ГЛАВА 7

— Привет! — Я помахала рукой дракону, открывшему дверь. — А я на экскурсию!

— Только при условии, что проведешь ответную, — подмигнул Дар.

— Обязательно! — рассмеялась я.

Дарен отодвинулся в сторону, я проковыляла мимо, уронила сумку со свитком на стул.

— Опять боевая единица? — шутливо хмыкнул он.

— Угу. Единица, раскатанная до состояния блинчика отделом запросов. — Я остановилась в шаге от двери. — Никогда не думала, что пройти полосу препятствий проще, чем бегать между шкатулками с ворохом бумаг, вспоминая, куда что положить и что записать!

А ничего так. Симпатично.

Гостиная дракона стала уютнее. Появились темные статуэтки на полках шкафа. На столе — светильник с малахитовой вставкой на ножке и подставка для писчих принадлежностей в том же стиле. На стопке книг красовалась подставка для чтения. Шторы стали темно-зелеными. Надо бы узнать, как импы изменили их цвет, на краску не похоже. На диване возникла накидка того же оттенка. Пол остался светлым, а вот мебель стала почти черной, с едва заметным узором.

— Неплохо, да? — Дар подошел к шкафу и вытащил с полки большую шкатулку. — За исключением этого! — показал вверх.

Если в моей комнате чувство меры у ящерки отказало на бантиках, в гостиной Дара оно умерло на люстре. Строгая казенная стеклянная «тарелка» превратилась в нечто, обвешанное темными подвесками разной формы и размера. На самой же молочно-матовой основе появился довольно строгий абстрактный узор, отдаленно напоминавший пентаграмму.

— Прямо мечта некроманта!

— Ты еще не видела спальню! — Дар поставил на стол зеленый пузырек. Вернулся к шкафу и вытащил из нижнего ящика бокал, налил немного и протянул мне. — Выпей, будет легче. Я бы помог, но после работы с Сивардом над бумагами в голове такой кавардак, что вместо заморозки могу вызвать какого-нибудь почившего предка. Вряд ли он будет в восторге.

Я взяла бокал, с любопытством принюхалась. Самое обычное тонизирующее зелье.

— Не бойся, зелья правды там нет, — улыбнулся Дар, убирая шкатулку обратно.

— А приворотного? — шутливо отозвалась я, вспомнив день нашего знакомства.

— Как раз закончилось, — уныло вздохнул Дарен и строго добавил: — Поцелуи не предлагать.

— Даже если буду настаивать? — ахнула я. Целоваться ни с кем не собиралась, но шутливая перебранка мне нравилась.

— Только если очень сильно! Ну что, готова отправиться в пещеру жуткого дракона?

— Готова! — Я отсалютовала бокалом и залпом выпила.

Поставила бокал на стол и решительно шагнула к спальне. Дар мгновенно оказался рядом, распахнул дверь и, приобняв за талию, замер за спиной. Стоять, опираясь на дракона, было очень удобно. Зелье подействовало, но усталость до конца так и не прошла.

Дар заключил меня в объятия, поддерживая под скрещенные на груди руки.

— Чтобы не сбежала? — хмыкнула я.

Не знала, что ощущать так близко чужое тепло безумно приятно. Прям хочется замурлыкать!

— Чтобы не свалилась на пол, сраженная красотой моей спальни. — Дарен негромко фыркнул.

Притянул ближе, погладил ладонями по рукам. Я с удовольствием откинула голову ему на грудь. Теплый… как печка. Так бы и стояла.

— Тебя что, никогда раньше не обнимали? — неожиданно спросил Дар.

Ой, кажется, одна разомлевшая нечисть слегка забылась, и дракон очень удивился. Хотя… Я ведь в приют попала без памяти?

— Обнимали, наверное, но я не помню.

Помню. Обнимали. Пару раз мальчишки из приюта хватали, точно я была любимой конфетой. В академии тоже было… Ну а потом парни поняли, что меня трогать не надо. Правда, иногда забывались. Когда радовались, стискивали так, будто сок собирались выжать или отправить на тот свет без обратного билета. А тут все было по-другому…

Я слегка наклонилась в сторону и искоса глянула на Дарена.

Дракон смотрел на меня с удивлением и теплом. Какой же он хороший, добрый… Идеальный хозяин. Повезло нашим малышам. Кстати…

— Так ты будешь пугать меня спальней или нет?

Глаза Дара заблестели, в них появились зеленые искорки. Дракон уткнулся носом в мой висок и рассмеялся.

Чего это он?

— Ты же сам сказал, что там страсти-мордасти! Подпер вон даже, чтобы красотой с ног не сбило.

— Страсти там пока нет, наши хвостатые мордасти у тебя в комнате. — Дар отступил, унося с собой приятное тепло. — А вот пещера у них вышла очень натуральная… Так и тянет кого-нибудь утащить.

— Меня утащи! — улыбнулась я, поворачиваясь.

Интересно же, что там импы придумали!

— Уверена? — По губам Дара скользнула ленивая улыбка, он грозно закатал рукава.

— Я не боюсь драконов!

Этого точно.

— А вдруг покусаю?

— У меня есть универсальное средство от укусов — щит.

Дарен расхохотался, подхватил меня, легко подбросил, явно собираясь закинуть на плечо. Передумал и оставил на руках болтать ногами.

