Глава 18
Бьёрн Сайлок был на два года старше меня. Он был высок, жилист, полон сил и красив дикой, звериной красотой и грацией.
Это был факт, не подлежащий сомнению. Мягко ступающие, сильные лапы, острые клыки, крепкие когти, готовые разодрать противника в клочья — он был шикарен в зверином облике. И не менее опасен даже сейчас, как «обычный» человек.
И даже не думая склонить голову, хотя бы в знак вежливости, перед своим вожаком. Только скривил губы, стоя в нарочито расслабленной позе и презрительно сплюнул под ноги, процедив:
— Облезлая кошка.
— И всё ещё твой вожак, — мой голос не дрогнул, и я по праву могла этим гордиться.
Мне было больно слышать оскорбления в свой адрес от того, кто был мне ближе всех. Мне было больно видеть его откровенную брезгливость и то и дело так и норовившие ощериться клыки. Мне было больно тыкаться слепым кутёнком в пустоту, оставшуюся там, где раньше была моя стая, но…
Я тихо вздохнула, качнув головой собственным мыслям. Мне было больно. Мне будет больно. Мне больно сейчас. Но Михаил был прав: они выбрали свой путь. А я…
Я не собираюсь отступать от своего. И я дойду до конца.
— Вожак не пойдёт против своей стаи, — бета, второй по силе, второй по власти в стае расплылся в широкой ухмылке, скрестив руки на груди.
— Стая не пойдёт против своего вожака, — я едва заметно повела плечами, чувствуя нарастающее напряжение. Воздух едва ли не искрился от эмоций и чувств, закручиваясь вихрями вокруг главного дома.
— Что-то я не вижу… Твою стаю, — хмыкнув, Бьёрн расплылся в ласковой, улыбке и показательно завертел головой по сторонам, участливо поинтересовавшись. — Ну же, где твоя стая, вожак?
- Детёныш, — снисходительно прогудел за моей спиной медведь. — Самонадеянный детёныш. Глупый и слепой.
— Моя стая всегда со мной, Бьёрн, — уголки губ дрогнули, в намёке на улыбку. Наверное, ещё пару дней назад, я встала бы на защиту своего беты, я попробовала бы найти ему оправдание. Но сейчас, после всего, после ритуала, забравшего часть моей жизни буквально, я видела, что медведь прав.
Он мальчишка. Зарвавшийся, наделавший глупостей и не осознающий этого мальчишка. И я больше не буду тем, кто исправляет его ошибки.
— Моя стая всегда со мной, Бьёрн, — повторила чуть громче, позволив звериным ноткам окрасить мой тембр. — А вот кого я называю своей стаей… Это уже другой вопрос. Собери совет… Бета.
Слова прозвучали как недвусмысленный приказ. И Сайлок дёрнулся, как от удара, с не прикрытой ненавистью уставившись на меня. Шерсть на загривке стала дыбом, я кожей ощутила всю ту звериную злобу, что клокотала в молодом звере. И машинально сдвинулась в сторону, закрывая собою своего провожатого, плавно перетекая в удобную для защиты стойку.
Но Бьёрн меня удивил, сумев взять под контроль свои эмоции. Ровно настолько, чтобы подойти ко мне почти вплотную и ухватить когтями за подбородок, заставляя посмотреть в жёлтые, звериные глаза и прошипеть:
— Ты — убийца. Ты вырвала глотку нашему учителю, похитила его ребёнка и сбежала… Обвинив во всём мёртвого зверя. И ты…
— И я по-прежнему твой вожак. Формально, — мои когти впились в его шею, оставляя кровавые полосы на подёрнутой лёгким загаром коже. Под пальцами бугрились мышцы и жилы, кошак глухо рычал и сверкал на меня глазами. Вот только я была…
В своём праве. Увы, верзвери достаточно консервативны, во всём, что касается светской стороны жизни и иерархии отношений. Да, стая отвернулась от меня, да Кхатки разорвала нашу связь. Да.
Но я всё ещё их вожак. Пусть и всего лишь номинально.
— Стая соберётся через пять минут. Мы уже подготовили все необходимые документы, — ударив меня по руке, Бьёрн вывернулся из моей хватки и вытер шею, морщась от отвращения.
— Стая соберётся через полчаса. Я не подпишу никакие документы без консультации своего юриста, — смерив его безразличным взглядом, я кивнула Михаилу в сторону дома, направившись к крыльцу.
— Не советую задерживаться здесь надолго… Во-о-жа-ак, — издевательски протянул Бьёрн мне в спину. — Не все будут так любезны и терпеливы, как я.
— Поверь, бета, — покосившись на него, я криво усмехнулась, открывая дверь и пропуская своего гостя вперёд. — Мне ваша компания не менее приятна, как моя вам. Полчаса.
Шагнув через порог, я захлопнула дверь за собой. И, прислонившись спиной к ней, медленно сползла на пол, закрыв лицо руками. Плечи дрогнули, а из горла вырвался тихий, почти задушенный мявк. Я впервые за всё это время, за все свои размышления и рассуждения осознала, что всё это…
По-настоящему. На самом деле.