Глава 6

Эсмиральда

Мыслей о том, что я могу пойти к Миленте и ее внуку, у меня даже не возникало. Это было бы последнее место, куда бы я сунулась в поисках крова и еды.

Но этого и не понадобилось.

Я слишком хорошо знала Затурию, чтобы выжить на ней без посторонней помощи, ведь это аграрная планета, полная садов, угодий и засеянных полей.

— Когда ты говорила, что это твоя родная планета, — бурчала Мика, сидя у костра и отмахиваясь от очередного гигантского комара, — я представляла толпы проверенных друзей, жаждущих помочь. Но не лес, реку и добывание еды собирательством.

— С друзьями не задалось, — призналась я, ворочая угли. — Хотя, может, оно и к лучшему, мне не за кого переживать. Что же касается собирательства — никто не заметит пропажи десятка плодов с полей. Тут еды полно.

Мика вздохнула и, придвинув к себе несколько картофелин, насадила их на палку и принялась жарить.

— Надо сказать, вкусно, — призналась она с набитым ртом через полчаса. — Пожалуй, самый вкусный картофель, что я пробовала.

— А ведь всю эту планету мы могли потерять, — рассказала я, ведь сейчас эта информация вряд ли имела какую-то ценность. — Ронан хотел отдать ее Мандрогирам.

— Зачем? — Мика вскинула брови. — Ты не смотри, что я бурчу, но планета во многих смыслах похожа на рай. Тут даже дождь теплый.

— Сказал, что она ненужная. Слишком далекая от остальной империи, дорогая транспортировка… все дела.

— Глупости, — возразила Мика. — Мы летели сюда с Инфарекса максимум сутки. По современным меркам — это ерунда. А если у корабля хорошие движки, то и за пару часов можно обернуться.

— Ну да, — согласилась я, вспоминая, что путешествие на яхте Ронана и вправду не заняло много времени. — Тогда, возможно, дело в массе. Мандрогиры обещали за нее очень много, и Ронану пришлось искать замену, когда я отказалась подписывать документы. Да и сами Чужие хотели изначально именно Затурию.

Пришлось рассказать Мике о любви каменных глыб к зеленому цвету.

— Здесь, конечно, замечательно, и все такое… И мне прекрасно понятно, почему Чужие с удовольствием согласились обменять ресурсы на планеты, которые им подходят для жизни, но Затурия… Нужно быть большим эстетом, чтобы тут любоваться пейзажами. — Она хлопнула себя по плечу, убивая очередного комара. — Одни насекомые чего стоят. Если б не костер, уже бы до костей обглодали.

Я рассмеялась.

— Наверное, ты вкусная, — улыбнулась я. — На меня вот ни один не сел. Да и вообще, они меня никогда особо не кусали.

— Еще бы. Посмотрела бы на ту тварь, которая рискнет разинуть рот на императрицу, — с сарказмом отозвалась Мика. — Пошли лучше спать. Завтра нужно подумать, как выбираться отсюда.

Спали мы на угнанной платформе, благо она была крытой. Я на задних сидениях, где можно лечь, а Мика на переднем месте водителя, сидя.

Но каким бы ни был сон, утром все равно приходилось долго разминать затекшие ноги и руки, особенно мне.

— Сегодня едем к космопорту, — после завтрака объявила Мика. — Затаимся, понаблюдаем со стороны за его работой. А дальше решим, как и на чем лучше улететь. И нам бы платформу сменить, но что-то мне подсказывает — это непозволительная роскошь.

Я кивнула. При таком скудном населении планеты, слаборазвитой системе транспорта — любое личное средство передвижения на дальние расстояния было достаточно редким. А вот сельскохозяйственной техники полно, и вообще всего, что хоть как-то было связано с землей и производством продуктов.

Летели мы не спеша, постоянно поглядывая, не едет ли кто-то впереди или следом. Не хотелось ни с кем сталкиваться. Мы как раз двигались около заросшего дикой травой поля, когда мне показалось, я слышу знакомый гул.

Настолько знакомый, что, положив руку на плечо Мики, я попросила:

— Останови.

— Зачем? — не поняла она.

