Глава 17

Дайк явился на рассвете, когда я уже была готова впасть в истерику, потому что Макс тоже не показывался и капитан так и не вернулся. Всю ночь я ходила по палубе, в сотый или тысячный раз измеряя шагами длину «Чёрной медузы». Разрешение на отплытие мы получили, а тут такие задержки! Я чуть не кинулась Дайку на шею, когда он взбежал по сходням, но вовремя спохватилась: я же всё-таки парень, а не девушка! Мы спустились в каюту, и уже там он крепко обнял меня:

– Нужно немедленно убираться отсюда!

Я открыла рот:

– А как же твоя мама, сестра – твоя семья?!

Он покачал головой и, стиснув мои плечи, заглянул в глаза:

– Моя семья – это ты, Кари… Макс и Бумер…

– Но, Дайк?!

– Кари! Моя мама уже три года как жена четвёртого пархонта Северных территорий. Он выкупил её вместе с Трией, как только увидел в Дирме. Она уже вторым ребёнком от него беременна! У меня теперь и брат есть, а скоро ещё один будет или сестра. Трия меня не помнит, она ведь совсем была малышкой, когда они попали в Дирму. Макс сказал правду! Ангалины не топили их корабль! Они попали в сильный шторм, и если бы не ящеры, то никого бы в живых не осталось. И мама подарила Максу кольцо в знак благодарности за спасение Трии, а отец утонул, спасая их. Моя сестра теперь такая красавица! У неё очередь из женихов до самого Альдаска! Да и Райтен мужик неплохой. Мама им очень довольна. Они счастливы здесь! Я не останусь! Хотя они все вместе всю ночь меня уговаривали! Главное для меня, что они живы, богаты и прекрасно себя чувствуют! Неужели ты могла подумать, что я расстанусь с тобой… с вами?! Да ни за что!!!

Его страстные слова, горящие глаза, крепкие объятия сделали своё дело – я разревелась. Дайк губами утирал мои слёзы, улыбался потрясающей, моей любимой улыбкой, шептал признания в любви и ласковые, нежные слова, пока я не начала успокаиваться.

– Негоже так рыдать сыну Хранителя!

Я заулыбалась и крепко-крепко прижалась к своему другу.

– Где капитан?

– Ушёл вечером о продаже свитка договариваться, да так пока и не вернулся… – я ещё хлюпала носом.

– А Макс?

– Тоже не показывался, и правильно. В гавани кораблей много, нельзя, чтобы его заметили.

– Понятно… – Дайк уселся на койку, и его лицо приняло серьёзное выражение. – Кари, будет война…

– Война?!

– Мама потихоньку шепнула… Это был её последний аргумент в пользу того, чтобы я остался.

– Но с кем?!

– Она не знает подробности. Сказала только, что Северный терр и пархонты уже положили глаз на всё северное побережье Восточных территорий. Будто кто-то из претендентов, похоже Элган, хочет сдать земли в аренду на длительный срок, а это то же самое, что продать… А ведь есть ещё Инзар, да и третий…

– Думаешь, Карелл?!

– Не сомневаюсь.

Рассказать Дайку о подробностях допроса после его ухода и Скорбном Берке я не успела: на палубе послышался шум и громкие голоса. Внутри всё задрожало: «Что-то случилось!» Я быстро ополоснула лицо холодной водой, запихала за щёки кусочки смолы и растрепала и так торчащие чёрные волосы. Светлые корни были ещё не видны, но нужно было торопиться исчезнуть из Тагри, пока они не настолько отросли, чтобы стать слишком заметными – красить-то уже нечем.

Мы вышли на палубу и мне опять поплохело. Тарфарак, Арвид эн Фрейр и человек десять охраны, в том числе знакомый мне Алук, стояли у борта: вооружённые до зубов, в доспехах, с хмурыми, серьёзными лицами.

