Глава 3

В мою комнату мы поднимались молча, а я вообще шла как на казнь. Как, ну как мне рассказать папе, который всю жизнь боготворил маму, что она беглянка из другого мира, да к тому же ещё и потенциальная Разрушительница? А если я ничего не напутала и правильно поняла суть попавших мне в руки документов, то она ещё и участвовала в незаконных экспериментах, намеренно передав мне свои способности.

Я открыла дверь, пропустила папу вперёд, постояла на пороге секунд тридцать, глубоко вдохнула и вошла. Я решилась — расскажу всё. Кому мне ещё доверять, если не отцу, сделавшему всё для того, чтобы оградить меня от притязаний всевозможных государственных, и не только, структур. Единственным, что сейчас не давало мне сразу же выложить ему правду, было осознание, что если я права, это причинит папе такую боль, которую невозможно даже представить. Ведь он так любит маму, она для него всё. Она непогрешима, совершенна и неприкасаема. Да я и сама считала маму такой! И даже после её исповеди всё поняла, приняла, и ни в чём её не винила. А теперь…

— Ята, — позвал отец.

— Хорошо, я расскажу… Только ты не перебивай, пожалуйста, — взмолилась я.

— Договорились, — ободряюще улыбнулся папа.

И я рассказала. Хотела преподнести как-то помягче, но в результате выпалила:

— Мама беженка из другого мира, там она пошла тест на Разрушителя и у неё были самые высокие показатели. Родители отправили её сюда, друзья семьи помогли уладить все проблемы с документами и затеряться.

Отец молчал долгих две-три минуты, потом выдохнул и спросил:

— И теперь ты считаешь, что она виновата в том, что ты стала Разрушительницей?

— Нет! — воскликнула я. — Не считала…

— Когда она рассказала тебе это? — напряжённо спросил папа.

— Когда поняла, что со мной что-то не так, — прошептала я.

— То есть не сегодня? — уточнил отец.

— Нет, — мотнула я головой.

— Ну что ж, я знал, что в прошлом нашей мамы есть какая-то тайна, — кивнул он. — Работа у меня такая, что даже самых близких проверять приходится. Помогли ей хорошо, но я догадывался, что она беженка. Не думал только, что по такой причине.

— Ну вот, теперь ты знаешь, — развела я руками.

— Нет, Ята, не знаю, — хмыкнул папа. — Ты рассказала мне далеко не всё. Мамину тайну ты узнала явно не сегодня. А что ты узнала сегодня?

— Пап, я себя заключённым на допросе чувствую, — возмутилась я.

— Уж лучше чувствовать себя заключённым в своей спальне, чем быть им неизвестно где, — невозмутимо заявил отец.

И как ему удаётся сохранять такой невозмутимый вид? Ведь он только что узнал, что его любимая жена всю жизнь скрывала от него такую большую тайну!

— Ята, я жду, — напомнил папа, сложив руки на груди.

— Прости пап, я искренне надеюсь, что ошиблась, или просто поняла что-то неправильно, — прошептала я, направляясь к шкафу.

Открыла его, наклонилась и извлекла из-за коробок документы. Подошла к отцу и протянула их ему, пояснив:

— Случайно у мамы в комоде нашла.

Отец кивнул, взял документы и тут же начал читать.

— Я лучше пойду к гостям, — прошептала, опустив голову, и просто сбежала.

В столовой все уже дружно доедали десерт. Причём практически молча. Тишину нарушали только блаженные вздохи и редкие возгласы, повествующие о том, что мамин пирог это «волшебно, невероятно, непревзойдённо, незабываемо». Может и ещё какие-то эпитеты были, но я их не успела услышать. Хотя нет, Трая высказалась уже при мне.

— Это просто экстаз, — простонала она, отправляя в рот очередную ложечку с порцией пирога. — Теперь я познала все грани наслаждения.

— А вы нам пару кусочков с собой не завернёте? — заискивающе улыбнулся маме Шэд.

— Мы сегодня здесь ночуем, — шикнула на него Трая, приоткрыв один глаз.

Мама добродушно засмеялась и заверила всех присутствующих:

— Раз вам так понравились мои пироги, буду с Ятой передавать.

— Ты же их только по выходным обычно печёшь, — вставила я.

Мама обернулась, ласково улыбнулась мне и ответила:

— А теперь чаще буду печь, вон как твоим друзьям понравилось. Особенно Дэрсу.

Я удивлённо уставилась на Расли, а он только улыбался, как кот, которого не только погладили, но ещё и за ушком почесали.

— И Дастину тоже нравится, так что печь теперь буду часто, да, — счастливо улыбаясь заявила мама. — Глядишь и женихи дочерей чаще будут в гости заглядывать.

Дастин радостно улыбнулся, Дэрс тоже улыбнулся, но более сдержанно. А Шэд состроил наигранно обиженную мордашку и спросил:

— А у вас дочерей больше нет?

За что тут же получил тычок под бок от Траи.

— Да я же для тебя стараюсь! — возмутился он, потирая рёбра.

И все дружно засмеялись.

— Ята, быстро за стол, твои тарелки под термиксом, — скомандовала мама, продолжая счастливо улыбаться. — И где папа?

— У него какие-то дела, сейчас придёт, — ответила я, усаживаясь за стол и отключая термикс.

Терморегулирующий купол свернулся, я отложила миниатюрный диск в сторонку и приступила к ужину. Есть совершенно не хотелось, как и участвовать в беседе со всеми присутствующими, но я давилась едой и улыбалась через силу, стараясь отвечать впопад, если кто-то ко мне обращался.