— Останови. Слышишь?

Она заглушила двигатели и тоже прислушалась, а после нахмурилась.

— Будто древний трансформатор.

— Это не трансформатор, — выбираясь с платформы, произнесла я. — Где-то здесь Мандрогиры. Они могут нам помочь.

Стоило только оказаться снаружи, как я поняла, что даже это место мне знакомо. То самое поле, где Ронан проводил переговоры с Чужими, и я совершенно не ошиблась, когда побрела по траве в сторону, где когда-то стояли столы.

— Эй, Эсми, — где-то за моей спиной воскликнула Мика, догоняя меня. — Ты куда пошла? Что за безумие. Стой! Ой! Кузнечик!

Она вскрикнула, встретившись с очередным представителем местных насекомых, а после в считанные мгновения меня догнала, несясь напролом по зарослям.

— Там был вот такой! Вот такой!!! — она развела руки минимум на полметра. — Кузнечик! Он мог меня сожрать!

— Тсс, — поднесла палец к губам, не очень веря в такую гигантскую саранчу. Таких даже на Затурии не водилось. А после я молча указала вдаль на три огромные фигуры метрах в двухстах. — Мандрогиры.

Мика замерла, глядя на них, а после опасливо отступила на шаг.

— Не бойся, — сказала ей. — Они мирные.

— Я просто никогда не видела раньше Чужих. Вот сколько раз была на разных планетах, и ни разу.

— Значит, самое время познакомиться.

Я уверенно двинулась к фигурам и остановилась лишь в нескольких метрах от них, а когда гул резко поутих, я вдруг сообразила, что у меня нет компьютерного переводчика.

И все же я произнесла:

— Приветствую вас, Мать Планеты Поющих Камней. Чистого неба вам над головой!

Одна из фигур выдвинулась вперед, и из подобия кармана ее скафандра вылетел прибор, напоминающий “переводчик”.

— Приветствую тебя, Мать Планеты, потерявшая дом, — пропищал он, едва Мандрогира начала свою речь. — Как ты узнала нас? Мы были уверены, что ваша раса не различает наши особи.

— Догадалась, — призналась я. — Кто еще мог прилететь на Затурию и именно на это поле. Хотя эти пункты договора мы так и не успели подписать…

— Женщина, назвавшая себя новой Матерью империи, сообщила нам, что ты мертва. Но мы не поверили, ведь все это время продолжали чувствовать свет твоего не рожденного ребенка. А значит, она лгала нам, лишь бы быстрее получить первые выплаты по договорам, и даже разрешила посещение этой планеты, чтобы войти в наше доверие. Но мы считаем, что у планеты не может быть двух Матерей… только если одна из них Мачеха.

— Я рада, что вы остались на моей стороне, — признала и без того очевидную вещь. — Так выходит, вы не выплатили ей обещанного золота?

— Нет. Как правящая династия планеты Камней, мы заключали договор с правящей династией Альтазаров. И платить должны тоже вам, пока хоть один представитель рода жив.

Я поморщилась, вот и еще одна причина для Кимат избавиться от меня поскорее — иначе золота на развитие ей не видать.

— Значит, мне с дочерью придется прятаться получше, — сделала из этого свой вывод я.

Колонны загудели уже втроем, и на этот раз заговорила крайняя справа:

— Мы не признаем мужчин главными, но отец девочки тоже принадлежит к роду Альтазаров. И пока жив он…

— Хэдок… — выдохнула я. — Выходит, вы знали даже то, чей он сын… И почему-то не сказали Ронану.

— Есть вещи, в которые не вмешиваемся даже мы. По крайней мере, пока это напрямую не задевает наши интересы. Мы древнее, чем вы думаете, видели рассвет и закат многих цивилизаций, видели, как потерпевший крушение тысячи лет назад корабль потерял весь свой экипаж, кроме одного — Альтазара. Видели его попытку выжить и следили за тем, как наследие последнего Великого переросло в целую империю. Вымирание расы Альтазара — огромная потеря для вселенной, поэтому нам бы не хотелось допустить смерть тех, кого вы называете Дизайнерами Жизни. Это последняя частичка того, что осталось от расы Великих. Хотя не все представители Мандрогиров считают так же.

