5.1

— Вкусно? — хриплый голос вновь сводит с ума.

Феликс, как и обещал, кормил меня весь ужин, пока Ян спаивал шампанским. Я киваю. Феликс собирает пальцем сливочный соус с моих губ и заставляет слизать его. Я слушаюсь, обвожу языком его большой палец и вижу, что у него в тёмных глазах резко падает шторка. Он резко наклоняется, впивается в мои губы и прикусывает нижнюю.

— Провоцируешь, сладкая?

— А есть смысл в дополнительной провокации? — отвечает вместо меня Ян.

— Согласен, исключительно сладкая детка… — он отстраняется и облизывается. — Крутой подарок, Ян.

— Я знаю, — хмыкает тот.

Ян прижимает тонкое стекло бокала и заставляет глотнуть шампанского. Я облизываю губы снова и он тоже опускается и слизывает с подбородка капельку алкоголя.

— Можно снять с тебя этот чёртов купальник? Он меня бесит.

— Сам выбирал, — шепчу я.

— Да, — кивает. — И тебя тоже — сам.

Сама тяну на шее сзади верёвочку купальника. Шампанское развязывает мои мысли, мне приятно, что когда едва оголяется грудь, оба тут же смотрят на неё. Я глубоко вдыхаю и облизываю губы. Феликс тут же впивается в них, а после снова около моих губ я чувствую креветку в сливочном соусе. Сглотнув слюнку, я принимаю креветку, кусаю и отдаю ему вторую половинку, ибо он впивается снова в мои губы. Сливочный соус стекает по подбородку и шее, и я ощущаю, как Ян слизывает капельку с нее.

— Начинаются третьи сутки… Так быстро летит время, когда ты его заложник… — шепчет он в ушко, и я вздрагиваю всем телом. Не умею сдерживать свои чувства и эмоции. Я стону в рот Феликса и пытаюсь облизать и свои, и его губы.

— Ты просто прелесть, — Феликс отстраняется и смотрит мне в глаза. Я же облизываюсь, наконец, разжёвываю и глотаю креветку. — Ещё?

— Да, — киваю. Выравниваю спину, сажусь ближе к столику, с наслаждением принимаю ещё одну креветку и чувствую, как легко Ян развязывает ещё одни верёвочки лифа. Отбрасывает в сторону верх купальника и касается губами моего плеча.

После ужина я хватаю клубничку и отправляю её в рот. С наслаждением раскусываю ягоду, сглатываю сладкий сок и жую дальше, откидываюсь на диван. Резко у Яна звонит телефон и он, отойдя, отвечает. Спускается со второго этажа вниз.

Феликс тут же валит меня на диван и впивается в мои губы снова. Кажется, он хочет взять своё по максимуму. И мне тоже становится жарко. Я выгибаюсь ему навстречу, а он закидывает мою ногу на плечо. Он так и остался без верха, когда мы пришли сюда кушать.

Сжимает грудь и мой сосок между пальцев, а другой рукой пытается развязать верёвочки трусиков. Быстро и нервно как-то, отстраняется от губ и прикусывает подбородок.

— Перевернись, — отпустив мою ножку, командует он. Я выдыхаю и послушно переворачиваюсь под ним, но лечь мне никто не позволяет. Он быстро входит в меня, едва мои трусики падают на диван, я не сдерживаю крика и тут же он зажимает мне рот.

— Потерпи пока он со своим отцом поговорит и после кричи во всю глотку на весь берег, — шипит несдержанно и хрипло он, подняв меня и впиваясь пальцами в грудь. Я судорожно киваю, тело увлажняется от пота. Его пальцы скользят по влажной коже и когда он перехватывает меня поперёк живота и сильнее прижимает к своей груди, я всхлипываю. Он буквально грубо берёт меня, не заботясь о моих чувствах. Но мне нравится и так. Безумно нравится. Он отпускает и вторую грудь, скользит по коже к шее и сжимает её.

— Нравится? — с размаху войдя и замерев, спрашивает он. Я судорожно киваю, сжимая его член. Он шумно выдыхает, кусает за шею. — Кричи, — приказывает он, когда Ян снова поднимается. Хмык Яна меня немного смущает, но после того, как он садится передо мной, я касаюсь ладонью его ширинки и облизываюсь.

— Впервые тебя таким вижу… — хохочет Ян.

— А я — тебя, — отзывается Феликс. Опускает руки на бёдра и сам насаживает меня. Я стону, снова всхлипываю и сжимаю ширинку Яна. Он спокойно пьёт шампанское и даже даёт мне глоток. Прохладный алкоголь приятно охлаждает тело и дурманит мысли. Я откидываю волосы на одну сторону и осторожно наклоняюсь. Но следом слышу уверенный приказ:

— Нет. Не сейчас.

