Цена выбора

Антон

Это было за пределами Москвы. За МКАДом.

Большой дом в стиле Фьюжен, который сочитал в себя часть от стиля лофт и часть от барокко. К дому подходила огромная терраса, соединящая его с лугом с одной стороны и с пшеничным полем с другой. Сам домина терялся в просторах полей и я мог поклясться, что вся площадь являлась частным владением, в которое ни один полицейский не имел права ступить без его позволения.

Толкнули в кабинет, за столом которого восседал статный мужчина лет за пятьдесят. Я с трудом узнал его.

Леонид Корпалёв — главный директор компании "Ситикорп", той, что кормила семью Бранги и дала работу мне.

— Слава был прав, — шепнул, не сводя с него шокированого лица.

— Целый год пришлось ждать, чтобы расставить все точки над i, — ухмыльнулся он. — Здравствуй, Оленька. Дожила ты всё же до этого момента. Надеюсь, не надолго. Подождём моего сумасшедшего братца Ярика сначала.

Братца??? Вот значит почему Ягуару всё до сих пор сходит с рук!

Корпалёв, словно прочитал мои мысли:

— Не в этот раз.

— Зачем было убивать всех? — Ольга, вытянувшись в струну, смотрела на него. Вот он час вопросов и ответов. — Они ни в чём не виноваты.

— Мне нужен был лишь чип со смарт-карты и труп твоего мужа. Оставлять в живых таких, как он нельзя. А Ярик профессионал и знает, что свидетелей всегда убирают. Сынка твоего мог бы оставить. Честно, я бы оставил, только вот когда у брата крышу рвёт, тормоза не работают. Чем он меня всегда устраивал. Вот только с тобой он вдруг сплошал, хотя немудренно, — оглядел её масляным взглядом.

— Чип ведь у тебя, — не понимал я.

Корпалёв вдруг в ярости смахнул со стола органайзер, рассыпав ручки, скрепки и прочую канцелярию по полу.

— Уже не у меня, но скоро будет. Туман, сопроводи наших гостей в цокольную комнату.

Меня и Олю выпихнули вон из кабинета. Едва не спустили по лестнице вниз и грубо швырнули на пол совсем негостеприимной холодной комнаты.

Найдя себя в пространстве, сразу же кинулся к Оле, помогая ей встать. В комнате валялся лишь затхлый, весь в пятнах матрас, окна затянутые огромными полиэтиленовыми пакетами и скотчем, рукомойник в углу. Отодрал плёнку. На окнах решётки.

— Он не здесь. Ярослава и моей дочери здесь нет, — Ольга в панике вцепилась в мою руку.

— Но он ждёт его, — приобнял девушку, пытаясь успокоить.

— Что всё это значит? Почему их тут нет?

По мне, так пахло семейным разладом между двумя этими братьями.

— Я не знаю, Оль… Не знаю, но Аня сейчас только с Ягуаром и думаю это неплохой признак.

Никогда б не подумал, что буду рад этому.

ЯГУАР

О, довольно тёплый приём! Серый с Туманом наградили меня парой оплеух, разбив мне губу. За шкирку вволокли в кабинет Лёньки.

— Спасибо, как раз дорогу подзабыл, — с сарказмом отвесил поклон.

Туман, который не отличался в нашей шайке особым умом и всегда восхищался моим искромётным юмором, одобрительно захихикал. Брат удосужил его презрительным взором.

— Вышли все нахер отсюда! — зло рявкнул Лёня. Взгляд брата не сулил мне очередной поучительной беседы. — Я ж тебя, сука, от смерти спас. И вот чем ты мне платишь?

— Прости, брат, но так вышло, — мне даже немного стало стыдно.

— Вышло?! Или потому что при виде этой бабы член встаёт на двенадцать? Ради пизды решил собственного брата предать?!

— Чересчур громкие слова у тебя, братец.