— О чем вы? — не сразу поняла я.

— Боль мужчины, которого ты называла Хэдоком, мы чувствуем сквозь вселенную. Он в плену у Мачехи твоей планеты и зачем-то нужен ей.

— Но как она вообще сумела взять его в плен? — не поверила я. — Я видела, как он победил сотнинога, как убивал касанием. Как Кимат могла заточить Дизайнера Смерти?

— Не без помощи кого-то из Мандрогиров, — вновь заговорила центральная фигура. — У любого правящего рода, даже у нашего, есть враги. И иногда они сговариваются за нашими спинами, чтобы объединить усилия. Кто-то продал наши технологии новой императрице.

— Тогда скажите мне, как его спасти, — вырвалось из моей груди.

На что колонны тут же возмущенно загудели.

— Ты — мать, и твоя обязанность — беречь ребенка. Твоя дочь важнее любого мужчины, пусть даже это ее отец. Со своей стороны мы и так сделали все для помощи ему.

— Что именно?

— Дали куб — для перезаписи сознания на другой носитель. Его ведь беспокоил вопрос, как передать дар Дизайнера Жизни своему ребенку и при этом не умереть — мы дали ему способ.

— Интересно, как это поможет ему вырваться из тюрьмы?

— У тебя слишком много вопросов, Мать Планеты, на которые у нас нет ответов. Мы не умеем читать будущее, чтобы сказать, как именно он может освободиться, но мы помогли решить глобальную проблему, что гораздо важнее.

— Если Кимат его убьет, то проблема решится сама по себе без всякого куба, — справедливо заметила я, опуская голову и наконец понимая, что зря надеялась на помощь Чужих.

Они действительно мыслили совершенно иначе.

— Ты расстроена, — констатировала факт главная Мандрогира. — Но во благо своего ребенка тебе нельзя волноваться.

Горько усмехнувшись, я подняла на фигуру взгляд, но ничего не ответила. Вероятно, они и этого не поймут. Как я могу не волноваться, если вынуждена скрываться в контейнере с навозом, если Хэдок в плену, если я переживаю за свою жизнь и жизнь ребенка, ночую на платформе, а перед этим ворую картофель с полей?

— Поступи так же, как и Кимат, — загадочно произнесла Мандрогира, в очередной раз будто читая мои мысли. — Найди ее врагов и объединись с ними. Только так можно найти безопасное место и вернуть дом, который у тебя отняли.

— Предлагаете обратиться к повстанцам? Но мне нечего им предложить.

— Законной власти всегда есть что предложить, — возразила Чужая. — А ты можешь дать империи даже больше, чем сама осознаешь. Ты можешь предложить колониям мир.

Я сощурилась и окончательно запуталась.

— Зачем вы все это мне говорите? Какой резон вам от всего этого?

Колонны вновь загудели сразу втроем. Звук выходил надрывным, болезненным, таким, что от него начинало ломить виски и даже зубы. А потом все прекратилось.

— Тебе было сейчас неприятно и больно? — вновь ожил переводчик. — Именно так наша раса ощущает страдания других. Чем сильнее существо, тем на более дальнем расстоянии мы услышим. Обычно люди слабы, но когда вас много и ваша боль совместна — это приносит страдания всей нашей расе. В твоей империи грядет большая война, будет много крови и боли. Гораздо больше, чем обычно, и мы не хотим слышать ее отклики. А во вселенной слишком мало мест, где подобные нам могут спрятаться от этих ощущений. Поэтому можешь считать, что, давая такой совет тебе, мы заботимся о своем комфорте.

— Тогда я подумаю наш вашими словами.

— Думай, — отозвалась Мандрогира. — Наш корабль улетает с планеты завтра. Увезти тебя на нем мы не можем. Он не приспособлен для людей, но мы можем подать сигнал кому-то, кому вы доверяете — чтобы вас забрали отсюда.

— У меня никого нет.

