ГЛАВА 15 Пармис

— Пармис, ты мой старший сын и уже давно достиг того возраста, когда пора обзавестись семьей. Я вот даже не заметил, как постарел. Хильда готова к свадьбе хоть сейчас и хранит себя для тебя, — я не удивился, что вместо приветствия отец начал с того, что его тревожило. Наставлять меня на верный путь он мог часами, и я всегда слушал его предельно внимательно, но сейчас все мои мысли продолжала занимать белокурая девушка водных кровей. — Все в этой жизни может случиться. Я допускал мысль о том, что ты, возможно, встретил кого-то во дворце и даже полюбил…

Я смотрел на его подернутое временем лицо, на россыпь тонких морщин под глазами, на волосы с проглядывающей сединой и на пальцы, что уверенно сжимали курительную трубку. Мой отец многое повидал на своем веку, но никогда не сталкивался с запретными чувствами. Им с матерью несказанно повезло! Тот редкий случай, когда ранняя помолвка сблизила их пару. Они вместе учились в Драконьем Пределе и с детства любили друг друга. Никто не препятствовал свадьбе, не строил козни, не заставлял идти против чувств. Ему не понять моих метаний! Он даже не представлял, как это — видеть, ощущать, говорить и знать, что она отдана другому! Когда понимаешь, что девушка, из-за которой жизнь стала приобретать смысл, НИКОГДА не станет твоей! Советы отца всегда правильные, но следовать им тяжело. Я до сих пор не мог прийти в себя от запаха Астрид, что цветочным водоворотом кружил над головой, чувствовался на губах и окутывал сознание туманной дымкой, возвращая в миг близости. Безумное притяжение! Одержимое влечение и строгий запрет! Я медленно сходил с ума, ведь видел ее образ повсюду. Даже сейчас, разговаривая с отцом, мне казалось, что Астрид стоит в углу комнаты и улыбается. Наваждение! Юная герцогиня лишала меня рассудка одним своим взглядом! С большим трудом я прогнал призрачный силуэт из сознания и обратил внимание на отца.

— Я не встретил ту самую любовь, о которой ты говоришь, — с легкой улыбкой сожаления на устах откровенно врал, ведь даже отцу не посмел бы признаться в своей тайной страсти. — Сейчас мне не до женитьбы. Я занят важными для королевства делами. Времени на жену в ближайшие годы у меня не будет. Не хочу обрекать Хильду на одиночество в браке. Она достойная девушка, но не для меня. Ты уж прости. Понимаю, что у вас уговор с другом…

— Со вчерашнего дня у меня больше нет друга! — рассмеялся отец, а потом посерьезнел и тяжело вздохнул. Посмотрел в сторону приоткрытого окна с печалью в глазах. Судя по всему, рассказывать мне о подробностях их ссоры он не собирался. Сейчас меня это мало волновало. Церемония начнется с минуты на минуту, и мы должны решить главное! — Хильда больше не хочет ждать! Но и от помолвки отказываться пока не собирается. Насколько хватит ее терпения неизвестно. Если этот брак тебе не нужен…

Неужели отец сменил гнев на милость?! Удивительно! Похоже, между друзьями произошла не просто ссора, а самый настоящий разлад. Что ж, теперь я мог говорить с ним достаточно откровенно.

— Если говорить начистоту дочь графа Стейна мне никогда не была интересна, и я бы с радостью расторгнул помолвку. Мне надоело лгать всем вокруг и притворяться.

