Глава 5
– Соболева? – Владимир Сергеевич, доктор физико-математических наук по естественным дисциплинам, спустил очки на кончик носа.
Самый уважаемый мной преподаватель, который всю жизнь учился, защищался и продолжал с удовольствием грызть гранит науки и заражал своим аппетитом студентов. Заслужить его уважение было тяжело, а потерять легко. И, кажется, судя по холодному взгляду, я лишилась его расположения к себе за это утро.
– Владимир Сергеевич, возникло недоразумение.
– Недоразумение – это когда наши умы лучшие в мире, а наука нет. А то, что случилось, вполне себе разумное развитие обстоятельств. Я вас не сужу. Тернистый путь не для всех.
– Владимир Сергеевич, ситуация обидная, как разница в оборудовании китайцев и нашем. Или как финансирование Гарвардского университета и РАН.
– Да? Продолжайте.
Ура! Слушает. Пожилой мужчина обожал, когда подчеркивали проблемные места в нашей стезе.
– Я совершила ошибку, подобно теоретику, переехавшему в столицу.
– Не учли уровень расходов?
– Не знала, что выход из зоны комфорта так дорого обходится, иначе бы сидела в своей избенке и носа не показывала. Училась, училась и еще раз училась.
– Так кто же переселил теоретика? Или вас, Соболева, как в сказке «Волшебник страны Оз», унес ураган?
Я очень хотела выразительно посмотреть в сторону Васи, но не смогла. Если он играет грязно, это не значит, что я тоже буду идти по головам. Я и без уличений смогу разрулить это недоразумение. Если за меня будет просить Владимир Сергеевич, ректор за меня горой встанет.
– Хочешь сказать, что была зависима от обстоятельств непреодолимой силы, как наука от государства?
– Именно.
– Так вот и хватайся за возможность – получай другой диплом. Заработаешь точно больше.
– Я хочу открывать что-то новое, Владимир Сергеевич.
– С ЭСА быстрее прославиться удастся.
– Я не славы хочу, не карьеру сделать. Вы же знаете. Я хочу открыть что-то полезное – это моя мечта!
Взгляд Владимира Сергеевича потеплел.
– Да? И с чего же вы начнете?
– С графена! – горячо выпалила я и увидела, как пристально посмотрел на меня мужчина. За стеклами очков едва различалось, что глядит он с одобрением, даже некой заинтересованностью.
– Почему?
– Потому что за ним будущее!
Подбородок Владимира Сергеевича сначала опустился, а потом гордо поднялся вверх.
– Садитесь, Соболева.
Стоило преподавателю так сказать, как мои колени подкосились. Ощущение, что экзамен сдала, а не право посидеть на паре заработала.
Опираясь руками на парты, я прошла в глубину аудитории и грохнулась на свободное место. Посмотрела вперед и встретилась взглядом с Васей. И как я раньше не замечала, что меня подсиживают?
***
Во время пары меня не покидало странное ощущение, что я вмиг стала чужой среди своих. Вроде бы мы знали друг друга уже достаточно – полгода, чтобы привыкнуть, а тут снова как новенькая.
Причина выяснилась прямо среди пары. Я достала мобильный, чтобы проверить время, и увидела, что в чате курса горит пятьсот непрочитанных сообщений. Их содержимое я смогла изучить только во время первого перерыва. Чем больше я читала, тем сильнее внутри зрел протест. Неужели они правда верят в то, что пишут? Похоже, они совсем забыли, что я все еще в этом чате!
“Крис просто поняла, что в нашей профессии денег не заработаешь. Не судим ее, народ”.
Что? Конечно, редкие кадры перекупают за границу, и там они получают большие деньги, а остальные работают за скромные оклады – не спорю. Но несмотря на очень стесненные жизненные обстоятельства я выбирала профессию не кошельком – сердцем, а уж потом старалась не дать лодке семейного бюджета потонуть, находя компромисс.
Но я даже о загранице не думала, всегда хотела поднимать родную науку. Костя, который написал это, как никто знает. Мы с ним однажды до хрипоты спорили, стоит ли умам уезжать из страны или нет. Если уж кто и уедет без колебаний, так это он, а не я.
“Этот студент ЭСА бабник. Крис правильно сделала, что наконец использовала свою внешность и уговорила его отдать ключ”.
“Хорошо быть бабой – надо только правильно выбрать цель”.
ЧТО?!