— Зато у нее есть. Она ведь с Эльтурии… — Колонна немного сдвинулась, будто заглядывая мне за спину, где все это время молча стояла Мика. — Все же удивительный мир построил Альтазар. Вы сами не понимаете этого наследия, люди. А ведь первый Дизайнер Жизни подарил вам свободу, о которой большинство рас может только мечтать.

— Вы говорите загадками.

— Когда-нибудь поймете. Если не вы, то ваши потомки. А теперь просим прощения, но мы прилетели на Затурию ради тишины и хотим ею наслаждаться и дальше.

Намек был понят в тот же момент. Я отступила на шаг и повлекла Мику за собой.

— Вот и зачем, спрашивается, мы к ним подходили? — поинтересовалась она, когда мы сели обратно на платформу. — Толку от этих Чужих — ноль.

— Не скажи, — задумчиво ответила я. — Кое-что они все же подсказали.

— Что именно? И кто такой Хэдок? Так же зовут Дизайнера Смерти? И почему они назвали его отцом ребенка?

Я зажмурилась от осознания собственного прокола. А ведь скрывала правду, сколько могла, и на тебе — в разговоре с Мандрогирами выдала тайну Дизайнера Смерти с потрохами!

— О пятая космическая! Ты наставила рога Ронану! — воскликнула Мика, заглядывая в мое лицо. — Как? О боже! Я хочу знать, как тебе это удалось?

Я недоверчиво взглянула на нее. Серьезно? Мику интересовали подробности?

— Да, это ребенок не Ронана, а Хэдока. И да, он Дизайнер Смерти, просто все несколько сложнее, чем можно представить.

— Куда уж сложнее, ты соблазнила Дизайнера Смерти, — восхищенно воскликнула она. — Это вообще реально?!

Пришлось выложить Мике ту часть правды, которую она еще не знала. Про то, что у Урсуна родилось два сына, и один из них должен был стать Дизайнером Смерти, только что-то пошло не так…

Мика даже платформу остановила, слушая мой рассказ.

— Выходит, в твоем животе даже более законный наследник, чем будь он от Ронана.

— Это девочка, — поправила я.

— Да-да… — немного отстраненно согласилась подруга. — Но просто это меняет абсолютно все, и твои Мандрогиры действительно правы. Сопротивление может принять тебя, обеспечить некоторую помощь взамен мирного разрешения конфликта, если ты с дочерью вернешься к власти.

— У меня никогда не было власти, — покачала головой я. — Ронан даже из комнаты меня выпускал лишь пару раз, остальное время держа под стражей.

— Зато юридически — власть твоя. А это важнее. Мы могли бы вызвать Дана, и он помог бы нам связаться…

— Дана? Ты же его обокрала в последний раз.

— Ой, да брось, — махнула рукой девушка. — Он уже наверняка забыл. Его, скорее, все так же беспокоит, с кем я спала после него.

— И все же, я бы не стала пока его трогать, — возразила ей. — Нам нужен совет кого-то более умудренного опытом.

Мика показательно оглянулась по сторонам, будто ища.

— Не вижу тут выстроившихся в очередь. Или у тебя есть кто-то на примете?

Я кивнула.

— Есть, но пойти к ней сама я не могу. Это опасно. Меня узнают… и, возможно, там будут ждать люди Кимат.

— Воодушевляющая перспектива, — скептически заявила Мика. — И на что ты намекаешь?

— На то, что ты могла бы попытаться…

— О нет, даже не проси. Я не самоубийца.

— Согласна, идея плохая, но Милента прожила жизнь, и именно она обучила меня всему, что я знаю.

— Не убедила, — покачав головой, твердо заявила Мика. — Поэтому возвращаемся к первому плану. Едем в космопорт и ведем наблюдения.

Пришлось соглашаться… И весь путь задумчиво смотреть в окно. Конечно же, Мика была права, но я… Да кого я обманывала, мне просто хотелось убедиться, что няня и ее внук в порядке.

— Ой, все! — неожиданно воскликнула Мика. — Терпеть не могу, когда так вот вздыхают. Сама всегда так делала, когда от мужика что-то нужно было. И вот ты со мной проворачиваешь этот же номер. Давай показывай, где там твоя нянька живет. Осмотримся по сторонам, а потом решим, пойду я знакомиться с твоей Милентой или нет.

