Глава 3

Возвращение на материк заняло меньше времени. Двигались мы очень быстро, несмотря на груз оружия в нескольких лодках-сигарах, ведь «извозчиков» имелось гораздо больше. Я сидела на носу, наблюдая за несущимися по волнам ангалинами, и не совсем верила в происходящее, хотя уже давно стоило привыкнуть ко всем невероятностям жизни на Окатане, а также к своей роли в судьбоносных событиях для всей планеты. Ведь мы с Максом ведём за собой отряды ангалинов. Разве полтора года назад, когда путь по Окатану только начинался, я могла представить, что займу здесь такое высокое положение, сравнимое разве что со статусом верховного властителя?!

Несколько «диких» также отправились с нами. Как я поняла, они хотели просто наблюдать за происходящим, а не участвовать. Решение об их присутствии Рекс оставил за мной, но возражать я не стала. Отец Макса да и Совет старейших считали, что это поспособствует восстановлению с ними более тесных связей.

Волнение было слабым и тройка ангалинов стремительно рассекала водные просторы, а позади и по сторонам плыли остальные – более двух с половиной сотен вооружённых разумных рептилоидов. «Как нас воспримут в таком изменённом виде? – думала я, вдыхая влажный тёплый воздух открытого моря. – Узнать Макса в теле человека всё-таки можно, несмотря на гигантскую разницу тел ангов. Его выдают глаза, ехидная улыбка, манера разговаривать, хоть от своего шипения он почти полностью избавился, да вспыльчивый характер. Ну а на меня в ясную погоду даже смотреть будет сложно. Золотые узоры, особенно на щеке, так сверкают при прямом попадании света, что у меня самой иногда в глазах рябит от отблесков. Теперь я тоже сияю, как и мои чешуйчатые любимцы… Вот только как посмотрит на это Дайк, да и все остальные дорогие мне люди?»

Макс вылез из-под туго натянутого полотнища и уселся рядом, держа кусок отварного турмана, что остался от завтрака. Я покрутила носом:

– От рыбы тошнит уже… Сам съешь или Бумеру отдай…

Он строго глянул, продолжая держать еду перед носом:

– Ты почти ничего не ешь, Кари…

– Не хочется, – я отпихнула его руку и отвернулась.

До самой вечерней стоянки Макс ластился ко мне словно кот. Но чем ближе были Небесные острова, тем сильнее нарастало беспокойство. Дайк сразу поймёт: перед Максом я не устояла, тем более что отношения между нами настолько близкие, что я смогла его даже в библиотеку провести, хотя до сих не понимаю, как это возможно. И это впечатлило больше, чем обоюдные ласки. Дайк слишком хорошо меня чувствовал, да и Макса, кстати, тоже. Ведь наша троица уже давно единое целое и вынужденная разлука это только подтвердила. Я очень скучала по своему дорогому Няню, невзирая на присутствие Макса. Немного успокаивало одно: отношения женщины с двумя и более мужчинами одновременно не являлись чем-то необычным, неприличным или недопустимым среди местного населения. Это просто старались не афишировать, и дело было исключительно во взаимном согласии. Если все участники таких отношений соглашались, то проблем не возникало ни внутри такой семейной группы, ни со стороны общественности. И совсем другое, если мужчины не хотели делить между собой любимую женщину. Тогда и до драк, и до убийств доходило, но последнее слово всё-таки оставалось за женщиной. Вот потому кровати в гостиницах, на постоялых дворах да и в домах чаще всего были широкими, рассчитанными как минимум на троих. В Кифе мы даже впятером умудрились поместиться, когда Макс впервые узнал, что такое «нализаться до поросячьего визга».