Ключ я добыла сама, благодаря своим знаниям и умению их применять. Ярый, наоборот, сопротивлялся как мог. Да что они говорят? Серьезно верят этому бреду? Да еще обсуждают это в таком ключе, прикрывая выпад сахарной пудрой понимания.
“Вот вам, девчонкам, хорошо: ночь постаралась, а наутро уже на руках и на все готовенькое. У нее там полный пансионат. Кормят, платят за учебу, общага не в пример нашей. Я бы тоже ухватился за эту возможность, если бы был девчонкой”.
И только пара человек – моя соседка и тихий парень Валера – защищали меня, говоря, что я никогда на такое бы не пошла.
– Вы в курсе, что я все еще здесь, среди вас? – спросила я тихо, пользуясь тем, что у Владимира Сергеевича зазвонил телефон и он отошел к окну.
Народ явно стушевался – не спешил с ответом.
– Вась, что, уже раскатал губу на мою стипендию? – Меня начинало лихорадить – щеки горели, пальцы и голос дрожали.
Вася даже не обернулся – как смотрел перед собой, положа руки на парту, так и сидел дальше.
– Когда рассказывали, что в нашей сфере самая жесткая конкуренция и черная зависть, я не верила. Теперь вижу, что это так. Идет еще с первого курса. Но не надейтесь, что я сойду с дистанции. Я возьму от жизни все, что смогу.
Пикнуло сообщение в чате, номера не было в моей записной книжке:
“Она как сорняк”.
Я даже крякнула вслух от шока. И как дальше находиться среди этих людей? Как жить в одной общаге? Мне теперь будто не было места ни здесь, ни в ЭСА.
Я обвела взглядом сокурсников. Многие из них старательно занимались своими делами, и лишь двое поглядывали на меня: Вика и Артем. За них я и зацепилась взглядом. От них я и питалась уверенностью в том, что все переживу. Не впервой.
– Травитесь завистью, господа сокурсники, но от меня вы так легко не отделаетесь. И спасибо Вике и Артему за поддержку, – сказала я тихо, видя, что Владимир Сергеевич освободился и готов пойти со мной к ректору.
Теперь между рядами я шла гордо, чувствуя основательность пола под ногами. Преподаватель уже вышел за дверь, двинулся по коридору, а я задержалась в дверном проеме. Обернулась:
– Как сейчас пытаются сгнобить меня, так могут в любой момент ополчиться против любого. Просто подумайте, в каком клубке змей вы находитесь. И да, не отравитесь своим ядом.
Я вышла из аудитории с двояким ощущением удовлетворенности и бессилия. Передо мной – неизвестность. Гора задач.
Но когда меня останавливали трудности?
***
Все, что произошло дальше, смазалось для меня одной черной полосой. Первым разочарованием было то, что в коридоре Владимир Сергеевич остановил меня и спросил, точно ли я подумала.
Слышать от такого фаната науки, который учился всю жизнь, обладал самым открытым умом, который я знала, вот такие слова было ужасно обидно.
– Я думала, вы меня понимаете. Мне и так тяжело вечно отстаивать свою мечту при такой жизни.
– Вот именно поэтому я и спрашиваю. Ты мне как дочка, а для детей всегда хочется лучшего. Моя дорожка очень тяжела, а семья… Спроси мою жену, так она скажет, что еле сводит концы с концами.
– Видела я вашу жену. И у нее глаз горит при взгляде на вас, и наоборот. Именно она мне рассказала одну историю. Хотите услышать?
– Я весь внимание.
– Встретились два рыбака на лодках на середине озера. Заговорили о жизни. Один рассказал, что всю жизнь жил неподалеку, занимается любимым ремесленным делом, у него жена, пятеро детей и десять внуков. Иногда он выбирается, чтобы побыть одному на этом озере. Второй рассказал, что всю жизнь работал как вол, шел по головам, менял женщин, они становились все моложе. Скопил большой капитал, был предан партнерами и женщинами, уехал и понял, как хорошо рыбачить вот так и наслаждаться жизнью. Оба они оказались в одной точке, но кто счастливее? Первый, кто вернется к любимому делу и семье, пусть и живет скромно, или второй, кто живет на широкую ногу, но вынужден до сих пор рыбачить в поисках своего счастья, а его деньги мертвым грузом лежат на счету? Так вот, я хочу быть первой.