От ее слов в моей душе все воспрянуло. И уже через полчаса мы остановились в полукилометре от деревни, спрятав платформу в густых зарослях. Остальной путь пришлось идти густым лесом, чтобы не привлекать ничье внимание.

За домом Миленты в конце деревни наблюдать было удобно из-за густых кустарников местного орешника. Плоды как раз созрели, и я, не упуская возможности, открывала их и лущила прямо на месте. Мика смотрела на это с неодобрением.

— Шпион из тебя так себе.

— Хочу напомнить, что я беременный шпион, — раскусывая очередное ядрышко, оправдалась я.

— Тогда помолчи, пожалуйста. Я пытаюсь слушать, — одернула меня Мика, сосредотачиваясь на окружающем шуме.

И я затихла. Прошло около десяти минут, прежде чем девушка заговорила вновь:

— Жаль тебя расстраивать, но в доме пусто. Там никого нет.

Я неуютно поежилась, в голову тут же полезли самые жуткие мысли.

— А вдруг ты ошиблась? Может, они спят с внуком. Или ушли куда-то гулять.

Но Мика уверенно покачала головой.

— Я бы услышала их дыхание. Но в доме все вымерло. Не тикают часы, не шумит вода, нет даже дуновения ветра, потому что заперты все форточки и двери.

Она говорила о чем-то еще, а я смотрела на песочницу, в которой когда-то играл Дин, и понимала, в ней нет игрушек, а песок уже давно прибит дождем…

— Только не реви, — предостерегающие предупредила Мика. — Может быть, они просто уехали.

— Куда? — всхлипнула я. — Они бы не посмели… Это все Кимат.

Мои пальцы сами сжались в кулаки, а мозг нарисовал все казни, которым я была готова подвергнуть оставшуюся сестрицу. Была бы только возможность.

И все же бессильные слезы катились по лицу, и я ничего не могла с собой поделать.

— Так, давай вернемся на платформу, — предложила Мика. — Не хватало еще, чтобы нас тут увидели.

Она помогла мне подняться и повела вперед. Обратный путь запомнила плохо, казалось, я вообще ничего не замечала — даже бившие по лицу ветки не царапали, а скорее отрезвляли, но на доли секунды. А после я вновь скатывалась…

Я не знала, кем должна была быть Кимат, чтобы посягнуть на жизнь ребенка. А ведь эта тварь ничем не гнушалась.

Мика посадила меня на платформу, а после села на свое место и завела транспорт. Мы как раз выруливали из леса, когда едва не налетели на невесть откуда взявшегося мальчишку Тонкса. Платформа лишь слегка боднула его в плечо, прежде чем Мика ударила по тормозам.

Судя по побледневшему лицу девушки, она испугалась не на шутку.

— Нужно посмотреть, что с ним! — выдавила она, пытаясь поскорее слезть.

Но любопытная мальчишеская мордочка уже выглянула из-под носа платформы и принялась прыгать перед лобовым стеклом.

— Тетя водитель, а у вас конфеты есть? — выдал Тонкс. — Если не дадите конфет, расскажу папе, что вы меня сбили!

Судя по бодрому голосу, мальчишка был живее всех живых, а вот я сползла под сидение, лишь бы он меня не увидел.

— Он не должен меня заметить, — прошептала я Мике. — Отвадь его чем-нибудь, или поднимет шум.

Я хорошо помнила Тонкса. Именно он меня узнал в прошлый приезд с Ронаном, а еще он не умел держать язык за зубами. А значит, стоит ему меня узнать — через пять минут в курсе будет вся деревня.

— Милый, ты цел? — спрыгивая с платформы, заботливо проворковала Мика.

— А то ж, — донеслось до меня. — Папа говорит, у меня крепкие кости и лоб. Так конфеты есть?

— Боюсь, что нет!

— Тогда я зову отца, — он принялся шумно набирать воздух.

— Стой! — выпалила Мика. — А давай вместо конфет я тебе кое-что покажу. Спорим, ты такого не видел.

Пауза. Мальчишка явно заинтересовался.