– Аютан эн Закар хотел обмануть уважаемых людей, нарушил законы гостеприимства и поэтому арестован! – громко произнёс тарфарак, завидев нас с Дайком на палубе. – Шхуна задержана до выяснения всех обстоятельств!

– Что он сделал?! – выкрикнул Данко. – Я его помощник и в отсутствие капитана выполняю его обязанности. Мы имеем право знать!

Тарфарак злорадно хмыкнул:

– Капитан хотел подсунуть нам подделку, а когда его уличили, устроил драку, пытаясь сбежать!

– Этого не может быть! – воскликнул Дайк. – Свиток настоящий!

У меня сердце ушло в пятки: «И что теперь делать?! Мы не можем отплыть! Нас не выпустят! Что будет с капитаном?!» Тарфарак обернулся к Дайку, а Арвид – этот красавец «викинг», который ничуть не изменился с момента нашего расставания тогда в Маргосе – буравил меня глазами. «Неужели узнал?!» – сердце колотилось так, что казалось ещё несколько секунд и проломит рёбра.

Я сделала шаг вперёд и ухватила рычащего Бумера за цепь жёсткой рукой: «Пора опять использовать «божественные» способности…»

– Вы уверены в том, что говорите, тарфарак?! – слова загремели над гаванью словно «глас божий». – Это мой капитан!!! И только я буду решать его судьбу!!! – голос был настолько громким, что даже мне заложило уши. Сила звука подняла на воде волнение и все корабли и лодки в гавани закачались.

Северяне шарахнулись, а толпа в конце пирса, которая даже сейчас, ранним утром, ничуть не поредела, а только увеличилась – пала ниц. Вдалеке я заметила Берка, простирающего к «Медузе» поднятые руки, и он вопил что-то, указывая в мою сторону. «Никак помогает… Настраивает людей на нужный лад священного поклонения», – мелькнула мысль.

Переведя дыхание и успокоив волнение райского поля внутри, я понизила голос до более приемлемого человеческому уху:

– Я хочу видеть своего капитана! И хочу услышать его объяснения! Он служит мне, значит, за его проступки я тоже несу ответственность!

Конечно, и это представление впечатление произвело, но было видно, что эффект всё же недостаточен. И тарфарак, и Арвид всеми силами не подавали вида, что громогласные слова подействовали на них так же, как и на остальных. Шагнув навстречу, тарфарак произнёс:

– Значит, Скорбный Берк прав? Ты – Альд, сын Хранителя?!

Я так важно кивнула, что сама обалдела от собственной наглости и величия. Градоначальник вопросительно глянул на Арвида. Тот немного потупился и пожал плечами. Как мне было жаль в тот момент, что я не умею читать мысли! Почему мои странные способности, которые проявились здесь и продолжают развиваться, не без непосредственного участия Мозгового, касаются только физики сплошных сред, а в частности, гидрогазодинамики и акустических колебаний?!

Как постоянно повторял мой внутренний жилец, он учил меня тому, к чему у меня была выраженная предрасположенность в разуме и теле. И именно эти скрытые, заложенные глубоко-глубоко внутри, зашифрованные в генетическом коде силы помогут когда-нибудь достичь небывалых высот развития как биологического существа.

Поначалу подобные высказывания Тана были дикими и непонятными, потом я пропускала их мимо ушей, просто делая то, что он говорил. И только после того как я научилась чувствовать присутствие этой загадочной вселенской энергии внутри себя – начала понимать, о чём же он говорил столько времени.

Вид моего знакомого ещё по путешествию с караваном и Маргосу «викинга» был немного растерянным, но одно было ясно: он что-то подозревает, только неизвестно, озвучил ли он свои сомнения кому-нибудь из северных чинов. Тарфарак изначально был настроен к нам очень жёстко, в отличие от первого пархонта и остальных. У меня даже сложилось впечатление, что если бы мы попали в Тагри в другое время, а не непосредственно перед началом весенних празднований, то все могло сложиться ещё хуже.