Владимир Сергеевич долго смотрел на меня не моргая, а потом положил руку на плечо и молча кивнул. Развернулся и пошел в сторону ректорского кабинета.
Но я рано выдохнула, потому что ректор отказался со мной говорить. Напрочь!
– Почему? – Я толкалась у столика секретаря вместе с преподавателем.
– Сказал, что тут нечего обсуждать. Через год придешь, если еще желание останется. Твои документы уже отослали курьером в ЭСА.
– Какие документы?
– Диплом о среднем образовании, разумеется. Все-таки он должен лежать в основном учебном заведении, – хлопала на меня накладными ресницами секретарь ректора моего родного универа.
Я покачала головой, поражаясь и не веря в то, что происходит. Но я просто так не сдамся.
Молча обошла бормочущего себе под нос Владимира Сергеевича и под вопль секретаря толкнула дверь.
– Занят! – рыкнул на меня ректор, и я вздрогнула.
– Николай Харлампьевич! – начала я.
– Я занят. Что не понятно? – грозно повторил он.
Ректор ЭСА, при всей своей огромности, внушал в меня гораздо меньше ужаса, чем наш.
– Уделите мне всего минутку, пожалуйста. Это вопрос будущего.
– У всех здесь решается будущее.
– Хорошо. Вопрос жизни и смерти.
– Даже так?
– Да. Для меня это очень важно. По недоразумению…
– Выйдите, студентка. Иначе мне придется отчислить вас.
– Но…
– Без но. Отчислю. Считаю до пяти. Четыре… – пропустил он пять.
Меня охватила паника.
– Почему? Ответьте только почему? Разве вы не должны горой стоять за своих студентов? Да и я не последняя по успеваемости! – мой голос предательски дрожал от подступающих слез. – Почему?
Николай Харлампьевич положил локти на стол, сцепил руки в замок и посмотрел на меня из-под бровей.
– Вон.
Этот тихий приказ дрожью прошел по коже. Я мазнула взглядом по столу и застыла.
– Это причина вашего отказа?
На столе лежала открытая коробочка с ключами от машины. Издевательски бархатная такая, с бантиком.
По тому, как быстро сгреб взятку ректор, я поняла, что попала в цель.
– Конечно, я не стою машины представительского класса. Куда мне. – Я попятилась, понимая тщетность моих усилий.
Врезалась спиной во Владимира Сергеевича, подняла взгляд и увидела его сочувственное выражение лица.
– Деточка, утро вечера мудренее. Продержись там и покажи всем, что физмат – это вам не шутки!
Глотая слезы, я кивнула.
***
ЭСА предлагает шикарный выбор факультетов: “Физическая культура”, “Рекреация и спортивно-оздоровительный туризм”, “Физическая культура для лиц с отклонениями в состоянии здоровья” и множество других. Спортивно-педагогическая кафедра готовит будущих чемпионов по различным видам спорта: гимнастика, баскетбол, волейбол, легкая атлетика, теннис и другие. К тому же есть несколько десятков программ бакалавриата (Undergraduate Programs) с присвоением степеней BA, BSc, одни из них: Sport and Exercise Science, Sport Business Management, Entertainment Management. По окончании программы магистратуры (Postgraduate Programs) выпускникам присваиваются степени MA, MSc, Med: Master of Education, Leisure, Sport and Culture, Sport Business…
Жу-жу-жу, жу-жу-жу…
Меня затащили на скамью болельщиков ледовой арены, буквально взяв под локотки. И сделали это совершенно незнакомые мне парни, представившись как “мы за тебя в ответе пока”.
Шикарно, да?
А теперь на ухо мне жужжала секретарь, глядя на меня через линзы очков. На льду же бились две команды, синие и красные, счет равный.
Не дали мне свежим воздухом подышать – снова сюда приволокли, да еще смотреть на соревнование заставили. Никогда не признаюсь, что сразу поняла, кто там Ярый: слишком уж видно по движениям. Резкий, быстрый, нарушающий правила, так и нарывающийся на драку. А когда он подъехал к трибунам и приподнял защитное стекло, у меня и вовсе сомнений не осталось.
– Зачем меня сюда приволокли? – спросила я у секретаря.
– Кристина, сейчас нужно выбрать направление.
– Я не про это. Почему я сижу здесь. В другом месте мы выбрать не можем?
– Тебя сожрут, если уйдешь, – понизив голос, доверительно сообщила женщина. Поправила кудри весьма кокетливо, стрельнула взглядом в сторону парня в синей форме и улыбнулась.