— Но правдивые. Это же теперь НАШИ деньги! Идиот ты! Даже Борой не в курсе. Решил просрать всё ради этой девки? Лишить себя будущего?

Я криво усмехнулся:

— Тебе скоро шестой десяток, а миллионные бумажки твоё будущее. Когда сдохнешь в гроб тебе положить или чеком обойдёшься?

Брат как-то резко поднялся и втесал меня в стену, перекрыл стальными пальцами доступ к кислороду.

— Щенок! Я о твоём будущем заботился, чтобы ты, сука, жил по-человечески…

Я отпнул его от себя ногой. Подавив кашель, прохрипел:

— Своим золотым будущим ты мне чёрное прошлое не заменишь. Я устал выполнять твои гнусные приказы.

— Обелить себя решил? — тут он откровенно заржал. — Ты родился с гнусной душонкой. Это у тебя в крови. Я лишь задал верное направление, претворил в дело. И, признаться, не прогадал… До всего этого дерьма! А теперь давай, пока не поздно, мы с тобой сейчас быстренько всё поправим. Ты возвращаешь мне чип, в доказательство своей реабилитации, завершаешь свою работу с Бранга и шофёром, я тебе их уже доставил. А соплячку? Пока, можешь оставить себе.

Я знал этот взгляд. Аня для него помеха, ведь именно с её рождением он потерял своего главного компаньона и последователя — меня. Своё место он давно прочит мне, как основному своему наследнику, а всякие отеческие мысли к грудничкам, губят наш семейный бизнес. Это его теория.

— Я пойду на многое, ради тебя братец, даже чип верну, но я слишком хорошо тебя знаю. Ольга и моя дочь должны жить и твои миллионы вернутся к тебе, только когда я буду в этом уверен. А сейчас у нас лишь три дня на то, чтобы договориться. Если нет, то чип отправится к мусорам, а там и Борой всё узнает.

Лёня смотрел на меня с перекошенным лицом. Я для него предатель и этого мне не изменить. Да и нужно ли?

Глаза брата почернели от гнева. Всё! Жестокий удар по лицу, голове, в живот. В глазах начало плыть. Эта гневная экзекуция для меня за предательство, за неподчинение и просто за то, что я неблагодарная мразь. Отвечать ему или защищаться не посмел, просто покорно принял его воспитание. Последнее, что увидел — подошва его ботинка мне в лицо.

Обильно вырвало кровью. Захотел шевельнуться, но, кажется, связан по рукам и ногам. Чьё-то напряженное перешёптывание, но пелена в глазах и режущая боль в голове не давали определить своё местонахождение. Но я жив, а значит пока всё идёт по плану, пусть и не очень гладко.

— Эй! — злобный мужской голос и пинок в без того убитое плечо. Господи, когда ж это кончится?! — Давай, очухивайся!

— Ярослав?!

Её голос снова прошёлся резью по венам. С трудом продрал глаза. Попытался хотя бы сесть, сплевывая вновь накопившуюся во рту кровавую слюну.

— Связывать было так необходимо? — проворчал, с трудом справляясь со своим пленённым да и ещё избитым телом.

— Ярослав, где Аня? — теперь разглядел её лицо. Боже, я кажется, скучал по ней.

— С ней всё хорошо, — заверил её. — Прости, но так нужно было. Мож развяжите? Я ради вас сюда пришёл, между прочим.

— Мож заткнёшься? — да, этот водила тот ещё фрукт, лишь бы овощем не стал.

— Шёл бы ты, олень, — рыкнул я, и тут же оказался в его крепкой хватке.

— Антон, перестань, — Оля усмиряюще смотрела на него, погладила парня по щеке. — Он того не стоит. Тише…

Я усмехнулся и пихнул его от себя, сам попробовал отползти.

— Почему не грохнуть его прямо сейчас? Он тут, как на блюдечке подан. Сломать ему хребет, как курице…

Только я заметил, как Олю передёрнуло. Вот, кретин, нашёл что и с чем сравнить, в особенности при ней.