— Так я и думал, — выдохнул отец затейливый клуб дыма и задумчиво покачал головой. — Но пойми, все не так просто, Пармис. Сам Великий Дракон даровал благословение на ваш брак! Если мы сейчас откажемся… Не хотелось бы позора для нашего рода. Лучше, если Хильда сама откажется от тебя. Она имеет на это полное право, к тому же и по закону чести не опорочит свою семью, − конечно же, я это прекрасно понимал, потому и тянул время. — Наверное, будет лучше, если ты продолжишь прикрывать свое нежелание важными делами на благо Звинси, — развел он руками. — Когда-нибудь она не выдержит ожидания, хотя…

В ту же секунду слова отца сработали не хуже ушата ледяной воды. Только сейчас до меня дошло, что от начала и до конца я непозволительно точно подражал Хакону! Делал все, чтобы избавиться от ненужной невесты, выдумывал причины, оттягивал бракосочетание, заставляя ее отказаться от меня! Так же, как и принц, я думал лишь о своих чувствах, не допуская даже мысли о том, что Хильда может страдать. Что если она, как и Астрид, грезит лишь женитьбой и отвергает достойных претендентов? Ждет только меня и только во мне видит свое счастливое семейное будущее? Из этой ситуации было лишь два достойных выхода: жениться или расторгнуть помолвку, обрекая свою семью на позор. Мне не хотелось мучить несчастную девушку, поэтому вывод напрашивался сам собой.

— Нет! — отрезал я. Поймал недоумевающий взгляд отца и замотал головой. — Не хочу обманывать ни себя, ни ее. Я сегодня же на балу расторгну помолвку без объяснения причин.

Отец удивленно приподнял бровь, отложив трубку в сторону.

— Пармис, мы с матерью ради тебя готовы стерпеть насмешки, но ты должен понимать, что в дальнейшем ни одна уважающая себя кармазинка не примет твое предложение, зная, что от одной помолвки ты уже отказался. Это подорвет твой авторитет во дворце. Придется выбирать себе жену из более низкого сословия. Думаю, что уязвленное самолюбие Хильды того не стоит и лучше просто выждать время. Когда у нее не останется выбора, она откажется от тебя сама.

Все доводы отца по поводу позора меня не смутили, хотя он был полностью прав. Я подорву свой авторитет в обществе этим поступком. Меня перестанут считать высокоморальным мужчиной, и еще долго будут обсуждать за спиной, гадая, в чем причина отказа. Но я не боялся осуждения и тем более того, что не смогу жениться на титулованной кармазинке. Уж лучше до конца своих дней прослыть холостяком, чем прожить жизнь рука об руку с нелюбимой женщиной, ежедневно обманывать ее и нехотя делить постель. Хорошо, что отец не знал, кому на самом деле принадлежало мое сердце! Я осознавал, что это слишком непозволительно даже для кармазина моего статуса, но никого кроме Астрид я не видел и видеть не хотел в образе своей супруги! Чужая женщина! Невеста друга! Недостижимая мечта! Если мне суждено вечность смотреть на ее жизнь со стороны и любоваться, то так тому и быть!

— Нет, — снова повторил я. — Это мое решение и отвечать за него только мне.

— Как знаешь, сынок, — пожал он плечами. — Неволить тебя не стану. Из этого ничего хорошего не вышло. Выбирай жену по душе, а мы примем любой твой выбор.

Впервые отец отступил и дал мне возможность самому принять важное решение. Наконец, я увидел в его зеленых глазах то, что раньше никогда не замечал. Он перестал считать меня юнцом, который не способен здраво мыслить. Всем видом показал гордость за сына и с полной уверенностью готов был держать удар позора.

— Спасибо, — улыбнулся я и с почтением поклонился своему отцу, а в голове промелькнули безумные и очень странные мысли, совсем не связанные с благородством и здравым рассудком взрослого мужчины! Всего лишь на миг я представил, как силой краду у Хакона невесту прямо на свадьбе и привожу ее в родовое поместье. Как стражники ищут Астрид, чтобы вернуть в замок. Как находят и ведут меня на казнь, как я заживо горю на костре с ее именем на устах…

Страшное наваждение испарилось в ту секунду, когда прислужники оповестили о начале торжества. Окунувшись в атмосферу шикарного праздника, я сумел отвлечься от переживаний. Стоял неподалеку от Хакона и рассматривал гостей. От ярких нарядов знатных дам пестрило в глазах, а трэллы заполонили своими призрачными тельцами весь потолок. Необычайно красивое зрелище, наблюдать за которым было одно удовольствие. Дракончики повторяли движения своих хозяев, танцуя вместе с ними, выбирая себе пару под стать кармазинам. С каждой минутой праздник набирал обороты. Музыка сменялась одна за другой, а я продолжал стоять на месте до тех пор, пока не увидел Хильду в кругу ее семьи. Они прибыли недавно, а потому находились ближе к выходу.