— Позвольте вас похитить, леди? — галантно осведомился он.

— Какой вежливый дракон… — рассмеялась я, обняла за шею и разрешила: — Похищайте!

Мышцы под пальцами напряглись.

— Болит? — Я сочувствующе заглянула в лицо дракона. — Тоже бумаги таскал?

— Тоже… таскал… — криво усмехнулся он, шагая через порог спальни.

Оглянулся, снова странно хмыкнул.

Я вытянула шею, стараясь разглядеть, что там импы учудили с порогом. Но ничего необычного не увидела. Зато остальная обстановка…

— Отпусти. — Я торопливо соскользнула с рук дракона и побрела по пещере грозного ящера, восторженно озираясь по сторонам.

Стены спальни были облицованы темным камнем. Взяли его явно на берегу реки и немного покрасили. Наверное. На кровати и потемневшем полу появились шкуры. Не знаю, что за зверь, но это было нечто черное, с лоснящимся мехом. Зимы на Брейдене теплые, поэтому каминов в комнатах нет. Вот и у Дара не было. До сих пор. Небольшой декоративный камин, в котором плясали магические искры, появился у стены. Его тоже обложили камнем и включили. Так и тянуло присесть на шкуру. Мебель стала темнее. Появились мелкие безделушки.

На фоне всего этого ярким пятном сияла люстра. На ней висели знакомые красные ленточки. Видимо, щенку надоело выполнять приказы ящерки, и он приложил лапу к переделке интерьера. В остальном узор и подвески были вполне в стиле Дракошки. Только вместо пентаграммы улыбалось желтое… солнышко. Милое и кривое, но нарисованное от всей души. И как Вер туда добрался? Наверняка потребовал у ящерки поднять его.

— Думаю, Вер украшал! — подмигнул Дарен, перехватив мой взгляд. — Его бы убрать, да жалко.

Я вспомнила детские рисунки на стенах приюта и улыбнулась. Наивный подарок Вера и почти взрослый Дракошки приятно грели душу… или то, что у меня ее заменяет. Должно же что-то заменять? Внутри росло чувство причастности — это мои хвостатики. Но не только. Было нечто большее. Гораздо большее… Будто у меня неожиданно появилась семья.

Как и все импы, я никогда не задумываясь о том, как это, когда у тебя есть семья? Когда не просто живут рядом с хозяином, заботясь о его и своем благополучии, а прорастают друг в друга невидимыми нитями. Но я встретила нахального дракона, всучила ему двух неправильных импов и теперь с глупой улыбкой смотрю на его озадаченное лицо.

— У них здорово получается! — Я развела руками.

— Мне тоже нравится, — заулыбался Дар. — Прямо распирает от гордости за мелких! — Со смешком добавил: — Чувствую себя отцом семейства!

— А я — злой мачехой, которая ни за что отругала несчастных детей.

— Не только мачехи ругаются, мамы тоже иногда слишком беспокоятся и зря кричат. — Дар кивнул на камин. — Не хочешь посидеть у очага злобного дракона?

— Хочу!

Камины раньше видела только на картинках.

Я устроилась на шкуре, подтянула колени к груди, обняла их руками. Дар сел рядом, задумчиво посмотрел на магические искры, поднимающиеся от несгорающих, но, казалось, готовых рассыпаться углями поленьев за стеклом.

— Почему ты не сказала, что парень, которого ты якобы видела в тумане, твой брат?

— Я тогда не знала, что он мой брат, — нахмурилась я, стараясь придумать, как слезть со скользкой темы.

Хотелось еще хоть немного посидеть у камина, щурясь на алое пламя.

— Так ты его не сама вспомнила, это он тебе сказал? — с подозрением спросил Дарен.

— Вспомнила потом.

Ага. Крис вообще еще не в курсе, что внезапно стал моим родственником.

— Что за туман за ним гоняется?

— Не знаю.

— Почему он не пошел к страже?

Я хмуро покосилась на Дара. Какая стража?

— И что бы мы им сказали?

— Ну да, эта гадость не оставляет следов, только запах болота. — Дар задумчиво следил за пляшущими за стеклом искрами.

— Болота? — Я села, скрестив ноги по-восточному. — Откуда ты знаешь?

— Я искал твоего брата. Хотел поговорить. На него напал туман, но я не успел. Они исчезли раньше, чем я опустился.

Сердце испуганно пропустило удар.

— Он схватил Криса?

— Нет, не думаю. Была серая вспышка, потом твой брат пропал. Туман тоже.

Я облегченно выдохнула. В первый раз тоже была вспышка. Надо будет спросить у Криса, что это за серая дрянь и куда она исчезает.

— Может, расскажешь, во что вляпался твой брат? — Дар накрыл ладонью мои пальцы, теплая, чуть шершавая кожа была приятной на ощупь.

Я с сомнением посмотрела на дракона. Хотелось довериться. Но Крис сказал, что нам надо остерегаться ящеров. Может ли Дарен быть одним из тех, кто работает с алхимиками? Нет! Но… Я окончательно запуталась.

— Селеста, — Дар несильно сжал пальцами мою ладонь, — у нас два ненормальных импа в настоящем и бутылка зелья правды в прошлом. Неужели ты думаешь, что я могу причинить вред тебе или твоем брату?

