Глава 6. Латрас

На широком дворе возле таверны Эльма было многолюдно. Первый урожай года был вполне хорош, несмотря на прохладную весну. Неплохо вызрел ирс, а ваго, что шёл на корм скоту, так вообще хорошо уродил. Если фрукты вызревали постоянно и созревшие плоды нужно было просто вовремя снимать, то злаковые и корнеплоды, естественно, сажали заново. Система сельского хозяйства на Окатане учитывала все климатические плюсы. Долгое лето не позволяло населению голодать, нужно было только не лениться: сажать – убирать, сажать – убирать, после складывая выращенную продукцию на хранение в подвалы и сберегая другими способами, чтобы в холодный период питаться не хуже, чем в тёплое время года.

Первый урожай всегда старались хоть как-то отметить. Поэтому фаэдр Балмаар объявил о двухдневном праздновании, чем весьма порадовал значительно возросшее население города. С гиканьем и визгом ребятня носилась по улицам, в то время как Натри, стоя возле матери, как обычно, привязанный, ныл и канючил:

– Ну, мамочка, мамочка-а-а-а… Отпусти-и-и-и!

Хейа качала головой, стараясь не смотреть на пока ещё младшего сына. Прибавление в музыкальном семействе ожидалось через несколько месяцев, и она с ужасом думала, а что если и этот ребёнок будет таким же, как Натри – необычным, ведь второй каморты у них нет. Да и сколько можно держать мальчика на привязи?!

Сидя на удобной скамеечке у нового дома, Хейа утёрла платком влажные глаза.

– Ну, мамулечка-а-а… – голос сына разрывал сердце. – Там и Рути, и Кри, и Тим бегают, я с ними поиграю.

– А если ты опять пропадёшь? Где мы будем тебя искать?! – женщина прижала к себе ребёнка, целуя в лохматую головёнку.

– Я не пропаду! А если и пропаду – меня ангалины найдут! Они хорошие! Вы их опять попросите и они меня найдут!

Хейа уже не знала, что говорить и как быть со своим загадочным ребёнком:

– Вот вернутся папа со Скаем, и мы пойдём на праздник, там с друзьями и поиграешь.

Ткнувшись носом в грудь матери, малыш продолжал что-то невнятно бурчать, и Хейе даже показалось, что он ругается и притом используя те же выражения, что и старший брат себе иногда позволяет.

После десятка исполненных на радость слушателей песен, Гай дал дочери отдохнуть. Праздник уже перешёл в ту стадию, когда большинству нужно было срочно удариться в пляс, и развлекать разгорячённую публику остались только музыканты.

Выскочив на воздух, под мелкий тёплый дождик, девочка остановилась у забора и сразу заметила четвёрку ангалинов, которые, вытянув шеи, наблюдали за происходящим в таверне. «Наверно, в Тухлый дом с северного кордона возвращаются…» – подумала она, всматриваясь в рептилоидов.

С тех пор как желтоглазый ангалин разговаривал с ней и подарил жемчужину, Айра его почти не видела, хотя при первой возможности и на пристань бегала, и к строящейся крепостной стене, сама толком не понимая почему. Однако «погулять» где-нибудь поблизости от Тухлого дома так и не решилась, хоть такие мысли не раз посещали. Про подарок она тоже до сих пор так никому и не рассказала, а чтобы не потерять драгоценность, сшила маленький мешочек и, втянув в него верёвочку, повесила на шею.

Заметив своего знакомого, Айра улыбнулась и рука сама дотронулась до их общего секрета, спрятанного под платьем. Ангалин тоже её увидел. Сперва он долго смотрел, а потом начал делать головой какие-то странные, махающие движения. Несколько секунд девочка пыталась понять, что подобное значит, пока вдруг её не озарило: «Он зовёт меня куда-то! Вроде к морю показывает…» Первым порывом, от вдруг нахлынувшего волнения, было убежать, однако тело будто приняло собственное решение, и она несколько раз кивнула ангалину в ответ.

Уйти с праздника оказалось несложно. Гай, видя напряжение дочери, которую местные парни так и норовили пригласить на танец, сразу отпустил её домой.