Моя невеста чудесно выглядела и своим нарядом явно выделялась на общем фоне остальных домочадцев. И все же от ее шикарного ярко-алого платья веяло отчаянием. До этого дня на всех праздниках она не примеряла на себя такие броские образы. Преимущественно темные оттенки одежды и скромные прически — вот, что всегда отличало ее от других дам. Сейчас же ее черные волосы были собраны в нечто фееричное. Пряди, усыпанные кристаллами, сияли так ярко, что я заметил их с другого конца зала. Решил, что не стоит тянуть с разговором, и уверенно двинулся вперед. А когда обошел танцующих гостей и приблизился к девушке, сразу поймал ее нежную улыбку. Хильда склонилась в реверансе, и я пригласил ее на танец. Увел в гущу толпы и закружил под красивую музыку.

— Вы прекрасны, — начал с комплимента.

— Благодарю, Пармис. Я так давно вас не видела, что не сразу узнала, — рассмеялась она тихо и ненавязчиво. Я взглянул на миловидное личико девушки и заметил, что она немного изменилась с нашей последней встречи. Повзрослела.

— Я слишком занят службой во дворце, но очень рад, что сегодня появился повод поговорить с вами откровенно.

Я заметил, что она напряглась и даже едва не споткнулась в тот миг, когда я закружил ее на месте, а потом прижал к себе.

— Надеюсь, речь пойдет о свадьбе? Я право уже не знаю, что и думать, Пармис. Счет пошел на годы, а мне нужна семья и дети.

Услышав ее искренние слова, я вновь убедился в правильности принятого решения. Нельзя больше разбрасываться пустыми обещаниями и заставлять ее ждать. Хильда будет счастлива, но не со мной.

— Как раз о свадьбе я и хотел с вами поговорить, — помедлил, перевел дух и смело произнес: — Я расторгаю нашу помолвку.

Музыка продолжала играть, а Хильда замерла в онемении. Отняла от меня руки. Я стоял и смотрел в ее изумленные от услышанного глаза, ждал, когда она осознает смысл моих слов и примет их, как данность.

— По какой причине, позвольте узнать? — слегка дрогнул ее голос, а глаза тут же непроизвольно наполнились слезами. Я видел, что она держится из последних сил и, если разговор затянется, истерики не избежать.

— Без причины. Простите меня, Хильда, не держите зла. Так будет лучше для нас обоих.

Не дожидаясь ответа, я развернулся и поспешил уйти. Понимал, что поступаю не красиво, но это лучше, чем наблюдать за сценой негодования бывшей невесты прямо посреди зала в самой гуще кармазинов, которые так и жаждут поймать новую сплетню. Не стоило привлекать к себе много внимания! Перемыть мне кости они еще успеют и не раз!

Я занял прежнее место рядом с Хаконом, который был сам не свой от предстоящей церемонии и даже не заметил моего отсутствия.

Сколько я не старался, но не сумел отыскать Хильду среди гостей. Наверное, она покинула праздник, чтобы никто не увидел ее слез. Я уже представлял, как она плачет в коридоре дворца и не понимает, почему я так поступил. Корил себя за это, было жалко ее разбитые надежды, но лучше сейчас сделать ей больно, чем потом всю жизнь взращивать в ней ненависть ко мне за нелюбовь.