— Что?

— Уши. Большие уши. Я умею ими шевелить! Вот смотри.

— Ну… тоже мне, — голос Тонкса звучал разочарованно. — Видел я уже такие. С месяц назад.

— Это у кого же? — мгновенно схватилась за неожиданные сведения Мика.

— Да приезжал тут один старикашка. С такими же ушищами. Сразу видно, богатый… Платформа у него во-о-о-о-от такая была. В три раза… нет, в десять больше твоей.

— И к кому приезжал? — задала очередной вопрос Мика.

— Да к Миленте. Долго о чем-то болтали в ее домике. А потом он забрал старуху и ее внука. И уехали все. Мамка говорит, что это, наверное, был любовник старой Миленты. Иначе на кой еще она кому-то нужна после смерти императрицы нашей.

— Понятно… — задумчиво протянула Мика. — А еще что-нибудь приметного у того ушастого было? Родинка там или цвет волос.

— Шрам был. На полморды. От брови через нос и до скулы.

— Неожиданная подробность. Это все меняет… — пробормотала Мика вслух. — Спасибо за помощь, мелкий.

Судя по звукам шагов, она шла обратно к платформе.

— Эй, а конфеты! — возмутился мальчишка. — Я ща папу позову.

— Зови, а я расскажу, что ты под платформы специально кидаешься, лишь бы сладости клянчить, — парировала Мика. — Так что брысь отсюда!

Возражения отсутствовали.

Мика села обратно на платформу, завела ее и, обогнув кого-то по кругу, рванула вперед.

Только тогда я подняла голову из своего укрытия.

— Я не поняла… Кто-то из твоих увез Миленту? — без предисловия спросила я.

— Да, мой отец, — весьма мрачно отозвалась Мика. — Так что сигнал от Мандрогиров Дану отменяется, есть другой адресат.

— Зачем твоему отцу Милента?

— Вот это у него и спросим, когда он прилетит сюда за нами.

* * *

Как и было обещано, Мандрогиры улетели на следующий день. Мы видели, как их корабль взмыл в небо, пока стояли за несколько километров от космодрома.

Мика составила четкую инструкцию для Чужих, что именно и на какой частоте необходимо передать, чтобы ее отец нас нашел. Она даже указала координаты, где мы будем ждать корабль.

— Не боишься, что сообщение могут перехватить люди Кимат? — с осторожностью спросила я.

— Нет. Частота меняется каждый день, нужно знать алгоритм и шифр, чтобы понять сообщение. Поверь, если его получит не мой отец, то ничего не поймет.

Так прошли сутки, теперь на исходе были вторые.

— Если посчитать время, когда отец получил сигнал, а затем отправил корабль, то уже сегодня-завтра кто-то должен за нами прилететь, — сидя у костра и задумчиво глядя на огонь, произнесла Мика. — И все же любопытно, как именно он вышел на твою няню… Только если…

Догадка мелькнула на ее лице, и Мика нахмурилась.

— О чем ты подумала?

— Ни о чем. Слышишь?! — он указала пальцем куда-то вверх. — Кто-то летит.

Я простерла взгляд вверх, но в сумеречном небе только начинали сверкать звезды, и кроме стрекотания местных цикад пока ничего не было слышно. Но уже спустя несколько мгновений и до меня стал доноситься мерный, приближающийся гул.

Вскоре глаза разглядели неясное мерцающее пятно. Оно медленно снижалось в сотне метров прямо на поле, поднимая ветер и пыль.

— На маскировочном поле идут, — перекрикивая турбины, бросила мне Мика. — Но это точно наши. Технология с Эльтурии.

Корабль приземлился, и как только его двигатели затихли, маскировка спала, являя нам почти точную копию “жука” Дана. Разве что этот был явно новее.

— Я так и знала, без него не обойдется, — пробурчала себе под нос Мика и совершенно не удивилась, когда из открывшегося шлюза вышли вначале Дан, а затем высокий седой мужчина с волосами ниже плеч.

Его уши были заметны даже с расстояния в сотню метров, их кончики выступали меж белоснежных прядей, вызывая ассоциации с причудливыми локаторами.

