Глава 7

Остаток утра я потратила на то, чтобы с руганью выпутаться из мокрой одежды, попытаться ее просушить и спалить, не рассчитав своей силы. Снова выругаться и уничтожить те останки, что еще не сгорели. Вот и отлично, все равно мне эти лапти стояли поперек горла.

В заплечном мешке нашелся сменный комплект одежды, идентичный тому, что сгинул в остаточной магии портала, в него я с наслаждением и облачилась. Подумав, что так я мало похожу на лесную ведьму, я на скорую руку зачаровала маскирующий амулет. Глядя в зеркало я проверила его действие: в один миг миловидная блондинка в теплом свитере превратилась в седую горбоносую старуху в платье с передником и платком на голове. Отлично, теперь у меня и одежда удобная, и не нужно мучиться во всех этих венцах и запонах.

Следующим делом было навести порядок в избушке. С этим я справилась быстро — бытовая магия давалась мне вполне легко. Растопив при помощи магического огня печь, я с досадой подумала, что все-таки придется идти в лес искать хворост — поддержание волшебного огня довольно утомительный и нудный процесс, не для постоянного использования. Да и потрескивание горящих дров, их уютный запах намного приятнее, чем холодное голубое пламя магического происхождения.

Зачаровав себе холодильный ларь и сгрузив в него продукты из заплечного мешка, я подумала, что стоит наведаться в деревню и купить что-то еще из еды. Но эта мысль тоже была отложена в долгий ящик — пока мне вполне хватало скатерти-самобранки. Расстелив ее на столе, я неторопливо позавтракала, а потом озадачилась вопросами удобств. Из них в избушке был только старенький рукомойник. Пришлось потратить еще полчаса времени, чтобы наколдовать себе на поляне добротную деревянную баньку и скромную дощатую кабинку с вырезанным на двери сердечком. Ох, на какие только жертвы не пойдешь ради науки!

От горящего в печи огня избушка прогрелась, и я, зайдя внутрь, сладко зевнула. Ночь я провела без сна, так что сейчас вполне имею право вздремнуть. Но сначала нужно сделать еще одну вещь.

Я извлекла из печи кочергой маленький уголек, подождала, пока он остынет, и на белом боку печи начертала формулу Захи-Руа, затем добавила схемы плетения потоков, учла влияние парадокса Дорка, внесла переменную энтропии, пересчитала схему потоков… Нет, не сходится. Ну и ладно, вздремну и обдумаю все на свежую голову.

Не успела я уютно устроиться на теплой от печи лежанке, как за окном раздались приглушенные мальчишечьи голоса.

— А вдруг она и впрямь здесь? — говорил один. — Я своими глазами видел, как она скакала ночью верхом на избе и злобно хохотала!

— Да нет никакой ведьмы, придумал ты это все! — спорил с ним второй голос, а третий голос рассудительно предложил:

— Ну если нет, вот иди и загляни в окно избушки!

Я осторожно спустила ноги с лежанки, нацепила маскировочный амулет и крадучись подошла к окну. Ну точно, трое крестьянских пацанов, все лет по десять-двенадцать, пришли пощекотать нервы. Двое стояли у края поляны, глядя, как третий, пугливо озираясь по сторонам, приближается к моей избе.

Так, если я сейчас не приму меры, это паломничество селян в мой храм науки не прекратится никогда!

Парнишка приблизился вплотную к одному из окон и попытался заглянуть внутрь. Магическое силовое поле, которым я затянула пустые оконные проемы, не дало ему ничего разглядеть. Осмелев, мальчишка решил сменить точку обзора, и приблизился к окну, у которого стояла я.

— А вот и еда сама пришла! — рявкнула я во весь голос, высунувшись по пояс из окна и схватив нарушителя за ухо. — У меня как раз печь затоплена, сейчас я тебя на лопату посажу, зажарю и съем!!!

Мальчишка побледнел и заскулил, а его товарищи прыснули с поляны в лес, так, что только пятки засверкали. Я демонически захохотала им вслед и заулюлюкала.