— Потому что мой труп не даст ему ответов, — решил просвятить я их. — А если нет ответов, то и в вас надобность отпадает. Хочешь пулю себе в башку по-быстрей?

Водила тут же сбавил обороты. Так-то.

— Какие ответы? — от её взгляда потели ладони. Как же бесят эти выкрутасы в моём теле!

— Чип? Он у тебя? — брови Антона поползли вверх.

— Он разменная монета. Пока брат не получил ответа — живы мы.

— Супер придумано, — водила скептически ухмыльнулся. — Будем теперь его вечными рабами?

— Только три дня. А там, спаси боже, больше идей нет, — Оля в ужасе смотрела на меня. — Через три дня чип передадут легавым и тогда нам останеться лишь молить о пощаде.

— Кого?

— Борого — он же Лёха Бороев. Тот, кто рулит всей ОПГ по Московской области. Если он узнает, что именно мой братец укрыл пропавший когда-то общак, то просто снесёт это место с лица земли. Так, что получить ответы в его интересах, как можно быстрее, а тут методы безграничны.

— Но как он это будет делать? — в тихом ужасе молвила Оля.

Я просто молча повёл плечами. Даже думать об этом боюсь.

Ольга вжалась в Антона. Внутри отчего-то всё больно сдавило, отвернулся, пытаясь не смотреть на них и не думать об этом.

Ты не моя и героем для тебя я никогда не стану. Буду вечно тем, кто сломал тебе жизнь и убил твоего сына, а я бы душу продал дьяволу, чтобы повернуть время вспять и всё исправить.

Они отошли в другой угол комнаты и уселись там, что-то тихо обсуждая. Водила, скорей всего, строил теории, сочинял план. Что ж, удачи.

Боль в животе заставила снова улечься на пол. Тошнота опять подступала к горлу, дико кружилась голова. Боль в районе печени при скручивании тела. Прощупал пульс — учащён. Кровь во время рвоты тоже не сулила ничего хорошего. Вполне вероятен разрыв железы либо приличная гематома. Мне бы в больничку.

Закрыл глаза, пытаясь усмирить боль. Провалился, но в реальность быстро вернул звук дверей.

— Вот видишь, братец, — голос Лёни. — Ты им тут жизнь спасаешь, а они держат тебя связаным на полу, как псину.

— Спасибо, хоть не бьют, — фыркнул в ответ, снова пытаясь сесть.

Брат покачал головой.

— Хватит, Яр, уймись! Не губи себе жизнь из-за этих двоих.

— Согласен. Блевать кровью ради них не мечтал, но раз это твои методы для достижения обоюдности, придётся потерпеть.

— Из рецидивиста в герои?! Вот, что пелёнки с мужиком делают, — скрипнул он зубами, затем в пару широких шагов оказался возле них. Серый подскочил ко мне, а Туман к водиле.

Оля вскрикнула, когда братец рванул её за волосы от Антона.

— Убери лапы, скотина! — взвился шофёр, но тут его лицо резко изменилось от болевого шока. Изогнулся в дугу, подавшись грудью вперёд. Душераздирающий крик девушки и Антон ничком падает на матрас — в спину в район грудины по рукоятку утоплен нож.

Это очень и очень плохо!

Опомниться не дали ни мне, ни ей. Брат с силой ударил девушку по лицу, повалив на пол.

— Оля! — взревел я и тщетно подался вперёд, но его чёртовы псы, в лице Серого и Тумана, удержали меня, скрутив на полу. — Не бей её!!!

Снова звуки ударов, её выдохи боли. Плач.

Захотел спрятаться в себя, чтобы не смотреть на это и не слышать.

— Держите так, чтобы видел. Поднимите его! — рявкнул он и тоже потянул Олю с пола.

— Я убью тебя, сука, за это! Дай срок! — орал благим матом я, когда Туман за шкварник поднял меня вверх.

