Глава 30 · Награда или проклятие?
Все произошло так быстро, что Ева ничего не поняла. И если первый раз она, шутя, попросила таля воды разбросать драчунов, то в этот раз просить было некогда, в этот раз она приказывала. Коротко, жестко, емко.
— Спаси!
Одно слово подкрепленное приказом на неизвестном языке. Слова сами возникли в голове, будто она их знала всегда и Ева, не задумываясь, вытолкнула их через пересохшие губы. Зато и откат от этого действия был намного сильнее. Таль воды не ушел просто так, он коснулся герцогини своей энергией, словно туман окутал кожу и отхлынул, унося с собой часть жизненных сил. Это была плата за помощь.
Пелена с глаз схлынула, и Ева вновь смогла дышать и анализировать происходящее и первое что почувствовала — это цепкие когти на плече.
— Вот и все, иномирянка, ты приняла силу, — удовлетворенно прощелкал клювом Гектор. — Обратно пути нет. Теперь ты готова к обучению.
Ева лишь отмахнулась от него, следя, как Ульям стучит по спине младенца, опустив ему голову вниз. Все притихли и в полной тишине сильный грудной голос начал нараспев читать молитву Заступнице:
— Сестра-заступница яви чудо, спаси дитя неразумное, огради от мрака и тьмы…
Молитву подхватили женщины, затем к ним присоединились мужские голоса, вплетая многоголосие в мелодию веры. Ева почувствовала, как вокруг колодца вихрятся спирали силы, мощной, удивительной, странной. Она оглянулась. Бальтазар стоял позади толпы, прикрыв глаза и расставив руки он взывал к одной из Трех, и Ева видела, как вокруг него кружит серебристая буря.
— А вот и разумник, — спокойно сообщил мэтр. Склонив птичью голову, он с не меньшим интересом, чем наблюдал до этого за Евой, следил за дознавателем. — А наш граф сильный заклинатель, но только очень узконаправленный. Специализируется только на разумниках. Какой обман, а? Видишь? Трипта называет это магией веры, а на самом деле они пользуются теми же приемами, какими пользовались в свое время мы. Шарлатаны! Но к графу присмотрись. Дети от него унаследуют сильный дар.
Ева уже приготовила трехэтажную конструкцию с четким указанием пути, куда следует пойти почти мертвому магистру, но в это время ребенок закричал. И все вздохнули с облегчением.
— Везучий счастливчик, — улыбнулся довольно мастер Ульям. — Ну и где его мамаша?
— Это Маковка! — выкрикнула одна из женщин и затараторила, словно боялась, что ей не дадут высказаться. — Я по воду шла, видела, как она швырнула дитятко в колодец, а сама побежала туда, — она махнула рукой в сторону ворот.
— Догнать! — скомандовал Бальтазар, и Ева кивнула, подтверждая его слова.
Несколько воинов тут же сорвались в бег.
— Родила в обед, да решила избавиться от диточки, — продолжала захлебываться словами тетка, довольная и гордая что оказалась в центре внимания. — А я думала она тряпки тащит в стирку. А она мимо шла, да киданула!
— А если она и прошлого погубила? — ахнул кто-то из баб. — Нам-то сказала, что в деревню матери свезла.
— Дык не в колодец же! Это же она всех бы траванула! Дитяточка хоть и малая, да яду в нем мертвом на всю крепость хватило бы!
— Да не думала она в колодец бросать, видно к свиньям несла, там бы к утру ничего не осталось. А тута спугнули ее. Навстречу гарнизонные шли, их гогот из-за угла слышался. А там один был, что к ней все захаживал, видно от него и понесла. Как услышала метаться стала да и швырнула дитеночка, а тряпки к груди прижала да как ни в чем ни бывало и пошла к воротам. Потом уже побёгла! — перебила тетка. — Как есть одержимая! Глаза горят, сама бледнючая… Ваша светлость, гнать ее надо взашей! Я еще в запрошлый раз говорила управляющему, что гнать надо гулящую!
— Разберемся, — раздался голос Бальтазара. — Я помогу ее светлости провести полное расследование и если подтвердится, что она убивала детей то…
— Ее ждет смерть, — процедила Ева.