– А вы когда вернётесь? – Айра боялась глянуть отцу в глаза, опасаясь, что он сразу догадается о том, что у неё уже несколько иные планы на вечер.

– Мы ещё побудем. Натри днём хорошо выспался, так что всё равно его нескоро получится уложить. А ты ступай, Скай тебя проводит.

– Не надо, тут же близко. Я быстро добегу, пусть играет… – всеми силами Айра старалась не выдать странную, но очень приятную внутреннюю дрожь.

– Ну хорошо… – Гай кивнул, и девочка опрометью выбежала из таверны.

Сделав небольшой круг, чтобы было видно, что она направилась в сторону дома, Айра рванула к пристани через кузницу. Больших шхун у причалов не было. Прибытие нескольких кораблей ожидалось дня через три-четыре и у пирсов виднелись только одномачтовые рыбацкие лодки.

Айра тревожно осмотрела пристань: кругом никого, а в вечерних сумерках хорошо слышатся звуки музыки из таверны. Вдруг за последним причалом у кучи валунов что-то сверкнуло. Девочка спустилась к воде и побежала вдоль берега. Ангалин лежал на плоском валуне и что-то теребил в хвостовых пальцах. Завидев её, он широко улыбнулся, показав белоснежные клыки, и, вместо приветствия, протянул букетик из красных с белыми прожилками цветочков:

– Певице полагаетс-с-ся награда.

– Спасибо… Ты слышал?!

Ангалин кивнул, продолжая улыбаться:

– Уже не раз-з-з… И у тебя, и у твоего отца великолепные голос-с-са для людей. Нам вс-с-сем нравитс-с-ся, как вы поёте.

– Правда?! – изумление Айры было настолько искренним, что ангалин даже смутился.

– А ты думала, что мы глухие? Меж-ж-жду прочим, многие ангалины тоже умеют петь и не хуж-ж-же, чем вы, а может, даже и лучш-ш-ше.

– Петь?! – вытаращив большие, миндалевидные глаза, Айра ловила себя на мысли, что, наверно, этот ангалин думает, что познакомился с малолетней дурочкой.

Ящер прикрыл сияющие очи и вдруг засмеялся. Сначала из него вырвалось несколько квакающих хихиканий, а потом ангалин задёргался всем телом и громко расхохотался. Не выдержав его комичного вида, девочка звонко рассмеялась за компанию.

Время до ночи пролетело незаметно. Айра опомнилась только тогда, когда сияющий ночной небосвод плотно накрыл море. Вскакивая с камня, она случайно дотронулась до необычного друга. Он был тёплым, а чешуя бархатистой и очень приятной на ощупь. Отдёрнув ладошку, девочка испуганно спрятала её за спину. Ангалин вытянул гибкую шею и прошипел:

– Мы так интерес-с-сно пообщ-щ-щались, что я забыл кое-что важ-ж-жное, предс-с-ставиться… – Спрыгнув с камня, он отступил на несколько шагов и поклонился. – Лукс-с-сашан эн Эркш-ш-шан…

– А я, Айра эн Видар…

– А я з-з-знаю! – и он так улыбнулся, что у Айры внутри всё вздрогнуло. – Но ес-с-сли тебе с-с-сложно произнос-с-сить такое имя, то можеш-ш-шь звать меня как-нибудь иначе, как тебе больш-ш-ше понравитс-с-ся…

Айра радостно закивала, снова поблагодарила за цветы и понеслась на ещё слышимые звуки гитары, флейты и нескольких барабанов. Уже в доме она только и успела убедиться, что семьи ещё нет, и поставить букетик в глиняную вазочку у своей постели, как услышала шаги во дворе и раздражённый голос матери, высказывающий отцу и брату мнение об их не вполне адекватном состоянии.

Юркнув в постель, Айра притворилась давно и глубоко спящей, когда скрипнула дверь, и она узнала шаги матери. Хейа нежно погладила её по волосам, поправила одеяло и тихонько вышла. «Фу-у-у… Успела! Я успела! – Девочка перевернулась на спину и радостно выдохнула. – Сейчас мама погонит этих пьяниц спать на сеновал… ну а я теперь знаю, как зовут этого прекрасного ангалина! Лукас… Я буду звать его Лукас!»