Брат же довольно хихикнул и вбил её в стену, отпуская. Оля сползла по ней на пол и, свернувшись в калачик на полу, вздрагивая, затихла, переживая муки от побоев.

— Туман, она тебе ведь понравилась? — Лёня испепелял меня злорадным взглядом.

— Ещё бы, — тот в предвкушении потряс себя за гениталии.

А вот до тебя, мразь, я доберусь. Рванул на него, но единственным средством наказания были только мои зубы. Вцепился ему в ухо. Хрящеподобный дико завопил. Ощутил металлический вкус крови у себя во рту и кусок его плоти. Туман, скуля, отлетел от меня, а я победно выплюнул кусок его уха прямо в него.

Удар по голове размазал вновь по полу. Снова месиво по моей спине и бокам. Я — груша для битья.

— Хорош! — скомандовал брат. Через секунду мои волосы потянули вверх и близкое дыхание Лёни мне в лицо. — У тебя есть время, чтобы ещё подумать. Иначе с этой красоткой порезвятся мои ребята.

Отпустил. Голова побежала по пространству. Попытался вернуть её на место. Когда смог, снова услышал плач Оли. Она доплелась до шофёра.

— Тошенька? — он застонал ей в ответ.

Жив! Девушка засуетилась возле него, боясь задеть или сдвинуть нож.

Ползком, не чувствуя своих собственных повреждений, устремился к ним. Он что-то пытается прохрипеть ей, значит в сознании.

— Посади его! — велел я, смотря на неё, как можно мягче. — Главное, не шевели нож. Зафиксируй чем-нибудь.

Оля, так же терпя свои травмы, попыталась выполнить мои указания, но хрупкой девушке в таком состоянии поднять этого парня было непосильно. Она это понимала, потому быстро повернулась ко мне и развязала руки.

— Помоги, — просипела.

Оперативно освободил ноги и подлетел к водиле. Посадил его, боком прислонив к стене.

— Не вынул, гад, моя школа, — злобно прошипел я. — Нужно чем-то зафиксировать.

Оле не было равных, она просто стянула с себя футболку, оставшись в одном лифе. Тупо уставился на её тело, немея ниже живота, но мигом заткнул подальше все инстинкты самца. Разорвал футболку и наложил плотную повязку, фиксируя перо. Смотреть на неё в таком виде выше моих сил, поэтому снял свою толстовку и подал ей.

Девушка покорно одела.

— Больше суток он здесь не протянет. Пора менять план.

— Скажи им всё, — молвила Оля.

— Это ваша смерть, я не ради этого пришёл сюда.

— Что будет, если достать нож? — еле слышно вопросил бледный Антон.

— Заплата из плотной плёнки даст тебе ещё немного времени, — проронил я.

— Он вернётся сюда за Олей. К этому моменту нож должен быть у тебя.

— Нет! Антон, пожалуйста! — девушка испуганно смотрела на него. — Не смей…

— Оля, он прав, — сочувствующе уронил я.

— Заткнись, заткнись, — она влепила мне пару оплеух. — Ты убийца, тварь! — нервы девушки, похоже, были на пределе. — Ты во всём виноват! Ты! Только ты уничтожил всех, кого я любила! И хочешь убить теперь его?! — её пощечины посыпались на меня, как из рога изобилия. Караван нелестных определений в мой адрес. Если ей от этого полегчает, что ж потерплю. — Ты их убил… Убил Сашу. Ты! Скотина! — поток ударов ослаб, оставаясь гулом в моей голове. Она зажала рот рукой и сдавила рвущееся наружу рыдание, но приходила в себя.

— Оля, — голос Антона. — Это рисковано, но даст нам всем шанс.

Девушка приказала себе успокоиться и, вдохнув пару раз воздуха, прильнула к его ногам, положив на них голову.

— Я люблю тебя, Тош, — донеслось до моих ушей, исполосовав всё мое существо в мелкие ленточки.