— Нет. — Я отвела взгляд, потерла лоб. — Мне нужно подумать.

— Хорошо, я понимаю. Ты привыкла надеяться только на себя, — согласно кивнул дракон. — Но каждый час, что ты думаешь, мы теряем время, за которое я, возможно, мог бы помочь твоему брату.

Да знаю я!

— Знаю! — Я выдернула руку из ладони Дарена, зарылась пальцами в волосы.

Спокойно, Селеста!

— Просто поверь.

— Не могу. — Я отрицательно покачала головой.

Дарен кивнул, дотронулся до браслета на своей руке, погладил камень.

— Понимаю. Когда-то сам был таким…

Я с любопытством смотрела на дракона.

Дар пожал плечами, уставился на искры в камине и негромко заговорил:

— Я родился после смерти отца. Он был военным. Погиб, спасая корабль от гигантского спрута. Матери вручили его медаль и назначили содержание. Но оно было невелико: отец не успел дослужиться до офицерской должности. У матери и отца не было родственников. Дракон и юная ведьма встретились случайно, поженились и провели обряд чистокровности. Мама всегда хотела маленького дракончика. А потом все разрушилось…

Я придвинулась к Дару, обняла за талию, положила голову на его плечо, потерлась щекой о рубашку. Мне было приятно, когда он меня обнимал, пусть и ему станет немного легче.

— Тебе надо было родиться кошкой, — пробормотал дракон.

Я негромко фыркнула. Надо было, но не вышло!

— Как ты попал к Эгбертам?

— Мне было десять, когда мама погибла. Взорвалось зелье в нашей лавке. Я вернулся из школы, а там только обгоревшие развалины. У меня не осталось ни дома, ни семьи. Только амулет. — Дар показал браслет. Я погладила пропитанные магией, переплетенные кусочки кожи, коснулась молочно-зеленоватого камня. Обычный браслет от сглаза. — Она надела его мне на руку в то утро…

— Что было потом?

— Приют. Я оттуда сбежал через неделю, надоело быть мальчиком для битья, — криво усмехнулся Дарен. — На улице было не легче. Я старался вести себя, как учила мать: не красть, помогать, верить другим. И через полгода я умирал от голода и побоев. Тогда я решил украсть. Булочку из пакета красивой дамы. Меня поймал ее муж.

Пальцы дракона задумчиво пробежались по моим волосам. Помурлыкала бы, да не умею.

— Но они не сдали меня страже, забрали к себе. Отмыли, накормили. Я все ждал, когда они что-то потребуют взамен… А они не требовали. Ни месяц, ни год, ни два…

— Ты поэтому сказал, что тоже был не как все? — Я проглотила зевок.

Под теплым боком дракона перед камином клонило в сон.

— Нет, — отозвался Дарен. — Я долго не мог обернуться драконом. Меня дразнили, я злился. Потом был очень слабым зверем. Пришлось постараться, чтобы нормально научиться летать.

— Надо было отвести тебя к хозяину подлунных земель. — Все же я зевнула.

— Он бы не помог. Они могут исправлять то, что разрушено, исцелять. А я был здоров. — Дар постучал пальцем по своему виску. — Все дело в голове.

— Ты поэтому не любишь яркие цвета? — Я покосилась на светлую рубашку и неизменный зеленый с белым узором шейный платок.

— Почему не люблю? Люблю, но одеваться в них не тянет. — Дар погладил браслет. — Было время, когда я мечтал родиться человеком. Дети замечали яркую одежду, а потом узнавали, что я не могу стать драконом. Дразнились. Вот я и решил, что нечего им знать, кто я. А я… весьма упрям, как ты заметила.

— Это точно! — согласилась я.

Сила воли Дарена впечатляла. Тяга к яркому у драконов в крови. А он взял и переборол. Причем так, что до сих пор одевается не так, как другие драконы.

— Сейчас я бы и рад одеться как полагается, — без особого сожаления продолжил Дар, — но, видимо, я что-то сломал. Потому что мне совершенно все равно, какого цвета моя одежда. К тому же это неплохо — отличаться.

Дракон нахмурился, что-то высматривая. Привстал и вытащил из-за камина оплетенный нитями круг из ивовой лозы, украшенный бусами. Оберег от дурных снов. Интересно, какого размера был мешок у кладовщика, что туда столько всего влезло?

— Забавно. — Дар покрутил в руках оберег, прицепил его на камин.

Не поверил, что простенькое колдовство поможет. Я вспомнила болота из сна дракона, поежилась. На его месте меня бы тоже мучили кошмары. Но у нечисти нет кошмаров. И снов тоже. И ей явно пора к себе. Только вот проведем экскурсию для дракона. Надеюсь, Вер и Дракошка не станут делать из моей спальни кошачью корзинку?

Я отодвинулась от Дарена, огляделась. Ага, сумка со свитком осталась в гостиной.

— Пойдем, — зевнула я, поднимаясь.

— Куда? — Дар тоже встал.

— На экскурсию!

— Боюсь, не выдержу второй дозы красоты за сегодня, — усмехнулся он. — Да и ты спишь на ходу.

— А, тогда спокойной ночи. — Я вышла из спальни, подцепила сумку со стула.

— И тебе хороших снов! — отозвался Дар, останавливаясь на пороге спальни.