И крохи сомнений в правильности поступка улетучились в тот миг, когда Астрид вошла в зал. Музыка стихла, а народ расступился перед ней, выстроившись в живой коридор. Я без устали смотрел на это прекрасное создание, ловил каждое ее движение, милую улыбку и лучезарный взгляд. Она шла по ковровой дорожке в потрясающе красивом свадебном платье со статью истинной принцессы Звинси. Я смотрел на нее и понимал, что эта водная девушка оставит свой след в истории королевства! Она достойна этого высокого титула. Лишь бы Хакон не надломил ее стержень! Не опорочил ее светлый образ! Астрид нужно оберегать и любить как самое бесценное сокровище, но мой многострадальный друг, наверное, никогда не сможет всецело оценить ту драгоценность, что досталась ему так легко. Не сможет вырвать из сердца Тори, а потому трагедии не избежать.

Я взглянул на фрейлину и прочитал в мимике ее лица боль и злость, а главное дикую зависть. Безграничную и всепоглощающую. Уверен, сейчас она бы с радостью набросилась на соперницу и разорвала ее в клочья. До дрожи стало страшно за Астрид, но сама герцогиня никого кроме принца не замечала. Вот и я давно перестал замечать остальных, любуясь ее недостижимой красотой.

Первая церемония в бальном зале прошла для меня как в тумане. Я пришел в себя уже на площади, когда нужно было занять одну из карет, чтобы отправиться в Храм. Сел в самую последнюю карету рядом с графом Крамом, который уже успел принять на грудь. Кармазин почти достиг возраста моего отца, но так и не обзавелся семьей. Всегда слыл первым ловеласом дворца и заядлым игроком в кости. Поговаривали, что титул он выиграл у отца Хакона да и состояние сколотил таким же способом. Я и сам пару раз садился с ним за один стол и поражался его удаче! Крам очень редко проигрывал и мало кто рисковал делать большие ставки в его присутствии.

Весь путь до Храма граф не умолкал. Рассказывал смешные истории из своей жизни и многие из них заставили меня улыбнуться, но интуитивно я все равно старался держаться от него на расстоянии. Дружба с мужчиной, который постоянно окружен грязными сплетнями, ничего хорошего не сулила, а его вызывающее поведение в обществе отталкивало. Он опорочил немало глупых дам, каждая из которых надеялась на брак.

Заминка в чаще леса немного насторожила. Я не понимал, почему колонна остановилась, и вышел наружу. Но не успел ничего узнать, как кучер попросил занять свои места. Что только не лезло в голову в этот момент! Может, Астрид плохо себя почувствовала? Или Хакон? Выглядел он сегодня неважно. Крам отвешивал пошлые шуточки на счет остановки, от которых я жутко устал. Одно понял точно, обратно поеду в другой карете!

Уже в Храме я занял место, с которого мог видеть Астрид во всей красе обряда. Наблюдал за священным ритуалом с толикой зависти, представляя себя на месте принца, и скулы сводило от желания поменяться с ним местами. А когда Астрид с Хаконом взялись за руки, и вовсе в глазах потемнело. Казалось, что лучшей пары не найти во всем королевстве и впереди их ждет поистине замечательная жизнь. Я чувствовал себя лишним на этом празднике двух пылких сердец.

Земля в чаше заискрила. Великий Земной Дракон благословил их брак, и как только принц водрузил корону на голову жены, мое сердце сжалось от тугой, тянущей боли. Я больше не мог натягивать улыбку, лицемерить и спокойно смотреть на то, как мою мечту вверяли в руки другого мужчины. Считал секунды до конца церемонии, одним из первых поздравил супругов и быстро вышел из Храма.

Хотелось как можно скорее оказаться в замке и забыться в вине. Запить эту жгучую, совершенно невыносимую боль и уже обратить внимание на кого-то из приглашенных дам. Хотя бы на один вечер окунуться в разврат грандиозного бала и выбить из головы образ Астрид. Я знал, что сегодня во дворце будет достаточно девушек, которые не побоятся придаться со мной плотским утехам.

