать Еву замуж за более сговорчивую кандидатуру.

— Выбор между честью и бесчестием?

— Выбор между процветанием мира и мракобесием, — жестко ответил король, пристально глядя Вейну в глаза.

Тяжелый взгляд, до костей продирает. Герцог задумался. Если Фридрих не лжет, а он не лжет, то страну ждут непростые времена. Ему нужно во всем разобраться самому. И совершенно не нужен трон. Поэтому…

— Я выбираю Еву.

— Не сомневался в твоем ответе, — кивнул король. — Тебе выделят комнату. Сегодня отдыхай, а завтра жду тебя здесь. Тебе многое нужно узнать.