Заметки Ильи Лыткина, стр. 50-53 черновика

[машинописные листы]

Когда имеешь дело с загадками такого рода, часто приходится собирать информацию по крупицам и следовать за каждым крошечным следом, даже если большинство из них не приведет тебя ни к какому результату. Такова участь каждого исследователя, и без козлиного упрямства и спортивной злости нечего и думать об этом ремесле.

Я обещал себе быть честным с читателем, потому должен написать прямо: первые дни в Дивноводном привели меня в уныние пополам с разочарованием в собственной стезе. Как должно быть ясно из разговоров, что я привел ранее, на прямые вопросы я не получал прямых ответов.

Я не мог, однако, позволить своему настроению разрушить многие месяцы труда. Потому я продолжал день за днем выискивать новые странности и ниточки, за которые можно было бы потянуть. Одной такой ниточкой для меня стала княжна Елизавета Александровна Белозерова.

Мне отрекомендовали ее как премилейшую женщину с легкой чудинкой, чрезвычайно приветливую и ласковую. В поселке ее уважительно называли ,,княжной,, , и я не заметил в этом никакой иронии.

Я навел справки и легко установил, что по рождению Елизавета Александровна не могла так титуловаться. Князю Белозерову Андрею Михайловичу она приходилась отдаленной формальной родственницей. Тем не менее, можно сказать, что именно Елизавета Александровна привлекла интересы высокого семейства в эти края.

К большой удаче любого расследователя, княжеские фамилии чрезвычайно скрупулезно документируют все свои любовные терзания. Это позволило мне составить следующий граф:

[рукописная заметка на полях: Обсудить с наборщицей!]

Итак, дедушкой Андрею Михайловичу приходился князь Алексей Викторович Белозеров. Его супругой была Анна Владиславовна Белозерова, в девичестве Герасимова. Анна Владиславовна в течение всей жизни сохраняла теплые семейные отношения и с сестрами, и с единственным братом, Александром Владиславовичем Герасимовым.

Александр Владиславович Герасимов был известен крайней невоздержанностью в отношении женского пола. У него было четыре жены; каждый следующий брак был короче предыдущего, а накануне четвертого Александру Владиславовичу пришлось сменить прихожанство, потому что в церкви его детства служители отказались удостоверять очередное супружество. Помимо жен Александр Владиславович имел и многочисленных любовниц. Особенно беспорядочными эти связи стали к преклонным годам г-на Герасимова.

От одной из таких связей и была рождена Елизавета Александровна. Ее любвеобильный отец скончался, когда девочке едва исполнилось три года. Особенную скандальность ситуации придавало то, что мать девочки, Алена Игнатовна Копылова, состояла в браке; на момент появления незаконного ребенка ее супруг-рогоносец, г-н Копылов, находился в длительной зарубежной командировке.

Ни четвертая жена Александра Владиславовича, ни семья Алены Игнатовны не пожелали взять маленькую Елизавету на воспитание. Сострадание к сироте проявила ее тетушка, Анна Владиславовна Белозерова, к тому времени вдовая.

Елизавета Александровна воспитывалась в семье Белозеровых. Князю Андрею Михайловичу она приходилась двоюродной теткой, хотя была всего на четыре года старше. Дети были столь близки, что Елизавету Александровну в дальнейшем даже в весьма высоких кругах стали именовать княжной Белозеровой несмотря на то, что с фамилией она не имела кровного родства.

Легко представить, что это решение могло бы стать причиной сложных наследственных дел. Однако, слабое здоровье Елизаветы Александровны не позволило ей родить собственных детей, сама она не имела и по сей день не имеет никакого интереса к имуществу Белозеровых, а бОльшую часть причитающегося ей содержания направляет на благотворительность.

С юного возраста Елизавета Александровна страдала сердечными болями и кашлями. Все ее молодые годы прошли под наблюдением врачей; обращалась семья и к служителям исцелением. Разменяв шестой десяток, Елизавета Александровна приняла решение уехать из города на природу, чтобы чистый воздух и природные виды принесли ей облегчение.

Именно здесь сыграло свою роль ее происхождение. Мать Елизаветы Александровны, неверная жена Алена Игнатовна Копылова, именовалась в девичестве княжной Аленой Игнатовной Никитиной, а князья Никитины владели внушительным участком земли в Силинской области. К тому времени, по просшествию лет, старый скандал был забыт, и Никитины отжаловали своей утерянной родственнице домик в Дивноводном.

Целебный воздух оказал на княжну Елизавету Александровну Белозерову самое чудесное влияние. Я полагаю, не будет преувеличением сказать, что именно это наблюдение могло возбудить в Белозеровых интерес к здешней земле. Теперь, как мы знаем, Белозеровым принадлежит огромный участок в окрестностях Дивноводного, и на это владение у князя Андрея Михайловича самые амбициозные планы. Никитиных, в свою очередь, давно не видели в поселке: все их имущество здесь было распродано; я не могу не упомянуть, что история этой сделки кажется не в полной мере чистой.

Отправляясь на беседу к Елизавете Александровне, я не имел твердого списка вопросов и больше опирался на собственное журналистское чутье, которое редко меня подводило. Я рассчитывал в первую встречу почувствовать собеседницу, получить общее представление о ее реакции на самые разные темы. В моих ожиданиях, однако, не было того, что меня не допустят даже до порога.

-- Княжна не принимает, -- сообщил мне разнорабочий, прибирающий палую листву на дворе.

Позже я выяснил, что во флигеле на участке Елизаветы Александровны проживает чета В-овы, муж и жена, которые за умеренную плату поддерживают хозяйство в должном порядке.

Тогда же я попробовал разными словами получить приглашение на беседу, но мне было сказано, что княжна никого не желает видеть, а мне следует выйти вон и при желании передать карточку с просьбой назначить время встречи. Так я и поступил, но любопытство не дозволило мне уйти сразу.

Когда мужчина закончил с листьями, я обошел участок по кругу. Окна в доме были тщательно зашторены. На заднем дворе стояли под навесом три автомобиля: один очевидно принадлежал В-овым, два других сверкали хромированными крылатыми фигурками на капоте. Чуть позже я был вознагражден тем, что увидел на веранде седого мужчину, вышедшего подышать. Он был одет расслабленно, но опирался на роскошную трость с набалдашником в виде тигриной головы.

Остается только добавить, что о визите князя Белозерова в те дни в поселке ничего не было слышно.