Начало торжественного бала открыл танец принца и принцессы. Сидя за столом, я старался не наблюдать за Астрид, но взгляд невольно окутывал ее величественную фигуру. Сразу вспомнился наш с ней танец в таверне, и снова стало больно в груди. Я залил печаль кубком вина, но никакого облегчения хмель мне не принес. Память продолжала посылать картины нашей близости, одну из которых я сожгу с первыми рассветными лучами, и никто о ней не узнает! Больше никогда не посмею коснуться Астрид!

В поисках прислужника, который должен наливать вино, я обернулся и увидел Тори. Она стояла позади меня со скрещенными на груди руками и вздыхала всякий раз, когда Хакон страстно запрокидывал жену в танце. Я смотрел на фрейлину и понимал ее чувства, как никто! Ненавидел эту женщину, но сочувствовал ей всей душой. В какую-то секунду наши взгляды столкнулись, и я поспешил отвернуться. А потом музыка стихла, танец закончился, и Хаама объявила о начале застолья! Столы ломились от деликатесов, а зал утопал в красных цветах. Вино лилось рекой, и прислужники постоянно подливали его в мой кубок.

Астрид не вернулась за королевский стол и покинула праздник раньше всех. Я не хотел думать о том, куда и зачем она ушла. Гнал от себя мысли о первой брачной ночи и на пару с Хаконом продолжал заливать свое горе хмелем. Туманным взглядом блуждал по залу в поисках подходящей на ночь девушки, но все они не вызвали во мне и малейшего отклика. Зачем обманывать себя? Ни одна кармазинка не нужна мне даже в качестве развлечения! В отчаянии мне захотелось уйти в свои тайные покои и постараться уснуть, но Крам предложил сыграть в кости. Заражая безудержным весельем, он призвал отправиться в один из кабинетов дворца, чтобы другие кармазины не помешали нашей игре.

Я даже не сразу понял, как оказался в кабинете принца за круглым столом, раскуривая трубку. Вино сильно кружило голову и заволакивало разум. Граф восседал между своими друзьями. Этих двоих я не знал, хотя где-то точно видел, имен не запомнил, но было неважно с кем играть! Самое главное, что азарт вытеснил из головы все мысли о принцессе! Меня не волновало, сколько я проиграю в этот вечер, лишь бы он не заканчивался до тех пор, пока меня не сморит сном. Кажется, Хакон был со мной в этом солидарен и явно не собирался идти к своей жене выполнять супружеский долг.

Азарт разгорался с каждой ставкой, а вино продолжало окутывать сознание. Деревянные кубики расплывались перед глазами, а монеты незаметно таяли. Я наотмашь бросил кости на стол и проиграл. Откинулся на спинку стула и стал наблюдать за Хаконом, который при первом же броске спустил все, что у него было ценного в кабинете. Продолжать игру я не видел никакого смысла, но друг не унимался.

— Продолжаем! — крикнул он пьяным голосом. — Ставлю самую дорогую вещь! Но не скажу какую! Пусть будет неожиданностью для победителя!

Игроки с запалом приняли его интригу и с большим интересом продолжили бросать кости. Я даже не сомневался, что Краму снова повезет! Мне и самому не терпелось взглянуть на вещь, которую только что проиграл принц.

— И где же выигрыш? — хитро улыбнулся граф.

Неровной походкой Хакон направился к выходу и жестом приказал идти за ним. Мы шли по коридору, распевая в пьяном угаре песни, и вскоре остановились у покоев принца. Он толкнул дверь ногой и завалился в комнату, а мы следом за ним. От одиноких свечей в тройном канделябре почти не исходило света, и Хакон на ощупь подошел к тумбе у кровати и пошарил в ящиках. А потом взглянул на разобранную постель, и коварная, хищная улыбка расплылась на его лице. Я старался присмотреться, чтобы понять, что его так развеселило, пытался прогнать из головы хмель, ведь никак не мог сообразить, что происходит. Но было слишком темно, чтобы я смог что-то разглядеть.