После полного слияния с Максом, отталкивать не менее любимого превращённого красавца-анга было как-то глупо – язык не поворачивался говорить «нет». А строить из себя недотрогу после, когда всё уже было, ну совсем по-дурацки, да и не хотелось вообще-то. Но я начала жалеть, что позволила нам обоим зайти так далеко. И совсем не потому, что мне что-либо не нравилось, а из-за ощущения предательства по отношению к Дайку. Он там ждёт меня, с ума сходит, а мы с Максом вовсю наслаждаемся плотскими утехами. Всё-таки привитые с детства нормы морали, поведения, а также понятие моногамности основательно сидели в голове, раздирая на части. Мораль твердила, что так нельзя: нужно решить, с кем я хочу быть и, соответственно, спать. А разум говорил, что здесь, на Окатане, это не имеет значения, и если я хочу обоих, то так тому и быть, мои парни возражать не станут, наоборот, будут только рады, ведь они очень близкие друзья. Никому и в голову не придёт мысль осудить и выразить непонимание или недовольство, тем более что я не обычная женщина, а вообще – богиня, которой даже Совет Восточных территорий не решился указывать! Вот только что же со всем этим раздраем в душе делать-то?! Ну не получается пока вот так спокойно взять и переступить через то, что прививалось с детства родителями и обществом, в котором я росла.

Макс всё-таки добился вечером своего, несмотря на то, что я попросила не трогать меня. Просто лежать с ним оказалось невозможно. Как уснуть, когда рядом идеал мужской красоты?! Желание обладать мной исходило от него уже на каком-то биохимическом уровне. Я раньше думала, что феромоны имеют больше отношение к миру животных, чем к людям-человекам, существам, наделённым разумом. Но теперь прочувствовала их воздействие на себе в полной мере. Сильнейшая сексуальная энергия исходила от любимого анга, будто горячие волны мощного прибоя, и вся моя мораль, все переживания полетели в тартарары и к чертям собачьим. Я впилась в его губы, прижалась так, словно хотела полностью раствориться в жарких объятьях, и просто улетела куда-то под страстный шёпот и возбуждённые стоны.

Наверно именно поэтому мы толком и не заметили обратной дороги, так как большую часть времени проводили наедине, в крытой зоне ангалинского транспортного средства. Все прекрасно знали, чем мы там занимаемся, но ни братья Макса, ни другие ангалины ничего не комментировали и не шутили по такому пикантному поводу. Они просто многозначительно переглядывались да загадочно улыбались.

«Чёрная медуза» ждала нас уже около недели. Заметив длинные мачты стоящего на якоре корабля, я заволновалась. Как объяснить всем ситуацию?! То, что я теперь золотая буквально – это ладно, проникнутся ещё большим благоговением, а вот как быть с Максом?! Ни Аютана, ни команду я не посвящала в подробности визита к Рексу, да и скорого превращения в наших планах также не было. Все знали, что мы едем на переговоры о наёмниках и по личному приглашению Великого Ангалина.

Придумывать какую-либо «легенду» было бесполезно. Макс сразу отмёл подобный вариант. Ведь команда его хорошо знала, а по изумрудным глазам, живой мимике и речи понять, что перед ними Макс, только в образе человека, будет не так уж и сложно. Весь вид бывшего ангалина говорил, нет, не говорил – вопил: тот, кто знал его в прошлом теле, узнает и теперь.

Поэтому когда мы поднимались на борт под всеобщие радостные вопли, я только напряжённо улыбалась. А вот когда на шхуне повисла гробовая тишина, потому как мужики рассмотрели нас вблизи, просто стояла столбом и молча разглядывала команду. Аютан придерживал падающую челюсть, Данко то зажмуривался, то широко открывал глаза, словно ему туда что-то попало, Тиль таращился, и казалось, что глаза у кока вот-вот вылезут на лоб. Кул, Найр, Тощий Сол и остальные словно языки проглотили, напоминая статуи. Макс не выдержал первым. Он подошёл к Тилю и хлопнул его по плечу, широко улыбаясь:

– Придётся тебе, дружище, просить кого-нибудь из моих братьев за ссвугами сплавать! Как видишь, я уже к этому не приспособлен!

Кок побледнел и начал оседать.

– Мак-к-кс… – голос капитана подрагивал.

– Кари считает, что узнать меня довольно легко.

– Ма-а-а-а-кс!!! – завопил Данко и бросился к нему, раскинув руки. – Макс! Макс! Не может быть! Так не может быть!!! Превращение! Это же превращение!!!

Команда «Медузы» Макса любила, однако только Данко и Ают осмелились обнять его, а вот ко мне никто так и не подошёл. Вдруг Бумер с радостным визгом бросился вниз по лестнице, ведущей к моей каюте. Я дёрнулась. По ступенькам медленно поднимался Дайк.