Перед ней склонили головы, признавая право судить и миловать. Да и не было сочувствия в лицах людей, все понимали, что трупный яд в колодце мог повлечь за собой большие неприятности.
— Почему колодец не охраняется? — спросила Ева.
— Да не было необходимости, — хмуро ответил капитан Итан. Он подошел неслышно и встал рядом с дознавателем. — По уставу в мирное время к колодцу свободный доступ.
— Скажи патрулю, чтобы присматривали.
Ева вспомнила, что она не только женщина, но еще и хозяйка этой крепости. Она сжала зубы, потому что накатывающая слабость требовала лечь прямо здесь и скрутиться калачиком, а разбираться со всем потом… Когда-нибудь. На плечи легли горячие руки, придерживая осторожно и нежно, Ева почувствовала знакомый запах. Кожа и металл. Бурхун встал позади давая опору и она с благодарностью на него оперлась. На пару мгновений, только чтобы собрать силы и мозг в кулак. На секундную передышку.
— Я здесь, — шепнул тихо наемник. — Выпейте.
Перед глазами появилась рука с фляжкой и Ева, не нюхая, отпила из нее резкий горький напиток. Он обволок гортань и медленно тягуче скользнул внутрь, маленьким фейерверком взорвался в желудке и растекся по венам живым огнем. Какие-то травы…
— Наш семейный рецепт. Минут пятнадцать продержитесь, но потом спать.
— Спасибо.
Ульям унес ребенка, с ним ушли две женщины, вызвавшиеся помочь с младенцем и с кормлением. Остальные расходиться не спешили, наоборот, народа прибывало, новости в крепости разносились быстро. Люди переговаривались, косились на Еву, но главный вопрос пока не прозвучал.
— Обрати внимание, ученица, как они боятся спросить, — иронично заметил таль. Он так и сидел на плече никому не видимый. — И ты не признавайся. Рано пока.
— А как же дитенка-то выпихнуло? — все же не выдержала одна из молодиц. Она держала ведро с помоями и следила за всем с жадностью первой сплетницы на деревне. — Я сдаля так спужалась, думала, пробило родником горы и щас нас как накроет водой!
— Милостью Сестры, — громко ответила Ева. — Благодарю, граф Бальтазар, вы нам очень помогли, — она кивнула дознавателю, словно заслуга в спасении новорожденного полностью принадлежала ему.
Люди тут же переключили внимание на дознавателя, загалдели одобрительно, обмениваясь впечатлениями.
— Вот и правильно, пусть слава ему достанется, — хмыкнул тихонько Бурхун. — Я провожу вас в комнату.
— Ты глянь, какой догадливый, — буркнул Гектор. — Надо от него избавиться.
Не надо, подумала про себя Ева и оглянулась. Яська стояла чуть в сторонке, перепуганная, зареванная, лохматая. Ева поманила ее, и девочка стремглав бросилась к ней, но на полпути была перехвачена Бурхуном. Тот подхватил ее на руки и посадил себе на шею.
— Попалась егоза, — добродушно улыбнулся граф-наемник. — Дай нашей шате дух перевести, потом ее обнимать будешь.
Ева подняла голову и подмигнула девочке, Яська тут же разулыбалась и гордо задрав нос начала посматривать на всех свысока. Мало ли надо ребенку для счастья? Ева тронула Бурхуна за локоть и благодарно кивнула. От его внимания и понимания стало теплее на душе.
— Шата Ева! — громогласный рык заставил Еву дернуться и оглянуться на голос. Через толпу распихивая несчастных не успевших убраться с ее дороги, шла Карля. — А ну стоять! Это что же творится, люди добрые? Да где это видано, чтобы после такого напряжения герцогиня ножками своими по земельке топталась? Да она сейчас в обморок грохнется! А ну быстро носилки принесли!
— Карля, — застонала Ева, хватаясь за голову.
Да что же все вокруг считают ее немощным ребенком? И как назло в этот момент ее повело, она ухватилась за Бархуна, но с другой стороны уже подскочили Итан и Бальтазар. После короткого обмена взглядами дознаватель отошел, а капитан легко подхватил Еву на руки. Та попыталась отказаться, зашипела на капитана, что сама может идти, но вмешался Гектор, он сел Еве на грудь и строго приказал, не дергаться. Слабость после первого полноценного призыва может отправить в бессознательное состояние, а оно ей надо? Ева вздохнула и смирилась.