Посмотрел себе под ноги, усмехнулся.

Дался ему этот порог!

У лестницы я столкнулась с Зои. Она была скорее раздета, чем одета. Тонкий халатик совершенно не скрывал кружевное белье. А высоченные каблуки ее туфель одним своим видом вызвали приступ морской болезни.

— О, Сэл, привет! Не спится? Мм… А ты шустрая! — подмигнула Зои, когда я проползала мимо, цепляясь за перила.

— Угу, как черепаха верхом на улитке! — проглотила зевок крайне шустрая нечисть.

— Так держать, Колберт, молодец! — подбодрила эльфийка и снова подмигнула.

Может, у нее тик? А на двух глазах бывает? Поочередно?

— Давай-давай в том же направлении и не стесняясь!

Третье подмигивание. Ну да, тик.

— А чего мне стесняться? — спросила я… у затылка Зои.

Эльфийка, ловко балансируя на каблуках, резво скакала вниз.

М-да, кто бы меня еще услышал.

— Все правильно делаешь! — подбодрила меня напоследок Зои.

Кажется, ей пора завязывать с зельями. И с употреблением, и с приготовлением. Надышаться тоже можно до синих корабликов над головой. А Зои вон уже заговаривается. И глаза дергаются. Вряд ли драконы оценят.

В комнату меня благосклонно пустили. Вер и Дракошка с довольными мордами сидели у двери спальни. Вцепившись в сумку, чтобы не сильно удивиться, когда увижу сотворенную ими красоту, я потянула за ручку.

Кошачьей корзинки не было. Зато имелось нечто очень близкое. Спальня посветлела. На спинке кровати появился узор из бус, такой же на шторе. Одеяло обзавелось цветочным орнаментом, нарисованным какой-то краской прямо на ткани. У подушек сидела самодельная игрушка: нечто из алых ленточек, отдаленно напоминающее не то поросенка, не то слона без хобота. Люстра радовала синими облаками и кривыми ласточками. Бантиков не было, ни одного!

Я прижала сумку к груди и шмыгнула носом. Что это со мной? Импы не плачут… Не умеют плакать. И я не умею. Не умела. А теперь в носу щиплет, перед глазами плывет. Потому что это безумно нежно, тепло и мило.

Вер и Дракошка засыпали меня встревоженными грезами. Мне не нравится? Меня кто-то обидел? Кого покусать? Дара?

— Нет! — всхлипнула я, уронила сумку на пол и сгребла импов в охапку. — Мне очень нравится! Спасибо! Вы самые лучшие импы в этом мире! Вер, ты чудо! Коша, это просто невероятно! У тебя талант!

Ящерка довольно заявила, что давно бы так. А то Дракошка да Дракошка. А у нее имя есть.

— Коша? — Я села на кровать, сгрузила довольное зверье на одеяло. — Коша…

Да-да. Именно так! Она же мне показывала кошку, выглядывающую из-за угла? А половина кошки — это коша.

Я вытерла ладонью глаза и рассмеялась.

Диверсант и половина кошки. Однако.

Дракошка надулась, пришлось заверить, что я не над ней смеялась. Просто мне весело, потому что они так здорово все придумали. И тут из сумки донеслось сердитое шуршание. Застежка открылась, и наружу выполз свиток. С крайне обиженным видом, изгибаясь посередине, точно гусеница, двинулся к двери.

— Эй! Ты куда это?

Свиток, естественно, не ответил, бодро зашуршал дальше.

— А ну, стой! — Я догнала беглеца. — Ай!

Перехватив свиток посередине, чтобы вредная бумажка не смогла еще раз дотянуться до пальцев, я сунула прокушенный палец в рот.

— Что опять не так? — сердито поинтересовалась я и повернула свиток кусачим концом к себе.

Подошла к тумбочке, вытащила из стопки книг правила проживания. Но ничего нового про свитки не нашла.

— Ну и чего тебе ползать вздумалось?

Свиток оскорбленно перестал шуршать.

Интересно.

— Ты хочешь что-то мне показать?

Тишина. Только Вер смачно вгрызся в ботинок Дара, который ему приволокла из-под кровати ящерка.

— Я что-то не то сделала?

Задумчивое «шур-р-р».

Ага, осталось выяснить, что.

— Я что-то нарушила?

Коша слетела с кровати, подпорхнула к нам. Села на пол и осторожно потрогала лапой свиток. Бумажка огрызнулась.

— Слушай, свиток, я не знаю, правда. Что тебе не нравится? — Я озадаченно устроилась рядом с бумажкой и потерла виски, вспоминая, что делала до побега бумажки.

Радовалась перестановке, почти разревелась, обнимала импов, хвалила мелких. Стоп!

— Ты что, ревнуешь? — недоверчиво хмыкнула я, глядя на свиток.

Он уверенно зашуршал.

То есть, когда я назвала импов самыми лучшими, он оскорбился?

Превосходно!

Меня душил смех, но я держалась. Расхохочусь — буду полночи гоняться за вредным пропуском по всей башне. А так…

— Ты чего, глупый?

На меня зашипели.

— Ладно-ладно, извини, ты самый умный и самый красивый. И с самыми ровными строчками.

И с явной манией величия. Повезло мне.