Я закатила глаза и посмотрела на ее бумажки.
– Что там самое безопасное? Рекреация?
– Рекреация и спортивно-оздоровительный туризм? Отличный выбор!
– А кого потом выпускают? Специалистов чего?
– Огромный список профессий! Ты можешь быть фитнес-тренером или инструктором, сопровождающим туристических групп.
Инструктором? Вот уж кем точно никогда не мечтала стать!
Так, ладно, надо успокоиться. Это временно, пустяк, очередное испытание на прочность. Значит, этот опыт мне для чего-то нужен. Буду самым спортивным ученым в стране. Наверное, никто в жизни на такие разные направления одновременно не поступал.
– Кстати, меня зовут Екатерина Владиславовна, – вдруг представилась женщина, вернув меня из размышлений, и продолжила: – Первый год обучения общие дисциплины, а потом пойдут спортивная психология, туризм, основы научно-методической деятельности, физиология…
Стоп! Второго года не будет. Общие дисциплины мне вполне подойдут.
– Остановимся на этом факультете. Звучит самым безобидным образом.
На льду началась ожесточенная борьба, кипиш у ворот синих. Скрежет клюшек, отборный мат и волны энергии от этой заварушки заставили мысли на миг оборваться. Пульс ускорился, стало некомфортно, как было всегда при конфликтных ситуациях. Стало жарко.
– Кристина, с вами все в порядке?
– Да. Просто спорт не для меня. Я даже за нашу страну не болею – слишком близко к сердцу принимаю, – наполовину пошутила я.
На самом деле я просто терпеть не могла вот такие открытые конфликты. Не понимала, зачем биться ради удовольствия. Зачем так жестко…
И тут Ярый размазал по прозрачному стеклу перед нами Стаса, и я с легким возгласом подпрыгнула на стуле от неожиданности. Блондин улыбнулся-огрызнулся через защитную решетку и посмотрел прямо на меня.
“Тебе конец”, – прочитала я по губам и быстро повернулась к секретарю, чувствуя озноб.
– Как ты остро реагируешь! Это же спорт. Закаляйся давай. А пока вот тебе ключи от комнаты в общежитии.
Ах да, комната. Совсем забыла, что под моими ногами маленький чемоданчик на колесах, который мне комендантша приволокла к ректорскому кабинету. Даже не дали самой собраться, будто я прокаженная. Словно боялись, что я привяжу себя к кровати и откажусь отлипать от матраса.
Я схватила ключ с номерком с раскрытой ладони секретаря и мельком посмотрела на счет. 3:4.
Мой взгляд упал на фигуру в красном. Одиннадцатый номер. Ярый посмотрел на меня и пропустил мимо себя нападающего.
4:4.
Кажется, мне надо срочно уматывать отсюда. А еще придумать, как выйти из ситуации с наименьшими потерями.
***
Вот только уйти с арены мне не дали. Брюнетка с высоким хвостом в компании двух крепких парней в красной и синей форме преградила мне путь.
Она не выглядела банальной задирой или избалованной богачкой. К таким, как она, я не привыкла. Эти студенты ЭСА были немного другие. Да, самодовольные. Да, раздражающие. Но было в них что-то неуловимое, будто тайное знание. Словно они все четко следовали правилам. И сейчас их взгляд был похож на взгляды дежурных, которые поймали тебя без сменки.
– Куда уходишь?
– Вам какое дело?
– Теперь ты наше общее дело. ЭСА – большая семья. И какую бы замухрышку к нам ни занесло, мы сделаем из нее человека.
– Я уже человек.
– Тогда почему сбегаешь? – Хвостатая не спешила отойти с дороги.
– Студент ЭСА никогда не сбегает, – вдруг сказал парень в красной форме.
– Не интересно, кому достанешься? – спросил запасной из синей команды.
– Что?
Я ослышалась?
– Работорговлю давно отменили.
Если они планируют провернуть что-то вроде служанки богатому парню, то это не моя история. Пусть даже не пытаются.
– Святая наивность. – Брюнетка смотрела на меня, словно на необычный экспонат. – Смотри!
Неожиданно она обхватила меня за плечи и повернула к арене.
– Смотри внимательнее.
Я проскользила взглядом по арене.
– Ты что, правил не знаешь? – присмотрелся к моей ничего не выражающей мимике парень в красном.