Карля решительно шла рядом и громогласно командовала:
— Так, ужин для ее светлости в комнату! Да сладкого побольше. Заня, слышала?
— Так точно, мастерица! — крикнула одна из молодок и побежала в сторону крепостной кухни.
— Гленна, что стоишь, рот разинув? — прикрикнула Карля.
А Ева даже не заметила свою горничную. Она вообще мало что сейчас замечала. Кружилась голова, перед глазами мелькали мушки и Ева малодушно радовалась, что не пришлось идти ногами.
— Ванную ее светлости готовь! Да сбор успокоительный влей! Живо! — Гленна взвизгнула и убежала. — Теперь вы, дармоеды! — Карля на мгновение остановилась, уперев руки в бока. — Завтра на рассветет, чтоб все бабы собрались с общей комнате. Все! Кто не придет, вылетит из крепости быстрее чем ойкнет. А вы чего ржете? — повернулась в сторону горстки воинов и те сделали вид, что они мимо проходили, да уже уходят. — Стоять! Развели тут бордель! Узнаю, что кто-то забрюхател, заставлю жениться!
— Как заставишь, тетка Карля? — отозвался один из наемников. — Чай не ты наш командир!
— Яйца узлом завяжу, враз перехочется холостым ходить!
— Эта сможет, — покачал головой Итан с восторгом глядя на громогласную управляющую. — Не баба — огонь!
— Иди, иди, — кивнула ему Карля и уже нежно проговорила, глядя на Еву. — Золотая вы наша, ну нельзя же так резко-то… Это же никаких нервов не хватит…
Ева кивнула, а Гектор который нагло перебрался на плечо Итана выдал гениальную на взгляд Евы фразу:
— Женюсь! Хвостом клянусь, точно женюсь!
Ева закашлялась и закрыла глаза. Открыть их сил уже не хватило…
— Уйдите, Тремя заклинаю! А то не посмотрю, что вы тут птичкой щебечите, перья повыдергиваю, — шептала Карля, хотя назвать шепотом ее громогласный голос было сложно. — Да не суетитесь же! Что за мужик нервный пошел!
— Я, между прочим, не пошел, я был уже пятьсот лет назад!
— Вот всегда подозревала, что в прошлые года тоже мужики были ошибкой богов!
— Карля, не груби!
— А то что? Прическу мне ветром попортишь? Втянул девочку в неприятности, а теперь пыхтит тут.
— Хочу заметить, что пыхтеть я никак не могу, я не дышу уже много столетий.
— Еще и ущербный!
Ева представила, как Карля взмахивает полными руками и смотрит на таля со смесью жалости и иронии.
— Не везет нашей шате на мужиков, что муж бестолковый, что ухажеры никчемные, так теперь и ты нервы ей взрываешь. Выживет ваша деточка, если не будете ей мешать отдыхать.
— Она мне еще спасибо скажет, — а вот это прозвучало не очень уверенно.
— А до этого вам спасибо герцог наш отвесит. Не порадуется он, что жена сильнее него стала. Сложный он человек, наш герцог. Как бы сам ее ордену не сдал.
— Не позволю, — проскрипел знакомый голос. — Ева, открывай глаза, я знаю, что ты пришла в себя.
— Да я тут в шоке! — пробормотала Ева и открыла глаза. — Карля, ты слышишь этого зеленого интригана?
— Не только слышу, но и вижу. — На голову легла холодная мокрая тряпка. — И как вам быть повелительницей, шата Ева?
— Обременительно, — Ева вздохнула. — Или ты мне все расскажешь, или я умру от любопытства.
— Расскажу, а как же. Да и не секрет это. Выпейте вот только. — Карля приподняла Еву, подсунула под спину подушку и вручила теплую кружку. — Самое то после нервного потрясения. Бабка моя завсегда пила, как талей гоняла. Шаманки мы, потомственные. Все женщины в роду могут талей видеть.
— И как…
— Так умные потому что, — тетка Карля отодвинула одеяло и села рядом, кровать прогнулась под весом управляющей. — Тихонько живем, в дела чужие не лезем, никому не рассказываем. Перво-наперво чему учат девочку — это держать язык за зубами. А второе это уже к чему склонность есть. Наш род то не шибко сильный, а вот бабка моя двоюродная могла корабли со дна поднимать. Да все, вычихалась сила наша. А мне уж и передать некому. Мужики не принимают силушку родовую. Последняя я.