— Ты чего, обиделся? Глупость какая. Ты тоже хороший! Самый лучший свиток!

Бумажка с подозрением зашипела.

— Нет, не вру. Ты правда самый-самый! Думаешь, я зря за тобой по академии охотилась? Ты меня очаровал!

Угу, тем, что ближе остальных был.

Свиток гордо зашуршал и пополз в сторону шкафа, куда я убирала его на ночь. Дверцу ему открыла Коша.

Я поспешно ретировалась в ванную. Насмеявшись под шум воды, ополоснулась. Переоделась в домашнее и, вернувшись в спальню, обнаружила двух квартирантов на второй подушке. Вер и Коша дружно сделали вид, что спят. Я со смешком улеглась на кровать.

Но нормально выспаться мне было не суждено. Только закрыла глаза, как тут же провалилась в кошмар.

Я снова была на болоте, окутанном туманом, — мертвым, опасным.

Сколько ни приглядывалась, Дара не увидела. Впрочем, как и импов.

Не придумав ничего лучше, я направилась к рощице ясноцветов, которую заметила рядом. Закрытые фиолетовые бутоны источали едва ощутимый аромат, от которого кружилась голова и появлялось странное чувство узнавания. Словно я когда-то уже нюхала эти цветы.

Ну когда я их могла нюхать?! Мне шесть лет от роду. И вообще я в чужом сне! Фантазии Дара можно только позавидовать. И чего его все на болота тянет?

В тумане зарычало, загрохотало.

Внимательно осматривая болотистую, пахнущую прелой травой и гнилью землю под ногами, я пошла на звук. Идти, не проверяя, не смогла себя заставить. Кошмар, сон, но какой реалистичный!

Башня выросла внезапно. Окутанная туманом, она все равно была знакомой. Раян. Только скалы не с одной стороны, а вокруг. И их как раз штурмовал отряд самого зверского вида. Воины больше напоминали бандитов или оборванцев, которые нацепили на грудь одну и ту же эмблему — перекрещенные клинки.

Ага, теперь хотя бы понятно, где я. Дракона заклинило на Брейдене времен болот. Это ж сколько надо прочесть, чтобы кошмары до такой степени были похожи на реальность? До последнего камушка, до дырок на повисшем тряпкой флаге на башне.

Дарена я заметила не сразу. Дракон парил над башней, со злостью выдыхал языки пламени. Но ни нападающие, ни засевшие в башне его не видели. Словно он был призраком.

Странно. С чего бы хозяину кошмара быть сторонним наблюдателем?

Сбоку тихо тявкнуло. Послышался шорох крыльев, и в мои руки шлепнулись импы. Ящерка, пыхтя, засыпала меня грезами. Она ругала страшный кошмар Дара, из-за которого им с Вером пришлось улепетывать от ужасной болотной твари, утащившей у какого-то крестьянина лошадь.

— Вам ничего не угрожает, это всего лишь сон Дара, — успокоила я разволновавшуюся нечисть.

Еще бы себя успокоить. И прекратить краем глаза косить по сторонам в поисках опасности.

А штурм шел своим чередом. Нападающие вопили, швыряли в башню заклинания, пытались забросить магические арканы. В ответ сыпались стрелы, укрепленные магией, огненные сети.

В руках испуганно тявкнул Вер, ящерка прытко взбежала на плечо, спряталась в волосах. Нас накрыла черная тень. Из-за тумана силуэт дракона казался огромным. И его обладатель, похоже, решил сесть аккурат на наши головы!

Я отпрянула назад, споткнулась о корень, подвернувшийся под ногу. И с размаха шлепнулась на пол. Уткнулась лицом в нечто теплое и живое. Открыв глаза, увидела возмущенную морду щенка. Мы кучкой вместе с одеялом лежали на полу.

— Надеюсь, у него больше не будет кошмаров! — заползая на кровать, пробурчала я.

Импы были со мной согласны. Им совершенно не нравились сны. Живность решительно отказывалась их видеть! И тем более в них попадать.

Угу, если бы это было так просто!

Исчез! Дар потер ладонями лицо, откинул сбившееся одеяло. Его неожиданный попутчик по кошмарам исчез. Была фигура в тумане и пропала. Не надо было слишком резко снижаться. Но он так обрадовался, что не один блуждает по болотистым землям прошлого… М-да.

Зато Дарен теперь был точно уверен, что видения захватили еще кого-то. Компания — это хорошо.

Значит, не один Дар тогда взлетел в такие выси, что дух захватило. Кто-то еще туда забрался и тоже попал под воздействие странной вспышки сияния ясноцветов.

А с другой стороны, если его попутчик не дракон и никуда не летал? Получается, кошмар начинает захватывать других.

Видение, послание, предупреждение — чем бы ни были сны, они крепнут. Становятся опаснее. Следовательно, надо поторопиться.

И в этом проблема.

Дар откинулся на подушку, посмотрел на солнышко на люстре.

Допуска к закрытым хранилищам у него нет. Хотя Сивард посчитал, что Дарен может быть полезен в изучении документов, изучал он пока лишь свитки времен болот. А его интересовало время до того… Время, когда ясноцветы цвели. Нужно было узнать, кто (что) и зачем вложил в их сияние послание.