Хакон приказал одному из кармазинов разжечь камин, который никогда не зажигался, и я заметил шевеление в кровати. Астрид в страхе подскочила, натягивая одеяло до подбородка. Никогда не видел ее такой растерянной. В огромных глазах читался животный страх, который передался и мне. Я застыл в оцепенении. Все мысли улетучились из головы.

— Что происходит? Что вы здесь делаете? — задрожал ее голос.

Огонь в камине полыхнул и яркой вспышкой осветил покои. Астрид продолжала прижиматься к спинке кровати и кутаться в одеяло, а остальные смеялись, откровенно потешаясь над ситуацией.

— Где мой выигрыш, Хакон? — сквозь противный смех подначивал Крам и плотоядно разглядывал принцессу. Друзья графа были настолько пьяны, что держались друг за друга и хохотали, явно не осознавая, зачем принц привел их в покои, где спала его жена. Я и сам никак не мог связать эти события, не понимая, что так рьяно искал в комнате Хакон. Видел перед собой лишь лицо Астрид, которая окончательно растерялась и даже слова вымолвить не могла.

Я тут же перебросил взгляд на принца и проследил за его взором, который ненавистно упал на жену в его постели. Он подскочил к кровати и грубо схватил Астрид за запястье. Силой стащил ее на пол. Все произошло так быстро, что я не успел ничего сделать! Астрид вырвалась из захвата и попятилась назад.

— Вот ваш выигрыш! Астрид сама говорила, что ее невинность стоит дорого! Крам, отдаю вам право первой ночи с моей женой!

Я не сразу поверил в то, что услышал. Смотрел на прекрасную девушку в соблазнительной полупрозрачной сорочке и не моргал. Астрид резко подскочила на ноги, схватила со стола канделябр и свечи рассыпались по полу, потухая. Она со страхом вжалась спиной в стену и с пылкой ненавистью посмотрела на Хакона, который плюхнулся на край кровати и стал раскачиваться из стороны в сторону, будто окончательно лишился разума. Его глаза закрывались, а шея согнулась под весом головы.

Видимо, принц снова неудачно и жестоко пошутил над девушкой в силу своего опьянения и сейчас просто уснет, а завтра и не вспомнит об этом! Но, похоже, я единственный, кто воспринял слова Хакона, как шутку.

— Не зря играл! Водных у меня еще не было! — потер через штаны свое достоинство Крам.

Астрид замахнулась для удара, и я тут же отрезвел. Наконец сполна осознал всю чудовищность происходящего!

Ее глаза наполнились слезами, а уголки губ опустились. Будто загнанная в угол добыча она сотрясалась от страха, не верящим взглядом рассматривая мужчину, что плотоядно подбирался к ней. Я посмотрел на Хакона, который повалился на бок и уснул мертвецким сном. От гнева, что обрушился жгучей лавиной, я был не в силах до конца контролировать свою драконью сущность. В одну и ту же секунду наши с Астрид трэллы появились в воздухе и окружили Крама. Мои глаза начали источать зеленое свечение и расплавляться в изумрудном мареве, а руки сжались в стальные кулаки. Каждая мышца тела натянулась до предела, а по венам потекла обжигающая лава.

— Помоги, Пармис, — шепнула она одними губами, и я взорвался искрами всепоглощающего гнева! Тело готовилось к перевоплощению в дракона. Кожа грубела и меняла цвет, покрываясь темно-коричневой чешуей. Из носа и рта вырывались клубы ядовитого пара. Я яростно зашипел на Крама. В таком состоянии с легкостью мог убить любого! Только чудо помогло мне сдержаться и не принять ипостась дракона!

Схватил за шиворот одного из друзей графа и выкинул его за дверь. Следом за ним отправил второго. Крам тем временем опустился на пол, трусливо прикрывая голову руками, и умолял его отпустить. Заплетающимся языком лепетал что-то невнятное. В два больших шага я оказался рядом с ним. Со всей силы ударил его по лицу, и из носа кармазина брызнула кровь. Он закричал от боли. Но я продолжал его бить. Все мое тело излучало такую безграничную силу, которая готова была разорвать подонка на части. И только голос Астрид вывел меня из того бешенства, в котором пребывал. Она вскрикнула и выронила канделябр из рук. Сползла вниз по стене и отчаянно зашептала:

— Не надо, прошу. Умоляю. Не убивай. Тебя накажут.