– Решил сделать вам сюрприз… – выдохнул он, стремительно бледнея. – Но, похоже, вышло наоборот… – я пропустила мимо ушей тон его высказывания и повисла на шее друга.

Ночевали мы на острове. Ангалинам нужно было отдохнуть, а мне хотелось побыть на суше перед дальнейшим плаваньем. Мои золотые татуировки произвели на всех неизгладимое впечатление, без предварительных низких поклонов теперь со мной никто не заговаривал, даже капитан. Как я и предполагала, мой любимый лекарь всё понял. И очень явно показалось, что я могу потерять близкого друга, настолько сильные эмоции отразились на его лице.

– Ты счастлива? – тихо спросил он, когда мы вечером сидели у костра на берегу. Ком подступил к горлу. Макс порывисто обнял Дайка и потащил куда-то вглубь острова.

Подслушать, о чём ушли поговорить мои парни, хотелось страшно, но я не пошла за ними. Понятно, что обо мне. Вот только сказать, что люблю кого-то больше, я не могла. Несмотря на то что Макс стал полноценным мужчиной и притом таким, что лишь от одного его внешнего вида «сносило крышу», Дайк был дорог не меньше. Ещё в пути мы часто говорили о нём. Макс не раз и не два повторял, что знает, насколько сильно Дайк любит меня и как я люблю его. А также просил не мучиться дурацкими сомнениями и необходимостью делать выбор, ведь Дайк для него больше чем друг. А теперь мы знаем, что надо сделать для того, чтобы вернуть ему полноценное здоровье. Если выдержать столь серьёзное испытание получилось у Макса, то получится и у него. Главное – попасть в Храм, и не важно, «работающий» или нет. Рекс на прощанье вложил в мою ладонь пару ампул со «слезами», как сказал, на всякий случай, да одна из вскрытой пары осталась у Макса.

Бумер носился где-то в ночи. Ангалины расположились на берегу, отдыхая и доедая добытых на закате турманов. Ну а я ходила вокруг костра, ожидая, пока мои мальчики выяснят отношения. Отплывать мы собирались на рассвете и уже не в Латрас, а в Перрикол. Буквально день назад к «Медузе» приплыли ангалины от Карелла с новостью, что город рудокопов сдался почти без боя, так как наместники Инзара уже знали о гибели своего покровителя. Также Ают сообщил, вернее доложил, что охрана Латраса значительно усилена и с моря, и со стороны суши, так что за безопасность можно пока не беспокоиться. Поэтому я и приняла решение держать курс к нашему Атаману, ведь ему ой как много нужно было рассказать.

Дайк вернулся один, сел у костра и после долгой паузы сказал:

– Отблески пламени так играют на твоём лице… словно звёзды в небе сверкают. С момента как я увидел тебя, песня Гая не выходит из головы. Ведь ты теперь ещё более явное воплощение… «звезда, упавшая с небес». Вот никогда бы не подумал, что ангалины способны создавать такую красоту…

Я усмехнулась:

– Главное, что шрамов совсем невидно, а это сверкание мы переживём как-нибудь… Награду Великого Ангалина я буду носить до конца дней своих, – присев на толстую корягу, я взяла его за руки: – Ты можешь быть здоров. Макс рассказал?

Дайк кивнул и улыбнулся. Моя любимая ямочка на щеке появилась и тут же пропала, а я так по ней соскучилась!

– Выходит, я такой же анг, как и Макс, да и, вообще… все…

– Ну-у-у… – протянула я, – не совсем такой, конечно…

Дайк напрягся, а я прижалась к его боку:

– Ты мой анг… Мой личный… И я никому тебя не отдам.

Сначала он пялился в костёр, а потом хитро улыбнулся:

– Богиня заявляет на меня свои права?!

– Богиня хочет, чтобы ты был рядом и позволял любить себя столь долго, сколь это возможно…

– Я хочу этого больше всего, просто подумал, что стану лишним теперь… когда Макс такой…

– Красавец, да? – я хихикнула.

Нянь кивнул и принялся водить пальцем по золотым рисункам на щеке и шее:

– Не знаю, кто может быть достоин такой невероятной девушки, как ты, Кари… Только бог, наверно…

– Думаю, лишь тот, кто может любить меня как ты…