Придется потерпеть. Потому как документы ему нужны древние. Из тех, что чудом уцелели в тайниках башни Раян с доболотных времен. С ними работает лорд главный архивариус и его помощники. В данный момент это леди Гвиннет. А Дару придется ждать, когда император подпишет его допуск. Проблем с этим не будет. Дракон постарался показать себя хорошим работником.

Сложно, долго, но по-другому не выйдет.

К нужным документам, как и ко всем закрытым архивам, допускают очень узкий круг лиц. Императорскую семью, сотрудников тайной канцелярии, губернаторов провинций (и то не всех). Ни к одной из перечисленных категорий Дарен не относился.

Других источников не имелось. Работы ученых, магов, мыслителей, исторические трактаты были прочитаны от корки до корки.

Везде было примерно одно и то же. Брейден до драконов был гиблым местом. Ясноцветов тогда было больше. Цвели они или нет, неизвестно. Хотя часть ученых, среди них леди Гвиннет, пытались доказать, что причина отсутствия цветения в неком неизвестном магическом воздействии. Пару раз попадалось сомнительное утверждение, что Брейден и есть земли фей (таки деревья фей же есть — некоторым этого было достаточно). Но эта сказка столько раз повторялась в различных вариациях, что было даже незабавно.

С завидной регулярностью в каждом государстве периодически всплывала идея, что именно у них жили феи. Как любой вымерший народ, феи давно обросли легендами и преданиями. Вот так и перемещалось королевство фей по всем континентам и островам. Естественно, доболотный Брейден идеально подходил для их королевства. Потому как про те времена ничего не было известно!

Впрочем, не совсем так…

Дракон приподнялся на локтях, щелкнул пальцами. Магические нити выудили из шкафа толстую записную книжку, в которую Дар записывал свои видения. Отмечал на полях время, когда происходило событие. Если, конечно, удавалось понять, что ему показали.

Сегодня, к примеру, он видел штурм башни Раян Руном Кровавым. Этот разбойник захватил власть в Брейдене за несколько лет до появления драконов.

Кратко описав увиденное, законспектировал вчерашний кошмар, закрыл книжку и погладил пальцами темный переплет. Эта была пятой. Каждый день Дарена тащило на новое место. Без малого три месяца, почти девяносто болотистых видений.

Дар отправил книжку обратно в шкаф и усмехнулся. Да он при желании может написать работу о Брейдене времен болот. Тем более подходящих тем в избытке. От климата до болотной нежити и нравов жителей тех времен. Именно поэтому Дар не видел смысла прятать записи. Они напоминают обычное научное изыскание начинающего исследователя, который никак не определится, о чем писать.

Выбиваются только первые видения. Но их можно списать на фантазию увлеченного историей дракона.

В них нет болот. Там цветут ясноцветы и колышутся ветви в светлых рощах. Там много солнца, света и тепла. И туманы там стелются легкой утренней дымкой над зелеными полями, а не закрывают небо круглый год.

Именно потому эти сны совершенно не насторожили Дара, когда он их увидел. Пока не появились болота. И не стало понятно, что между светлыми снами и кошмарами что-то случилось. И это что-то связано с ясноцветами.

Дернули же Дара бесы взлететь к звездам три месяца назад! Впрочем, дракон был уверен, кошмары были не первым камушком, спустившим лавину болот на его голову. Первый «камень» был раньше, лет пять или шесть назад. Первая странная вспышка магии ясноцветов, когда он начал замечать в их свечении ритм… пульс… Но тогда это было забавной ассоциацией. А теперь…

Болота… Болота. Болота.

Мысли свернули на брата Селесты. Его преследовало нечто воняющее тиной и затхлой водой. Дар очень хотел познакомиться с Крисом. Селеста не знала, кто пытается убить брата. Но вот он сам мог быть в курсе происходящего.

Но давить на защитницу нельзя. Да и не стал бы он этого делать.

Дракон вспомнил прильнувшую к его груди Селесту. Она солгала, когда сказала, что ее обнимали.

Боги! Лунная Дева!

Дарен не мог поверить в такое. Всех хоть раз в жизни кто-то обнимает. Мать, сестра, тетушка, сердобольная соседка, любимый.

Но не Селесту.

Нежный котенок, которого так и подмывало прижать к себе и не отпускать. Держать в объятиях, гладить по волосам, чувствовать, как она тянется к нему.

— Ты попал, Дар! — усмехнулся Дарен, глядя на солнышко на люстре.

Вспомнил, как Селеста попросила напугать ее спальней, а потом требовала похитить. И зашелся смехом.

Откуда она только взялась на его голову? Сильная, смелая, в чем-то наивная и такая живая.

За пару дней и зельем правды угостила, и помочь пыталась, и хвостатым семейством вынудила обзавестись. И на его руках в спальню, точно новобрачная, въехала!

Три дня пролетели незаметно. Первый — мы носились между арсеналом и отделом приема запросов. Потом главный лорд архивариус посчитал, что тратить целую неделю на обучение одному направлению работы это много. И нас закинули на прошивку документов, починку и сборку мебели. А ребят оттуда — в отдел приема запросов.

В последний день нам выдали задания на следующую рабочую неделю… Точнее, на две недели. Там была физическая подготовка. И — о чудо! — наконец-то появилась работа в архиве, то бишь в самом архиве, который в замке. Направляли туда всех стажеров, которых за прошедшие дни заметно поубавилось.