— Залезай кому говорят! Давно я человечинкой не лакомилась! — добавив безумства в голос, заорала я.

— Тетя, не надо, — заскулил мальчик, пытаясь выдернуть свое ухо из моего захвата. Я слегка разжала пальцы, сделав вид, что не смогла его удержать. Парнишка бросился в лес со всех ног, а я закричала еще громче:

— А ну стой, сейчас я сяду в свою ступу и догоню тебя! От меня еда еще никогда не уходила!!! — и снова я демонически захохотала беглецу вслед.

Окинув опустевшую поляну взглядом, я посчитала свой долг по запугиванию местного населения выполненным и снова забралась на лежанку.

Но тут за окнами опять раздался шум, и на поляну приземлился злой как демон Змей Горыныч.

— Да что ж такое-то, а? — взвыла я, слезая с лежанки. — Не поляна, а проходной двор какой-то!

— Ведьма, выходи! — рявкнул Змей, принимая человеческий облик.

Вот еще!

— И не подумаю! — заявила я, снимая маскировочный амулет и приглаживая взъерошенные от лежания волосы.

— Отдай мою скатерть! — потребовал научный руководитель. — Я голоден и крайне зол!

— А что ж вам Василиса завтрак не приготовит? Или у нее лапки?

— Лапки, — мрачно буркнул Змей. — А еще жабры и лягушачья шкура!

— Поссорились? — добавила сочувствия в голос я.

— В отпуск уехала, к родственникам на болото! — рявкнул Змей и повторил: — Выходи быстро!

— Не выйду, вы скатерть-самобранку тогда отберете!

— Да я сейчас не то, что скатерть-самобранку, я сейчас приказ о назначении меня руководителем отберу и сожгу!!! — заорал Змей и бросился в атаку на мой дом. Дверь, хоть и висела на честном слове, ему не поддалась (магия избушки, не иначе!), и тогда, разорвав силовое поле, профессор попытался влезть ко мне через окно.

— Избушка, милая, выручай! — заорала я, не давая руководителю забраться в мое жилище.

Избушка послушно вскочила на свои курьи ножки, и стала прыгать, вытряхивая захватчика со своей территории. Змей, успевший влезть в окно только наполовину, расставил локти, пытаясь удержаться в строении, пока тыльная часть профессора болталась снаружи, как филей на крюке у мясника.

Пол подо мной ходил ходуном, и единственное, что я могла сделать, это вцепиться в моего руководителя в попытке удержать равновесие.

— Стой, избушка, — заорала я. — Не так кардинально!

Избушка послушно замерла, и я обнаружила, что обнимаю своего руководителя за шею, а его нос покоится где-то в глубинах моего декольте. Торопливо его отпустив, я медленно попятилась к печи, понимая, что сейчас мне придет конец.

Девар Лесовски одним движением проскользнул в избу, и шел на меня, не отрывая глаз. В карих глазах со змеиным зрачком клокотала ярость, ноздри раздувались, желваки на лице напряглись. Ой-ей… Кажется, уважаемому профессору, гордости и светилу биомагии категорически не понравились подобные ведьминские шуточки.

Я вжалась лопатками в стену у печи, а Змей Горыныч навис надо мной, злобно прищурившись.

— Ты… — прошипел он, протягивая руки, чтобы меня придушить, — ты…

Взгляд его упал на стену за моей спиной, где черным угольком были выписаны мои расчеты.

— Ты…, — выдохнул он мне в лицо, — ты даже расчеты без ошибки сделать не способна!!!

Шлепнув по белому боку печи со всей силы, он развернулся, схватил со стола скатерть-самобранку и вышел из избушки, с силой хлопнув дверью. С потолка посыпалась какая-то труха, но я уже не обращала на это внимание. Черный след от ладони обозначал место, где в расчетах крылась ошибка, и этот факт волновал меня в данный момент сильнее всего.