Глава 3

Глава 3

Сэмюэл работал в кабинете, пытаясь разобраться с делами. Вот-вот из дальних стран должен будет прибыть корабль, капитан по его заказу привезет шелка, специи, ядрёный кофий, который получают путем превращения кофейных зёрен в труху.

Сэмюэл любил густой, похожий на деготь напиток, после которого сознание всегда прояснялось, особенно если до того Аберкромби проводил ночь в клубе или в объятиях сговорчивой дамы.

Герцог улыбнулся, вспоминая свою нынешнюю пассию. Роскошная Эсмеральда Дегрэ, подающая надежды французская оперная певица, с радостью приняла покровительство Аберкромби. Сэмюэл снял для красавицы небольшой особняк на окраине города, и частенько наносил ей визиты вечерами. Эсмеральда была сговорчива, не болтлива, ласкова и пылка в постели. Она с жаром отвечала на страсть Сэмюэла, и с не меньшим жаром принимала от него в подарок драгоценности и дорогие платья.

Аберкромби отвлекся от мыслей о пышном теле любовницы и вновь погрузился в чтение корреспонденции. Сэм даже не успел ответить на письмо, составить ответ банкирам, как услышал возмущенные реплики своего секретаря, мол, его светлость работает, и никак не велел его беспокоить.

― Ничего, поработает попозже, ― на пороге кабинета стояла разъярённая матушка. ― Ведь у герцога всегда найдется минутка для старой матери, верно, Ваша светлость?

― Совершенно верно, ― Сэмюэл позвонил в колокольчик и велел секретарю принести горячий шоколад и французских пирожных, что так любила Агата Аберкромби.

― Сынок, что ты творишь?

― Матушка, а в чем дело, позвольте поинтересоваться? Я исправно несу службу, поместья процветают, скоро корабли с грузом придут.

― Не увиливай, ты прекрасно знаешь. Ты помолвлен, Сэмюэл. И не успело светское общество переварить новость о твоём обручении, так ты подкидываешь сплетен своим поведением.

― Матушка, если Вы о мисс Дегрэ, так я навещаю ее исключительно поздним вечером.

― Иногда мне хочется оттаскать тебя за уши, несносный ты мальчишка! Почему ты не сопровождаешь баронессу Хэвишем на балы, на прогулку в парк, на воскресную службу, на худой конец. О репутации девушки уже ползут шепотки.

― Маменька, а то, что мне банально некогда, Вы не думали? Я совмещаю службу с заботой о нашем благосостоянии.

― Сынок ― жена ― это не кобыла, которую, после того, как ты ее купил, можно поставить в стойло и хвастаться своим друзьям, вот, мол, какую породистую кобылку я приобрёл. Сегодня я даю званый ужин. Изволь быть. Завтра, будь добр, сопроводи свою невесту на прогулку в парк, и через два дня графиня Уайткроу даёт бал.

Агата Аберкромби положила сморщенную руку на ладонь сына и сказала, уже мягче:

― Сынок, семья ― это работа и забота. От того, как ты наладишь отношения с супругой, и будет зависеть твоя дальнейшая жизнь. ― Герцогиня предупреждающе подняла руку, заметив, что сын пытается ей возразить:

― И не надо говорить мне про светский брак. Мы с твоим отцом, хоть и поженились по договоренности, прожили душа в душу.

–

Герцог Аберкромби чинно прохаживался в парке вместе с юной невестой и думал, что на окраинах государства опять пошаливают разбойники, и опять неместные, из соседних, бедных провинций. Он собирался снова послать полк, а заодно и отряд своих людей, ряженых в штатское, пусть послушают, поговорят, узнают, чем дышит государство.

Сэмюэл поморщился, и в который раз у него в голове проскользнула мысль, что его невеста не чета его матушке. Маменька могла поддержать разговор и о пошлинах, и о ценах на урожай, говорила о литературе, пусть и упоминала новомодных авторов. А ещё Агата Аберкромби, казалось, знала весь белый свет, кто с кем помолвлен, кто в кого влюбился, кто сбежал, кого отправили в дальнюю страну. С ней было не скучно, и кроме того, леди умела молчать.

Юная же невеста, красавица Мэриан, только и делала, что трещала о платьях, о том, кто в чем был одет, высмеивала провинциалок, приехавших к открытию сезона в немодных нарядах, говорила о том, что фасоны поменялись. И несмотря на увлечение тряпками, девушка отличалась потрясающей безвкусицей, умудряясь сочетать самые несочетаемые цвета и фасоны.

― Милая Мэриан, когда мы поженимся, у Вас будут самые модные наряды и драгоценности, только вот, я не хотел бы, чтобы Вы уделяли свободное время лишь светским увеселениям.

― Почему, Ваша светлость?

― Вам необходимо будет ознакомиться с делами поместий и принять на себя управление особняком. Маменьке уже трудно вести хозяйство, она с радостью Вас обучит. Да и, ― помолчал Сэмюэл, ― мы с Вами постараемся как можно скорее обзавестись наследником.

― Как, Ваша Светлость, мы разве не будем блистать на балах, посещать оперы, спектакли и самые модные события сезона?

― Будем, моя дорогая, но будем появляться только на самых необходимых мероприятиях. Семья, милая Мэриан, ― вспомнил Сэмюэл маменькины слова, ― это работа и забота. Он постарался отогнать мысли о том, что юная невеста начинает его раздражать.

Поздним вечером карета без опознавательных знаков подъехала к аккуратному домику на окраине города. Сэмюэла Аберкромби, а из кареты вышел именно он, встретила предупредительная служанка, и негромко доложила, что мисс Дегрэ дома, ждёт.

Красавица Эсмеральда расчесывала вьющиеся смоляные локоны и довольно обрадовалась, увидев Сэмюэла. Аберкромби поцеловал манящие алые губы, подставленные для поцелуя, торопливыми ласками зажёг страсть француженки и с каким-то ожесточением погрузился в доступное тело. Доведя любовницу до высшей точки блаженства, Сэмюел отключился, последней мыслью, перед тем, как царство Морфея поглотило его, было: "Все женщины непроходимо глупы. Матушка не в счёт".

Эсмеральда довольной кошкой прильнула к Аберкромби и подумала, что завтра ее будет ждать приятный подарок.