Две защитницы плюнули на перспективу заполучить драконьи сердца и ушли. Вернее, не просто ушли, а внезапно оказались невестами оборотней из охраны. Количество стажеров мужского пола тоже уменьшилось. Эльф и маг-человек залили водой книги регистрации в отделе запросов и отправились на дальнюю заставу. Черный дракон Берт поехал следом — он попытался пробраться в одну из закрытых рощ в парке.

Дар круглосуточно пропадал у Сиварда. Естественно, никакой экскурсии в мою спальню не было, и ее цветовые метаморфозы наблюдала я одна. Красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубой — Коша шла по радуге. Вер не отставал от Дракошки. Кривые рисунки появлялись и исчезали — щенок учился использовать силу разрушения в мирных целях. Рисовал юный художник красками, добытыми из того же мешка. Выглядел щенок с кисточкой в зубах презабавно. Особенно когда одновременно ябедничал на Дарена, не оценившего зеленые елки на ящиках тумбочки.

Что елки!

У меня вон вся дверь изнутри снизу в кривое яблоко. А что, правила не запрещают. Главное, чтобы при выселении комната имела тот же вид. Но мне пока до него далеко.

А Зои каждый день находила повод меня навестить. «Подруга» делилась сплетнями, потом ненароком переводила разговор на Сиварда. Ее очень интересовал один вопрос: что он любит? Мне надоело, и я сказала: «Работу!» Попробуйте докажите обратное.

Зои расстроилась, потом решительно выдала, что станет самым лучшим стажером! Эльфийка — в роли лучшего стажера, честно говоря, меня не устраивала. Впрочем, может, я зря волнуюсь? Всего один день, и я попаду в замок. Нам ведь дадут допуск к документам, правда? Должны же мы как-то входить в хранилища?

Но мои вечера занимали не только Зои, книги и импы. Слова Дара не шли из головы. Дракон был прав: мы с Крисом теряем время. И сегодня я решилась. Для начала познакомлю Дара с Крисом. Потом видно будет.

Осталось предупредить Дарена, чтобы ничего не планировал на выходной.

Именно поэтому в половине десятого ночи я топталась на площадке перед входом в башню в компании щенка. Коша осталась в комнате дракона на случай, если он приземлится на крышу башни и я не успею перехватить его на лестнице.

— О, Колберт! — Из тени дерева вышел Мартин, отряхнулся, прижал к груди бумажный сверток, из которого торчали примятые листья. — Решила своего дракона на подлете перехватить? Ты бы рогатку, что ли, смастерила, чтобы наверняка.

— Обязательно смастерю… рогатину. Говорят, хорошо от волков помогает. — Я подхватила на руки заворчавшего щенка.

Имп собирался уменьшить волку количество пальцев на руках. А зачем ему так много?

— С рогатиной на медведей ходят, деревня! — усмехнулся Мартин.

— А я непривередливая, — прищурилась я и насмешливо показала на пакет с листьями в его руках. — Отравиться решил?

— Ага, — хмыкнул Мартин. — От безответной любви! — И мрачно посмотрел на окна башни.

— Тогда уж отравить, — посоветовала я.

Очарование давно перестало действовать. Однако Катарина от него не отстала. Наш Мартин действительно ей понравился, а чары всего лишь помогли это понять. Так что теперь все парни были объектом охоты. Без исключения. А девушки быстро поняли, что я им не соперница. Зря Зои их курицами называла.

— Отравишь, потом еще из-за нее в тюрьме сидеть! Оно мне надо? — пробурчал Мартин. — Не скучай, Колберт!

Волк исчез за дверью. Я проводила его взглядом. Занятно, шесть лет с ним цапались, а тут пять дней даже почти не ругались. Так, пошипим немного по привычке.

Вер тявкнул, лизнул мою руку и зевнул.

— Мне тоже интересно, где твой хозяин? Чего его так долго нет?

— Я же не думал, что меня тут ждут, — усмехнулся Дарен, выходя из тени и почесывая радостно завилявшего хвостом щенка за ухом.

— А надо было подумать, — строго сказала я. Дракон прищурился, в глазах появились зеленые искры. — Ты импов совсем забросил!

— Ну почему забросил? — не согласился Дар. — Они накормлены, напоены, выгуляны.

— Они скучают.

— Только они? — последовал невинный вопрос.

— Мне тебя тоже не хватает. Они же все время в моей комнате! Я уже забыла, какого цвета стены были, когда въехала, — пожаловалась я.

Дар забрал импа, хмыкнул и, шутливо козырнув, пообещал:

— На выходной забираю детей к себе!

— Отлично. — Я поправила пальцами челку. — Кстати, о выходном. Я хочу познакомить тебя с братом. Мы завтра встречаемся в городе. Подойдешь к одиннадцати дня на площадь Пекарей?

— Подлечу! — кивнул Дар, взъерошил Веру шесть на загривке. — Ну что, пойдем изымать твою напарницу? У меня, между прочим, тоже подушки мягкие.