– Не очень, – призналась я, быстро стрельнув в него взглядом.
– Но читать-то умеешь!
У меня легкая близорукость, но это им знать ни к чему.
– На спины смотри. – Синий показал на свою. Над номером была приклеена бумажка “Рекреация и…”
Он развернулся.
– Поняла?
Я заглянула за спину красного: “Тяжелая атлетика”.
Посмотрела на лед.
– Сколько игроков играют в хоккей на поле?
– Наконец-то доходит! Верно поняла, только тут немного другие правила игры – на выбывание. Вот эти факультеты тебе уже не светят. Что, передумала уходить? – хвостатая усмехнулась.
Какой тут уйти! Я жмурилась, чтобы увидеть и успеть прочитать, что же там осталось на спинах действующих игроков!
***
Я же могу не подписываться на это все, верно?
Время вышло, игра закончилась вничью с двумя игроками на поле. На спинах Ярого и Стаса значилось: баскетбол и хоккей.
Просто смешно. Какой из меня баскетболист с моим метром с кепкой? А хоккеист? Да меня любая дама женской сборной поворотом плеча размажет по ограждению.
– Бред. – Я встала с места, и на меня упал луч света прожектора.
Рядом сидела хвостатая, которая и не думала отодвинуть ноги, чтобы я прошла.
– Выбирай.
– Я уже выбрала с секретарем.
Только сейчас я поняла, что помощница ректора пыталась спасти меня вот от такого исхода. Не зря притащила сюда. Наверное, надеялась, что я увижу необычные надписи на игроках и спрошу, а я по ним только взглядом мазнула. Сказала бы она тогда прямо – я бы поняла. Прокричала бы громко, во всеуслышание, что я сделала выбор, а парни спускали бы дальше пар, не прикрываясь мной.
Наверное, она не могла сказать прямо, а я не знала и поспешила убежать.
– Когда ты выбрала? Екатерина Владиславовна ничего не объявляла. – Хвостатая посмотрела на свои короткие ухоженные ногти.
– Рекреацию. Я выбрала ее. – Вторую часть я забыла. – Мне даже выдали ключи!
Я достала брелок и быстро показала ключ, а потом крепко сжала его в кулаке.
– Ребята! – вдруг громко объявила хвостатая. – Новенькая говорит, что выбирает… – Тут она повернулась ко мне и с улыбкой произнесла: – Хоккей!
Мое “Нет!” потонуло в гуле голосов и возгласов. Победная улыбка хвостатой была такой хитрой, что я, себе на удивление, передумала убегать. Видно, что она только этого и ждет.
– Нет! – еще громче крикнула я и все-таки смогла прорваться сквозь гул.
Ярый со Стасом как раз вышли из коробки. Коньки тяжело ступали по покрытию, и казалось, что с каждым их шагом ко мне подбирается холод.
– Что ты выбрала? – Чудилось, что меня обожгло дыханием Ярого, который мигом оказался рядом. От его формы холодило, но от него самого будто шла энергия. Он был весь разгоряченным после игры, глаза словно стали в два раза больше – до того темными и огромными стали зрачки, когда он смотрел на меня.
– Она моя, ты же слышал. – Стас не смотрел на меня – он жадно ждал реакции Ярого. Похоже, они давние и злейшие враги, вот только я не собираюсь быть разменной монетой между ними.
Не позволю им играть собой.
– Я выбрала рекреацию! – задрала подбородок я, молясь, чтобы он не дрожал.
Ярый вдруг улыбнулся так широко и открыто, будто лучшему другу.
– Слышал? – вопрос явно был адресован Стасу, но смотрел Ярослав только на меня. – Крис, ты успела договориться с Катей?
Катей? А, Екатериной Владиславовной?
– Да!
– Умничка! Моя школа! – Ярый снял с себя шлем, притянул меня и чмокнул в лоб. Смачно, как бабушка целует внуков, со звуком. Контраст жесткой защиты под формой, о которую я врезалась, а потом такой выходки с поцелуем совершенно выбил меня из зоны комфорта. Я импульсивно отшатнулась назад, врезалась в холодную стену синей формы Стаса и услышала:
– Яр, ты бы хоть так открыто своих протеже не проталкивал по легкому пути. Не слишком? Сначала отдал ей ключ, теперь самый легкий факультет. Что дальше? Посадишь ее в ректорское кресло по окончании?
А вот не надо!
– Ключ я достала сама!