— Да какие твои годы, милая, — петухом прошелся по спинке кровати таль орел. — Еще родишь мне дочерей.
— Ага, цыплят высижу! — хохотнула Карля. — Забавная у вас птичка, шата Ева.
— Вообще-то это я у него, — поправила Ева и отпила молоко с медом. Горячее сладкое и такое вкусное…
В голове постепенно светлело, с каждый глотком становилось лучше, отступала слабость, а по венам растекалась энергия. Ева поняла, что умирать, пожалуй, рановато, а вот задать пару вопросов самое время.
— А теперь расскажите мне все по порядку, — села она удобнее и вперила в Гектора пристальный взгляд. — Как получилось, что вокруг меня слишком много людей с секретами?
— Таки да, — Карля расправила платье. — И я послушаю.
— А что вы хотели, — сварливо начал мэтр. — Вокруг повелительниц всегда собирались сильные люди. Притягиваете вы их, деточка. А судьба уж сама дороги сводит.
— Думаешь, в моем случае это судьба? — скептически переспросила Ева.
— Ну, судьбой может каждый выступить. Будь то мертвый мэтр, или король соседней страны, — лукаво подмигнул Еве таль. — Главное — результат и немного везения. Вот ее я не предусмотрел, — он махнул крылом на довольную Карлю. — Она сама нашлась, чему я несказанно рад.
— Я как увидела вас в городе, сразу почуяла изменения, — деловито кивнула Карля. — Вроде как наша шата, а не она. Ну а как увидела, как вы с этим переглядываетесь, сразу поняла, что сила в вас пробудилась.
— Глазастая ты, — качнула Ева кружкой. — Хорошо, что не болтливая.
— В семье с детства рассказывали как трипта не любит женщин с даром, — враз посерьезнела управляющая. — Это раньше им почет и уважение были, а сейчас простой люд и не помнит о повелительницах. А ведь вырождаются заклинатели. Среди мужиков тоже их мало стало, только древняя кровь и держится. Но и ее разбавляют сильно последние годы.
— Трипта целенаправленно ослабляет магов, но зачем?
— А то нам не ведомо.
— Ты видела сегодня, как легко граф управляется с разумником? — подал голос Гектор. Ева кивнула. — Так зачем трипте конкуренты? Никто не любит делиться золотом и властью.
Угу, знакомо. Во всех мирах одно и то же.
— Но это тупиковый путь, должна быть альтернатива, конкуренция, иначе прогресс замрет и мир перестанет развиваться.
— Отчего же? — не согласился с ней Гектор. — Трипта поощряет новые открытия и изобретения. Но только под своим контролем!
— И то, что они одобрят.
— В этом есть смысл, девочка, разве нет?
— Если только у людей есть выбор.
Политика Еву никогда не интересовала, и не было ни малейшего желания начинать ею интересоваться. Она вспомнила, как отец спорил с друзьями до хрипоты о том или ином политическом ходе и поежилась. Вот уж точно, эту часть своей жизни она бы с радостью делегировала мужчинам.
— Меня это не интересует. Пока. — Ева прекратила разговор на нелюбимую тему. — Давайте о нас, о наших планах.
— А какие планы? Завтра и начнем учиться. Жду вас обоих в полдень в кабинете.
— Что значит, обоих? — возмутилась Карля. — Чему меня может научить птица? Да и зачем мне учиться под старость лет? Ну, уж нет! Даже не мечтай!
— А как же женская солидарность? — возмутилась Ева, которой это обучение тоже ломало все планы.
— Я буду солидарно чихвостить своих девок и кухаря, стану солидарно гонять работников, чтобы они солидарно лучше работали, — твердо ответила Карля. — Еще могу солидарно с вами перекусить. Хватит такой женской солидарности? А теперь спать! Завтра поговорите.
Карля подмигнула Еве и, отобрав у нее пустую кружку, направилась на выход.
— Я провожу! — тут же встрепенулся Гектор.
— Яську пустите! — попросила Ева. — Я ей сказку обещала рассказать.