Имп никого изымать не хотел. И изыматься сам тоже. Спать с хозяином у него так же желания не имелось. Имп опасался кошмаров. И не зря. Ночью мы неизменно попадали в сны Дара. Правда и выпадали довольно быстро. Видимо, причина была в том, что мы далеко от источника. Нечисть не без основания опасалась на всю ночь зависнуть на болотах. Удивительное однообразие снов дракона раздражало. Не мог нафантазировать что-нибудь светлое и приятное?

— Ну, изымать никого не нужно, Коша у тебя. — Я погладила щенка по голове, тревожные грезы сменились вопросительными.

Я ведь не могу отдать их Дару? На ночь в смысле?

Да, не могу. Но и сказать, что причина в его кошмарах, нельзя. Равносильно признаться, что я такая же, как импы. Нечисть, одним словом. Они видят, я вижу. Все просто.

— Поиграй с ними, а потом пусть ко мне приходят, — выкрутилась я и в ответ на насмешливый взгляд дракона добавила: — Я без них не усну! Привыкла.

Дар согласно кивнул, подал мне руку, проводил до комнаты.

От экскурсии в спальню не стал отказываться. Оценил ядрено-голубую обстановку фырканьем. Яблоки на входной двери разглядывал с интересом.

— Явный прогресс, мы можем тобой гордиться. — Дар погладил щенка по голове.

Вер радостно тявкнул. Уверена, завтра дверь Дара тоже станет в яблоко.

— Это ты зря, — улыбнулась я.

— А я яблоки люблю, — подмигнул дракон.

Пожелал спокойной ночи и вышел.

В коридоре он столкнулся с Сетом. Опаловый задумчиво посмотрел на Дара, потом на меня, развернулся на сто восемьдесят градусов и пошел обратно. Куда шел? Почему передумал?

Спать я укладывалась в непривычном одиночестве. Однако кровать в моем распоряжении была недолго. Скрипнула дверь, раздался быстрый цокот коготков и шорох крыльев, и на второю подушку шлепнулись страшно довольные импы. Покопошившись немного, зверье свернулось калачиками и уютно засопело.

Я уснула под дружное посвистывание. Ждала очередной болотный ужас, но вместо этого оказалась на залитом солнце лугу. Зеленая река высокой травы, подгоняемая ветром, волнами текла к башне на скалах.

Раян выглядела не такой серой, каменные стены не были тронуты временем. Казалось, башню на скалах недавно построили. И сами скалы не были голыми и унылыми, как в кошмаре. На них росли деревья, карабкались кустарники. Пели птицы, где-то вдалеке ржала лошадь, доносился женский смех.

Мир и спокойствие. Словно не было болот, чудовищ, затаившихся в трясине, и вездесущего тумана, окутывающего все вокруг сырой серой пеленой.

Впрочем, в тумане было проще, хоть жутко и противно. В тумане меня не видел Дар! Я покрутила головой, высматривая дракона, готовая ласточкой нырнуть в траву и прикинуться кузнечиком.

Трава, башня, две густые зеленые рощи загораживали обзор.

Теплый ветер взъерошил волосы, ласково коснулся лица. Знакомый цветочный аромат заставил обернуться. Стройное деревце ясноцвета было в двух шагах. На тонких ветвях покачивались фиолетовые цветы с желтой сердцевиной, точь-в-точь как тюльпаны с махровыми краями.

Дерево фей цвело!

Я удивленно шагнула к нему, вытянула руку. Ветви дерева вспыхнули фиолетовыми искрами, меня окутал магический туман. Но пальцы не коснулись упругого цветка. Я проснулась.

Сердито сев на кровати, покосилась на спящих импов.

Нечестно! Как болотных чудищ показать, так, пожалуйста, а как ясноцветы потрогать — идите вон, госпожа нечисть, это мой сон!

Взбив подушку, я сердито улеглась обратно.

Селеста? Его попутчик по кошмарам защитница?

Дарен потер лицо ладонями, прогоняя остатки сна.

Селеста стояла под стеной магического дождя, источником которого было цветущее дерево ясноцвета. Лица Дар не видел, но отлично разглядел длинные темные волосы, домашнюю блузу, брюки и знакомую плавность движений, когда она протянула руку.

Ошибки быть не могло. Это Селеста. Именно она гуляет по его кошмарам. И молчит об этом, хотя любая другая уже побежала бы к целителям. Но не она. Потому что у нее есть брат с проблемами. И два импа без хозяина.

Но ему-то она могла предъявить претензии! Однако она молчит. Все еще считает, что он может причинить ей вред?

Дар в досаде стукнул кулаком по одеялу. Он понимал Селесту, но недоверие задевало. Прям хоть иди и признавайся, что видел ее. Чтобы не таилась, держалась рядом в кошмарах. А он бы закрыл, спрятал ее под крылом. Чтобы не видела тех ужасов, что творились на болотах.

Понятно, что Селеста не институт благородных девиц окончила. Но в Брейдене женщин-военных оберегали. Негласно, конечно. Потому как встречались изредка воительницы на всю голову. Но таких были единицы. И защитница к ним не относилась.

А вот упрямства ей было не занимать. До сих пор не призналась, что именно она вытащила второго импа. И значит, вполне возможно, сделает вид, что в его кошмарах не она, а ее образ гуляет. А сама Селеста тихо-мирно спит в своей голубой или синей — или какая она там сейчас? — спальне.

Вывод: придется Дару немного поохотиться. Поймать прыткую дичь и поговорить. Во сне.