Вот только улыбаться такой “шутке” природы почему-то не хотелось, каждым своим движением мужчина источал власть — последний раз подобные ощущения во мне вызывал Ронан. За одним исключением — этого старика я не боялась.

— А вот и папа, — констатировала Мика.

* * *

За тем, как удаляется Затурия, я наблюдала в иллюминатор. Зеленый шарик плавно отплывал от корабля, чтобы через несколько минут затеряться в необъятных просторах космоса.

Лишь когда разглядывать стало нечего, я повернула голову к остальным собравшимся в кают-компании корабля — Дану, Мике, ее отцу Рикарду и моей няне — Миленте.

Видеть ее было приятно и все же крайне неожиданно. Даже не верилось, что вот она сидит рядом, смотрит на меня, и над нами в этот момент не нависает очередная смертельная опасность…

— И как так вышло, что ты тоже оказалась с эльтурианцами? — спросила у нее.

Милента только открыла рот, как ее перебил отец Мики.

— Наверное, этот вопрос лучше задать мне, — начал он, бросая не слишком довольный взгляд на Дана. — Когда два месяца назад ко мне явился этот идиот и рассказал, что моя дочь сбежала из борделя… Вначале я хотел его прибить за то, что не привез ко мне Мику сразу. Но затем… — Рикард пожевал губы. — Дан рассказал, кому именно Мика благодарна за спасение, да еще и вдобавок взялась оберегать императрицу в ее странствиях. В этот момент думал, убью придурка… Он умудрился потерять сразу двух самых ценных женщин во вселенной одним махом.

Я удивленно вскинула бровь вверх.

— Одну — мою дочь, — поспешил пояснить Рикард. — А вторую — вас, императрица.

Мика фыркнула и, не сдержавшись, высказала:

— Ты от меня отрекся. А тут, надо же, “ценная”.

— А с тобой мы потом поговорим, — одернул ее отец. — Отдельно! Если я что-то сказал сгоряча, не нужно это воспринимать сразу всерьез.

— Продолжайте, — вернула его к теме я. — Как вы вышли на Миленту?

Рикард растянул губы в тонкой улыбке:

— Все куда проще, чем вам кажется, Эсмиральда. В отличие от Дана я сразу понял, что с вами можно договориться. Но найти вас на просторах вселенной, особенно зная, как моя дочь умеет прятаться, если ей это нужно, — было сложной задачей. Поэтому я решил сделать первый шаг к дружбе, надеясь, что сведения, где именно находится няня императрицы, дойдут до вас.

— То есть он не твой любовник? — переведя взгляд вновь на Миленту, поинтересовалась я.

Не то чтобы я сильно поверила мальчишке Тонксу, но все же. Я бы уже ничему не удивлялась.

— Нет, конечно, — оскорбилась женщина. — Просто господин Рикард был добр к нам с Даном. Он объяснил ситуацию, рассказал, что ты жива и за мной наверняка рано или поздно придут люди Кимат, чтобы выманить тебя из убежища. Вначале я сомневалась, идти ли с ним, но он пообещал безопасность для внука…

— Взамен на что? — сощурилась я.

— Чтобы я поговорила с тобой, когда настанет время. Чтобы ты помогла им, а они тебе.

Я усмехнулась. Складывалось полное ощущение того, что Мандраогиры были в курсе всего с самого начала. Вначале намекнули, кого именно мне необходимо искать, чтобы заключить перемирие, а теперь все складывалось наилучшим для этого образом.

— Дайте догадаюсь. Предложите помочь вам добиться независимости колоний? Я права, Рикард?

Отец Мики несколько мгновений задумчиво изучал меня взглядом, а после кивнул.

— Есть много способов добиться желаемого нами. На разных планетах свои лидеры сопротивления, кто-то говорит, что необходимо помочь новой власти с вашими поисками, и взамен она дарует свободу планете. Кто-то считает, что безопаснее убить вас, а заодно нового императора с императрицей, а после заново поделить сферы влияния.

— А как считаете вы? — инстинктивно прикрывая живот руками, спросила я.