Я замахнулся для нового удара, замечая, что кожа начинает покрываться чешуей. Только ее мольбы сумели уберечь Крама от рокового удара. Мне хотелось забить эту похотливую тварь до смерти! Порвать его плоть когтями на мелкие куски и окутать его тушу ядовитым паром! Но вместо этого, я схватил графа за шиворот, выкинул пинком в коридор и захлопнул дверь. С яростью посмотрел на спящего Хакона, борясь с желанием проделать с другом то же самое, что и с Крамом. Но я отвернулся от принца и взглянул на перепуганную до смерти Астрид, сидящую на полу. Резко перестал сжимать кулаки и постарался выровнять дыхание. Прогнал трэлла, а чешуя втянулась в кожу. Медленно, выставив руки вперед, чтобы окончательно не напугать принцессу своим видом, подошел к ней и опустился на колени. Заглянул в бирюзовые глаза, наполненные слезами, и дрожащими пальцами коснулся пряди ее волос.

— Не бойся, — шепнул еле слышно, и сердце забилось чаще, чем во время драки. Дыхание оборвалось, когда увидел, что измазал ее белые волосы кровью этого подонка. Тишина зазвенела в ушах, и меня бросило в жар от волны нежности и трепета к этой девушке. — Не надо плакать. Они все не стоят твоих слез, — большим пальцем стер слезу с ее щеки, ощущая теплую влагу. Астрид накрыла мою руку ладонью, прижимая ее к своему лицу, и прикрыла веки.

— Спасибо, — произнесла с благодарностью и отчаянно поджала губы.

— Пойдем, я провожу тебя в твои покои? Лично буду их охранять всю ночь, и никто не посмеет тебя потревожить и тем более обидеть.

Она замотала головой и облизнула нижнюю губу. Новая слеза прокатилась по ее щеке и утонула в уголке рта, а мое сердце пропустило удар от жалости и желания помочь.

— Я останусь с мужем. Лучше уходи, Пармис, — распахнула она глаза и с болью посмотрела в мои. Мир рухнул, когда я окунулся в этот глубокий омут. Там плескалась настоящая буря неподдельных чувств. Я видел в них не просто благодарность. Она хотела здесь и сейчас утонуть в моих объятиях, ощутить поддержку, принять защиту. Но она не могла себе этого позволить!

— Хочешь, я останусь? — я не узнавал собственного голоса и уже не понимал смысла слов. Во мне говорило дикое желание уберечь ее от страданий. Я до одури не хотел оставлять ее наедине с мужем!

— Прошу, уходи, — с тяжестью повторила и отняла от меня руку. Я опустил взгляд, не в силах смотреть в ее искренние глаза и одновременно слышать хлесткие слова, вздохнул и поднялся на ноги. Прошел мимо кровати, на которой храпел Хакон, снова сжал кулаки от злости, но не стал трогать принца. Просто исполнял волю Астрид, хотя всей душой жаждал схватить ее и унести подальше из этих покоев! Укрыть в своей комнате, окружить заботой, успокоить! Но все это утопия!

Как только я переступил порог и закрыл за собой дверь, обернулся.

Смотрел на закрытую дверь и понимал, что за ней осталась моя несбыточная мечта! В горле скопился ком ярости, и невыносимая пустота поселилась в душе. Настолько нестерпимая, что лишь приступ открытого гнева сумел на миг ее заполнить. Со всей силы я ударил по деревянному полотну, и от дикой, прошибающей до кости боли стало легче. Посмотрел на вмятину в двери и на рассеченную кожу пальцев, от чего-то улыбнулся и тихо пошел по коридору, каплями крови выкладывая дорожку к тайному кабинету.