— Балуете вы ее, шата, — качнула головой Карля, но не было в ее словах осуждения, просто констатация факта.
— А кого мене еще баловать, — улыбнулась Ева. — Кстати, как там…
— Жить будет. Удивительно, как о воду не расшибся? Видно сама Сестра сберегла, — ответила управляющая, поняв о ком спрашивает Ева.
Еве снился Вейн, он сидел за столом в мрачном зале, то ли библиотека, то ли кабинет, и листал толстый потрепанный том. Небритый, уставший, заросший. Воспаленные глаза, забинтованные запястья…
— Неважно выглядите, ваша светлость.
Ева прошла вдоль стеллажа с книгами, попробовала прочесть их названия, но как это часто бывает во снах, буквы расплывались и прятались за туманом.
— Забавное место.
Она села боком на стол рассматривая супруга и покачивая ногой.
— Здравствуйте, шата Ева, — улыбнулся Вейн. — Не ожидал встретить вас здесь.
— Сама не знаю, как получилось, — Ева пожала плечами. Настроение было игривое, хотелось подурачиться. — Я там дома не очень хорошо себя чувствую, так что может это мой бред.
— Нет, это не бред, — Вейн чуть отодвинулся от стола. — Это сработала наша связь. Я думал о вас.
— Надеюсь, хорошее? — Ева кокетливо улыбнулась.
— Думал, что мне не нравится возня вокруг вашей фигуры, мне не нравится пристальное внимание к вам королевского дома Иорхонов и трипты.
— Что поделать.
Ева пожала плечами и только сейчас обратила внимание что на ней надета фривольная ночнушка, на тонких бретельках, яркого красного цвета, с кружевом и глубоким разрезом до бедра. Такой рубашки в гардеробе герцогини не было, зато точно такая шелковая ночная сорочка была в гардеробе Евы дома. Она ее купила на очередную годовщину свадьбы, да так и не надела ни разу. Вот же странные выверты подсознания. Странно что муженек ничего не говорит, или он видит ее по-другому? Как бы спросить, не привлекая внимания?
— Меня окружают интересные люди. — Ева провела указательным пальцем по столешнице, ощущая под руками ее гладкость и тепло. Забавно… Сон, а тактильные ощущения очень реальные. — Каждый из них преследует свои цели, но все равно помогает и оберегает меня. Я знаю, что часть их слов ложь, но пока мне это выгодно, — она улыбнулась напряженному герцогу. — Ну в вы, ваша светлость? Чем занимаетесь в плену? Если честно, я была уверена, что вы сбежите.
Ева еще раз оглянулась и заметив окно подошла к нему. За окном была ночь. Светила луна, озаряя верхушки деревьев и крыши соседних домов.
— О, вы все же сбежали! Или вас перевели в другое место?
— Можно и так сказать, — Вейн медленно поднялся из-за стола и неслышно подошел к застывшей у окна девушки. — Мы с вами сейчас в тайной библиотеке Фридриха Иорхона.
— Я вам завидую, — выдохнула Ева и вздрогнула, когда на плечи опустились теплые ладони. — Надеюсь, когда-нибудь и мне удастся… Что вы делаете?
— Соблазняю вас, жена моя.
Так, а вот это уже будет лишнее, надо проснуться! Теплые ладони скользили по плечам вниз, оглаживая руки до кончиков пальцев и опять вверх, чтобы мимолетно пригладить большими пальцами ключицы и заскользить обратно вниз, уступая место губам. Вейн покрывал поцелуями плечи, шею, спускался губами по позвоночнику до того места, где начиналась ткань ночнушки. Ева не шевелилась, она прислушивалась к себе пытаясь понять, какие ощущения у нее вызывают эти нежные легкие касания. Слишком нежные, слишком легкие…
Когда-то, в такой уже далекой земной жизни, она любила своего мужа, ее переполняла к нему нежность и любовь и хотелось ласковых и медленных прилюдий… В Вейна она влюблена не была, но как мужчина он ее возбуждал. Она помнила как это быть с ним. Помнила его тело, контролируемый напор, властность в движениях, страсть… Пожалуй, тот Вейн — немного резкий, но внимательный, ей нравился больше, чем Вейн нежный соблазнитель. Сегодняшнему мужчине она не верила. Не верила рукам, не верила губам и даже тихому шепоту на ухо не верила.
