Глава 5

— А почему они не проявились у мамы? — спросила я шёпотом.

Спрашивать о чём-то другом было страшно и больно. У меня была сестра? И она погибла! А я выжила…

— С этим пока не всё ясно. Но у меня есть подозрение, что те самые «добрые люди», которые помогли маме обосноваться в нашем мире, были не такими уж и добрыми. Возможно, они связны со всем этим. Не удивлюсь, если они тоже иные, долгие годы живущие здесь под личинами, — ответил отец.

— Но почему мама все эти годы хранила документы, и так ничего нам и не рассказала?! — возмущённо воскликнула я.

— Ята, ты не понимаешь, что такое внушение от иных, — покачал головой отец. — Именно из-за этого у нас теперь всем внешним оперативникам и стравят блоки на внушение. Их внушению невозможно противиться, и засечь его можно только когда оно в активной фазе, поступает постоянно. А если кому-то внушат никогда не рассказывать о чём-то, то этот человек и не подумает, что скрывает что-то важное, он просто будет хранить тайну, вечно, даже не подозревая об этом.

— И что, никак нельзя снять это внушение? — спросила я поёжившись.

— Почему же, можно, — кивнул папа. — Но сейчас мы и так узнали всё необходимое, а если я обращусь в головной центр, то мало того, что засвечу нашу семью, так ещё и к маминому гражданству вопросы могут возникнуть.

— Ну да, тогда, наверное, не стоит, — протянула я.

— Ты мне только честно скажи — маму предательницей больше не считаешь? — сощурившись спросил папа.

— Так ты мне всё это рассказал только потому, что я маму виноватой считала? — вскочила с кресла я.

— Честно? Да, только поэтому, — признался папа. — Если бы ты не восприняла это так эмоционально, я повременил бы с посвящением тебя во всю эту грязь.

— А что там с управлением? Как оно со всем этим связано? — спросила, припомнив предыдущие высказывания отца.

— А вот тут всё сложнее, — покачал он головой. — Если тогда, семнадцать лет назад, кто-то из управления прикрывал эти эксперименты, значит, у нас уже многие годы иные скрываются. И это может быть кто угодно, вплоть до глав, которых мы к тому же и не видели никогда.

— Весело! — воскликнула я. — Так может я уже не один месяц на этих самых иных тружусь, и даже не подозреваю об этом!

— Тут мы в одинаковом положении, — «успокоил» меня папа.

— А пошли к ребятам, — предложила я. — Ни до чего нового мы с тобой всё равно не договоримся, а с ними может хоть какую-то стратегию придумаем.

— Ты только про маму ничего не говори, она не виновата во всём этом, — попросил папа.

— Пап, ну ты что, я тоже маму люблю, — обиженно протянула я.

Хотя в действительности доверие к матери я потеряла, и, похоже, навсегда. Может она и ни при чём, может и не могла предупредить нас, но она всё это время знала! Знала и скрывала. Пусть неосознанно, но что мешает ей так же неосознанно передавать информацию иным? Не говоря уже о том, что у неё на руках был отчёт по эксперименту. Если она жертва, то почему иные отдали ей такие важные документы? Или она их выкрала? В любом случае вопросов и сомнений слишком много, лучше держаться подальше и быть настороже.

Когда мы с отцом вошли в гостиную мои сослуживцы уже откровенно скучали. Трая дремала, Шэд разглядывал рыбок в галоаквариуме, Зар копался в своём визоре, видимо подглядывая за тем, что происходит в его взломанной квартире, а Санна нервно расхаживала по комнате.

— Ну как она? — тут же встрепенулась Санна, как только мы вошли.

— Да прикинь, сожрали, гады! — ответил Шэд.

Осмотрелся, понял, что вопрос был задан не ему и принялся будить Траю.

— Ну наконец-то, — проворчал Зар. — Вы гляньте, что у меня там творится!

И нам продемонстрировали галовизор.

— И? — спросила сонная Трая.

— Да ну вас, — проворчал Зар, и развернул изображение.

Теперь мы могли в объёмном формате лицезреть всё, что происходит в той комнате квартиры Зара, в которой стояли его игрушки.

— Это в реальном времени? — спросил папа, потянувшись к браслету.

— А то! — кивнул Зар. — Только чистильщиков больше не надо отправлять. Они уже и тех, что вы отправили, и моих из частной конторы оприходовали. Вообще без тормозов ребята. И ведь докопаются! Я, хоть и храню всё при себе, если очень постараются, могут удалённо добраться… Твою ж систему! Они же на нас выйдут, если древние скрипты сломают и отсылки найдут! Ребята, линять нужно!

И Зар буквально разломил на две части свой продвинутый галовизор.

— Отставить панику, — приказал папа. — Живо все в хамелеоны и на выход. Зар, подчищай каналы, всю связь обрубить.

Уже взбегая по лестнице я услышала, как отец разговаривает с кем-то по обычному видеофону. А сворачивая с лестницы заметила, как он, не отрываясь от разговора, засовывает сломанный визор Зара в вакуумный мешок для переработки отходов.

— Весело живём! — проворчала Трая, забегая в свою комнату. Шэд залетел следом, без лишних реплик.

Зар ворчал всю дорогу по поводу загубленной техники, а Санна его утешала.

Ну а я едва не сбила с ног Мару, когда неслась в свою комнату.

— Кыш, мелкая! — прикрикнул на неё Дэрс.