– Предлагаю пройти с нами в таком случае… – уже абсолютно спокойно и ровно произнёс тарфарак, – обсудить, что же делать с вашим! (он сделал ударение на этом слове) капитаном…

Дайка со мной не пустили. Не то чтобы его кто-то попытался удержать силой, нет… но Арвид заступил ему дорогу:

– Вам всем лучше остаться на шхуне…

Я обернулась к взволнованному парню:

– Дайк… Нам не нужны неприятности… – и, наклонившись к самому его уху, шепнула, – у нас есть козырь в рукаве, помнишь?

Он кивнул и отступил на шаг.

Пока мы двигались к месту заключения арестанта, нас сопровождала постоянно растущая толпа из местных, среди которых было довольно много женщин и детей, хотя мужское население всё-таки преобладало. Несколько раз мне протягивали младенцев, как я поняла – для благословения. Хромые, кривые и другие убогие громко и слёзно просили об исцелении, а некоторые шептали какие-то молитвы.

Находясь в толпе, Скорбный Берк прекрасно руководил этим, казалось бы, стихийным сборищем. Я шла за тарфараком и думала: «Неужели они не понимают с кого, как говорится, свет горит?! Таким умением манипулировать массами можно только восхититься. Больной, юродивый, обиженный жизнью, а как он ловко настраивает людей! Как внушает нужные мысли, играет на желании чуда! Потрясающе! Как хорошо, что он хочет сбежать отсюда и поэтому пока на моей стороне. Только почему Берк выбрал «Чёрную медузу» для своих целей? Неужели не было других кораблей на Восток? Хотя, стоп… Мы в Тагри, а не в Даго – здесь их и не могло быть!»

Аютана я застала в довольно плачевном виде. За городской управой, гораздо выше по улице находилось нечто вроде полицейского участка с камерами временного содержания. Ают сидел в одной из них за решёткой с огромным фонарём под глазом, рассечённой губой, в разорванной одежде и сильно сбитыми костяшками крепких кулаков. Судя по виду, он до последнего не сдавался.

В том, что это какая-то провокация или хитроумная комбинация, я уже не сомневалась. Загадкой оставался план северных чиновников, чего конкретно таким образом они хотели добиться, но вскоре всё стало понятно. Завидев нас с Бумером, Ают вскочил и вцепился в разделяющий нас металл:

– Они хотят задержать тебя! Северу тоже нужен свой живой бог!

Я хмыкнула: «Так вот в чём дело! Зависть! Только ослеплённые своим золотом, они, наверно, забыли, что с богами лучше дружить, а не ставить им палки в колёса!»

Тарфарак долго и нудно втюхивал мне историю с попыткой Аютана продать поддельный Вечный свиток. Он в таких мелких подробностях описывал детали, кто что сказал, что сделал, как посмотрел, что я начала злиться. В конце концов, он дал слово капитану, который, вжимаясь в решётку, в несколько предложений вместил суть конфликта.

Как я и думала, его подставили и, похоже, только для того, чтобы выманить меня, чтобы я пошла с ними добровольно. Арвид всё это время молча сидел в углу и не сводил с меня глаз – мои синие очи явно не давали ему покоя. А меж тем с улицы всё громче и громче доносились крики людей, желающих поклониться сыну Хранителя. Также я улавливала слова Берка о том, что богов нужно бояться, почитать и исполнять их волю.

Содержание свитка, а также его внешний вид я помнила прекрасно. Когда тарфарак положил передо мной на грубо сколоченный стол скукоженный рулончик, мне стало смешно:

– Это не тот свиток. У капитана был настоящий, когда он уходил с «Медузы». Я могу даже пересказать его содержание, а то, что вы подсовываете, не имеет к Вечному свитку никакого отношения.

Тарфарак победно улыбнулся:

– Вот про это я и говорю! Ваш капитан пытался обмануть нас!

– Но ведь вы слышали его объяснения. В таверне свитки подменили, и он знает, кто мог это сделать.

– Это ложь! – воскликнул тарфарак. – Мы опросили всех! Ничего подобного не было!