— Вы очень соблазнительно выглядите шата Ева, надеюсь, только я буду видеть вас в этом наряде.
— Я бы не была так уверена, шат Вейн. — Ева решила подразнить мужчину, ей просто необходимо было увидеть его настоящего, потому что, то, что она чувствовала сейчас казалось насквозь фальшивым.
— Не играйте с огнем, супруга моя.
— Иначе, что?
Вейн отстранился так же резко как начал соблазнение, отошел к столу и только потом ответил:
— Если вы считаете, что дар поможет вам избежать долга, то советую забыть об этом уже сейчас. Я все еще ваш муж и господин, шата Ева. И вы обещали мне наследника.
Ах, вот как мы заговорили. Решил показать свою власть? Поздно, господин герцог. И хотя Ева подсознательно ждала от герцога именно такого поведения, она расстроилась.
— Что же, я вас услышала Вейн Ридверт, — она даже не стала скрывать разочарования. — Жаль, что вы оказались настолько предсказуемо узколобым. Прощайте, ваша светлость.
От игривого настроения не осталось и следа. Она так разозлилась, что больше всего сейчас хотела хорошенько вмазать по самоуверенной физиономии.
— Стойте! Неужели вы считаете, что я поверю во все это? — Вейн раздраженно обвел рукой помещение. — Сказки. Может быть, когда-то и существовали сильные заклинатели, но время их ушло. Ни один из описанных в книгах ритуалов не работает! Это все ложь, которой вас опутал ваш дядя. Он вас погубит, Ева!
— А… так вот почему у вас перевязаны запястья, — цинично ухмыльнулась Ева. — Вы пытались по книгам воссоздать старые ритуалы. И что у нас здесь?
Она перевернула к себе книгу и посмотрела на вытертую страницу. В этот раз текст и иллюстрация проступили четко и понятно. Рисунок ей ни о чем не говорил, на нем был изображен пожилой мужчина, перед которым завис огневой таль и судя по лицу мага, они о чем-то спорили. Ева улыбнулась, приглашать в комнату полную бумаг огонь было бы слишком опрометчиво, поэтому она тихонько позвала таля воздуха. Просто протянула ладонь, представила вихрь носящийся над морем и позвала. Это же сон, а во сне главное уверенность и тогда все получится!
— Приходи поиграть, малыш.
Малыш оказался метра три в высоту, он пронесся вихрем по помещению разбрасывая книги и гася свечи и замер напротив Евы. Сгусток воздуха дрожал, постоянно меняя очертания, но вот наконец он определился и напротив Евы замер высокий плечистый прозрачный мужчина в военном камзоле. Ева заметила что таль полностью повторил внешность и наряд Вейна.
— Но этого не может быть, — герцог поднял руки собираясь перехватить контроль, но так ничего и не сказал, потому что Ева его опередила.
— Лети, милый, встретимся позже.
Таль взвился вверх и пропал.
— Как ты это делаешь?
— Ну бабы же дуры, — холодно произнесла Ева. — Ни на что не годные, кроме как рожать наследников великим заклинателям, приходится просто просить, ведь нам нельзя изучать искусство и пользоваться силой. Мозгов же не хватит!
— Ева, ты не так поняла… — начал герцог, но Ева уже направилась к выходу.
— О, нет, я все поняла верно, ваша светлость. И если раньше я еще надеялась, что мы сможем если не полюбить друг друга то хотя бы быть друзьями и партнерами, то теперь я убедилась, что ничего не выйдет. Завтра я дам согласие на признание нашего брака не действительным.
— Я не позволю, а мое имя еще имеет вес.
— Вас так долго нет рядом, герцог, а бедной глупой женщине не справиться с крепостью без сильного мужского плеча, — издевательски пропела Ева.
— Никто не сможет контролировать каверну, — вырвалось у Вейна.
— О, зря вы так думаете. — Ева оглянулась. — Граф Бальтазар Старов очень сильный заклинатель, а граф Дерек Драго просто настоящий мужчина. Прощайте, Вейн. Не советую вам приближаться к крепости.
— Но ты еще моя жена!
— Это ненадолго. Зато Шатари будет счастлива, — неприменула уколоть Ева. — Я рада что увидела этот сон, он многое прояснил. И мне жаль, что я вам поверила, — сказано это было с искренним сожалением.