Я тут же отстраняюсь и заглядываю в его глаза. Там утихает какая-то злобная ярость, что-то тёмное, ненавистное и такое невыносимое, что я не сдерживаюсь и впиваюсь в его губы. Хочется его успокоить и расслабить. С кем бы он сейчас не говорил, он сейчас должен быть тут, с нами, а не в своих мыслях где-то далеко.

Он отвечает. Идёт на поводу и уже скоро хватает меня за шею и тянет на себя. В голову бьёт удовольствие, я стону, из глаз брызгают слёзы. Всё тело прошибает острыми иголочками оргазма, я сжимаюсь вокруг члена Феликса так сильно, что тот шумно дышит мне в ухо.

— Я сейчас тоже кончу так, — замечаю, что он не двигается. И сейчас его пальцы стали ещё грубее. Они до боли впились в кожу, там точно будут синяки. Но мне всё равно. Я выгибаюсь и принимаю все волны этого порочного удовольствия.

— Терпи, — ещё одно властное слово от Яна рождает новых мурашек по моей коже. Феликс выходит из меня, а после я вздрагиваю от горячих пальцев. Они осторожно проводят по нижним губам вверх и нежно гладят уже другую дырочку. Я инстинктивно сжимаюсь и пытаюсь закрыться, но Феликс меня никуда не отпускает.

— Тщ-щ, — Ян ложится подо мной и врывается в меня с новой силой. Пульсирующие губы снова принимают уже другой мужской член и я чувствую, как пальцы Феликса меня растягивают и сзади. Я вздрагиваю, когда Ян переплетает наши пальцы и ухмыляется мне:

— Ты расслабься лучше. Ничего страшного не произойдёт. А больно будет, если ты не пустишь его добровольно… Доверяешь Феликсу?

— Доверяю… — шепчу я. — Но…

— Боишься? — догадывается он.

— Очень, — непослушными губами шепчу я, кивая.

Ян впивается в мои губы настойчивым поцелуем и тут же отвлекает меня от всех манипуляций Феликса. Скоро я привыкаю к такой развязной позе. Я сжимаю ладонь Яна, когда ощущаю прохладную влажную головку и чувствую, как замер внутри меня Ян. Он растягивает губы в пьяной улыбке и смотрит на меня. Так, что мне становится резко приятно. Хорошо. Я перестаю бояться и сомневаться. Доверие порождает в теле новые мурашки, я ощущаю как Феликс тоже давит, осторожно и туго входит, а я зажмуриваюсь. Кроме боли ничего не чувствую, но и с каждой секундой становится как-то сильно жарко и порочно. Я сглатываю, когда мою грудь снова сжимает Феликс и прижимает к себе снова. Возбуждённый взгляд Яна скользит по мне вниз, он снова начинает немного двигаться, и я тут же протяжно всхлипываю.

— Расслабься, — тихо и хрипло сносит все разумные мысли Феликс. — Хочу, чтобы тебе было так же хорошо, как и мне.

— Больно… — тихо шепчу я.

Ян прижимает большой палец к влажному клитору и моментально вся боль уходит на второй план. Тихонько стону, выгибаясь и двинувшись по члену Феликса дальше. Он хрипло выдыхает и моментально резко входит до упора. Спину стреляет острым возбуждением, а оргазм с новой силой застилает взор.

Мысли путаются. Я ощущаю, как по очереди они входят в меня, заполняя до упора, задевая все чувствительные точки. Постепенно боль отступает на второй план, я начинаю отвечать на поцелуи, трогаю и глажу грудь Яна, поворачиваюсь, отвечаю на поцелуй Феликса. Ох…

Это продолжается долго. Я начинаю кайфовать от нашей близости даже больше, чем от самого секса. Запахи смешиваются, поцелуи обоих мужчин — сладкие. Они пьют шампанское, порочно и невозможно приятно слизывают капли с моего тела вместе с потом. Приятные прохладные капли так и норовят скатиться вниз, когда попадают на ключицы или грудь, но язык Яна всё слизывает. Оставляя мокрую дорожку…

Этот секс настолько другой, что я не соображаю, когда я дрожу от оргазмов, а когда от их ласк. Всё тело сводит судорогами, я не понимаю, где и кто. Губы не перестают целовать, руки — трогают кожу и оставляют на ней следы этой ночи. Кажется, что именно эта ночь — наша последняя, но мозг уверенно подкидывает мне, что это ещё только третьи сутки пошли…

Но так всё равно. Я совсем не чувствую в этом всём безобразии горечь. Мне хорошо. И всё равно, что будет завтра.