«Ясно… Чтобы я не говорила, всё будет бесполезно. Они хорошо подготовились, а если начну вдаваться в детали, то разбирательство может затянуться до бесконечности», – я лихорадочно искала выход.

– Как вы собираетесь наказать его?

Арвид с тарфараком переглянулись.

– Ну-у-у… – протянул градоначальник.

Похоже, об этом они пока не думали, и я продолжила наступление:

– Что вы хотите за его свободу?

Они опять переглянулись, и тут в разговор вступил Арвид:

– Кто-то должен понести наказание… Так как он чужак, то разбирательство надо проводить при Совете терра, а наш великий правитель, да и Совет пока находятся в Альдаске…

Решение пришло быстро:

– А если я отправлюсь в Альдаск вместо него и приму на себя то, в чём вы его обвиняете, хотя это не доказано и, грубо говоря, притянуто за уши? А «Медузу» вы отпустите и притом немедленно. Вы ведь именно этого добиваетесь?!

В тот момент я уже не думала о том, что все мои усилия вырваться отсюда могут пойти прахом. Я хотела только, чтобы всех выпустили из Тагри живыми и невредимыми и никто не пострадал из-за меня, когда рано или поздно вскроется, что я не сын, а «дочь», ведь Берк говорил, что на Севере бывает за укрывательство женщины. А если «Медуза» уйдёт из Тагри, то Арвиду это будет только на руку – я останусь в одиночестве и в полной его власти.

Мужчины некоторое время смотрели на меня, а потом удалились через боковую дверь, наверно, посовещаться. Я подошла к решётке, а капитан, просунув ободранные руки, вцепился в плащ и зашептал:

– Ты с ума сошла! Они же этого и хотели!

– Похоже, что Арвид меня узнал, только непонятно, говорил он об этом тарфараку или нет…

– Но, Кари?!

– Ты понимаешь, что будет с вами, если они узнают правду?

Капитан кивнул, крепко сжимая мои ладони.

– Поэтому слушай внимательно и пообещай, что всё сделаешь, как я скажу. Ты же мой капитан…

– Обещаю… – тихо ответил он.

– Бумера возьмёшь с собой. Я прикажу, и он пойдёт с тобой. Не знаю как, но ты должен забрать по пути Скорбного Берка, я обещала вывезти его из Тагри.

Ают открыл рот:

– Этого больного?! Когда ты успела?!

– Это приказ, капитан. Я буду спокойна, только когда вас отпустят, мне-то они ничего плохого не сделают. Скажешь Дайку, чтобы даже не думал бежать за мной, ты не должен выпустить его с «Медузы». Помочь мне может только Макс, нужно как-то дать ему знать, что я осталась, хотя, вероятно, он и сам уже многое знает.

Ают не успел ничего ответить. Дёрнулась ручка, тяжёлая дверь открылась, а я отскочила от клетки – северяне вернулись. Арвид сжимал в руке небольшой свиток:

– Нас устраивают такие условия… – и протянул капитану бумагу, попутно открывая камеру. – Вы должны отплыть сразу, как только ступите на борт, – и он слегка улыбнулся. – Тарфарак даже поможет шхуне быстрее отплыть…

Я присела на корточки перед Бу:

– Ты пойдёшь с капитаном, Бумер… – Волк жалобно заскулил, тыкаясь мордой в лицо и ладони. – Сделаешь это для меня?

Скуление нарастало, а я изо всех сил сдерживалась, чтобы не разрыдаться. Всучив Аюту цепь, я обняла любимого питомца и зашептала в большое, лохматое и круглое, как у медведя, ухо:

– Слушайся Дайка и веди себя хорошо… Мне занять место в камере?

– Ну зачем?! – Арвид усмехался широкой белозубой улыбкой. – Предлагаю посмотреть на отплытие для успокоения.

Я хмуро кивнула.

– Тогда прошу…

Ещё раз обняв Бу и Аюта на прощанье, я направилась вслед за «викингом».