— Но я не сплю… Ева! Стой, дай объясниться! Это просто была глупая провер…
Но Ева уже исчезла.
Вейн еще мгновение смотрел на разруху в кабинете, а потом с такой силой ударил по столешнице, что на ней образовались трещины.
— Идиот! Какой же я идиот! Ведь подозревал, но решил еще раз проверить!
А Ева мягко ступая босыми ногами по пушистой ковровой дорожке шла в строну тихих голосов. На душе было легко и умиротворенно. Вейн сам того не зная, сделал все за нее, ей больше не придется мучиться выбором, думать и жить с оглядкой. Через несколько дней она будет свободной женщиной, а дальше… дальше будет видно.
Ева вертела головой рассматривая многочисленные портреты украсившие стены коридора по которому она шла. Но вот голоса стали громче и она остановилась у двустворчатой массивной двери, прислушалась на мгновение и нажала на изогнутую ручку. Она оказалась в еще одной библиотеке, хотя, скорее это был кабинет. Очень мужской кабинет.
— Доброй ночи, ваше величество. Прошу прощения за столь вызывающий вид, но… я случайно.
В тот же миг на плечи лег тяжелый халат пахнущий терпким парфюмом и незнакомый мужчина с выправкой военного улыбнулся Еве. Король Фридрих встал из-за стола и раскрыл объятия.
— Ева! Я так рад, что ты смогла обуздать силу!
Ева не спешила кидаться в объятия незнакомого ей мужчины. Сон сном, но все же следует соблюдать личные моральные табу.
— А мы обсуждаем с маркизом Флер бюджет на следующее полугодие. Как у тебя дела? Как тебе это удалось?
— Что? Присниться вам? — Ева осмотрелась. Все же кабинет. Минимализм. Но очень добротный минимализм. Изысканно строго и богато.
— Ева, мы не спим, — осторожно произнес король.
Ева вылупилась на него, потом покачала головой.
— Нет, вы ошибаетесь и это сон. Я уверена, что сон. У меня нет такой ночной сорочки, как на мне. Это я знаю точно. Я сейчас лежу в льняной рубашке с завязками под горло, в теплых шерстяных гетрах да еще и с косынкой на волосах, — она тихонько рассмеялась. — Карля боится что после призыва таля воды я простыну. И вы мне снитесь, дядюшка.
Мужчины переглянулись и понимающе кивнули.
— Повелительница, — благоговейно протянул маркиз. — Неужели я дожил до этого момента?
Какой интересный мужчина, отметила про себя Ева. Настроение опять стало веселым, дурашливым и беззаботным.
— А вы женаты, маркиз Флер? — весело спросила она.
— Ева, тебе следует вернуться в тело. Это спонтанный выход связанный с нестабильностью дара, — быстро заговорил король. — Я читал о таком. Твое эмоциональное настроение колеблется от ярости до безудержного веселья. Это признак нестабильности. Девочка моя, тебе нужен наставник.
— И любовник. Недаром повелительницы рано выходили замуж, энергия чувств прекрасно уравновешивает эмоциональный фон, — добавил маркиз.
— Кстати, об этом, — Ева обхватила себя руками за плечи, ей стало резко холодно. — Я развожусь с герцогом. Он… он меня очень разочаровал.
— Тебе нужен мужчина.
— Я выберу, — кивнула Ева и представила свою комнату, тело, ночник, Яську спящую рядом. Ой, мамочки, если Яська проснется, а Ева лежит бревном ребенок же перепугается до смерти!
— Мне нужно проснуться.
Она дернулась, и стала исчезать.
— Ева! Стой! — в кабинет ворвался Вейн.
Ева не удержалась и показала ему язык, а так хотелось — средний палец….
Хотя бы ничего не забыть, подумала она прежде чем открыть глаза в своей спальне.
Горел ночник, рядом спала Яська, ощущение было как у только что проснувшегося человека.
— Приснится же такое, — пробормотала Ева и тут ее взгляд упал на тяжелый стеганый халат. Халат его величества Фртдриха Иорхонского.
— … — прошептала Ева. — Вот это сходила за хлебушком.
Похоже, ее обманули и быть повелительницей в это время и в этом мире, это не дар, это — проклятие.