Здравый смысл подсказывал, что если бы меня хотели убить — уже сделали бы это, и все же инстинкт самосохранения никуда не исчезал.

— На вашем месте могла быть моя дочь. И я бы не хотел, чтобы ее убили только из-за того, что какой-то подонок насиловал ее, пока не заделал ребенка.

Его слова были грубы, и все же… Рикард продолжал:

— Ронан мертв — и это великое благо, он был отвратительным правителем, хоть и не лишенным некоторых мудрых мыслей. И все же без него всем стало только лучше. Проблема в том, что на его место пришли те, кто намного хуже.

— Даже не думала, что кто-то может быть хуже Ронана.

— Солдафон и мстительная сука, — бросил Рикард. — Поверьте, наши люди пытались договориться с ними сразу после переворота. Нынешний император туп и безнадежен, а его жена, которая сейчас фактически руководит империей, — злобна и ведома властью.

С моих губ исчезла усмешка. Отец Мики даже не скрывал, что они пытались сговориться с той, кого я ненавидела всем сердцем. Однако в итоге пришли разговаривать со мной.

— Так чего вы хотите?

— Вернуть вас на трон взамен на мирное провозглашение колоний независимыми. За это вы получите безопасность, любовь своего народа и спокойствие.

— Я не очень в это верю, — покачала головой. — Слишком радужно.

— Радужно не будет, — возразил Рикард. — Даже такой план грозит массовым кровопролитием. Кимат не сдаст Гризальд без боя. Не все в столице захотят терять деньги и бизнес на других планетах, а у вас появятся новые враги уже из числа тех, кто вчера был друзьями престола…

— Намекаете на себя?

Эльтурианец лукаво усмехнулся.

— Я не договорил. Друзья у вас тоже появятся. Такие, как я. С новыми торговыми договорами и выгодными предложениями. А потом ваш ребенок вырастет и вы вверите власть ему.

— Если останется, что вверять. Вы предлагаете мне разрознить единое на части. — Мне вдруг вспомнились слова Мики о жителях столичной планеты. — А про Гризальд вы подумали? Что будет с ним, когда все колонии от него отвернутся. Миллионы людей останутся без еды, ведь Гризальду фактически нечего предложить в обмен на поставки даже простой провизии. Что уж говорить о других, не менее важных вещах.

— Не умрете, — едва ли не отмахнулся мужчина. — Вы просто пока еще не вникли в систему. Гризальд уже многие века жил подобно жадному ростовщику. Самая развитая банковская система, огромные запасы золота и других ценных металлов. Любым колониям понадобятся помощники в проведении операций с деньгами, особенно в первое время, пока новая система будет только налаживаться. Поэтому Гризальду по-прежнему уготована роль ростовщика, разве что ему придется поумерить свои аппетиты.

— Пирог империи большой, — пробормотала я, наконец понимая, к чему все велось. — Всем хватит. Но я должна подумать.

— Думайте, — охотно согласился Рикард. — Путь до Гризальда займет несколько суток на этом корабле. Так что время есть.

Сердце кольнуло иглой опасности.

— Мы летим в столицу?

— Разумеется. Даже если вы не согласитесь, то существуют десятки других планов, чтобы попытаться свергнуть власть в столице тихо, не убивая вас. Например, развитие шпионской сети. — С этими словами Рикард встал из-за стола. — А сейчас прошу прощения, нам всем необходимо отдохнуть.

Он почти вышел из кают-компании, когда я его окликнула:

— Постойте. Тогда у меня последний вопрос. Где гарантии безопасности меня и ребенка? Я по-прежнему не понимаю, зачем мы вам, если грубая сила и война приведут к тому же результату. Зачем вам “лишнее звено” в этой передаче власти?

— Потому что мало просто передать власть. Нужно, чтобы простой народ поверил этому решению. А как ни странно, в людях сильны традиции, и на престоле хотят видеть Дизайнера Жизни, а не самозванца, который отобрал это место силой.

— Но я не Дизайнер Жизни.

— Зато вы его мать и регент. А этого уже достаточно. Вас любят простые люди, для них вы — мученица, погибшая ни за что. Представьте их радость, когда они узнают, что вы живы.