Глава 17

Гун объявился к завтраку. Пока мы ели, он успел намекнуть, что кое-что выяснил. С самого утра мы с Максом решили, что если расположение камеры окажется удачным, то копать будем по ночам. Придётся поискать мою лодку, которую я оставила в кустах за городом у реки. Макс обещал заняться этим и перегнать её в надёжное место, она может понадобиться. Возможно, что до сих пор её никто не нашёл.

Я же решила, что пора закупать припасы на дорогу, чтобы не остаться опять без пропитания, если придётся быстро сматываться из города. Голос Дайка не выходил из головы. Он звал меня! И хотя это был только сон, но предчувствие осталось нехорошее. Что-то случилось с моим дорогим Нянем, что-то случилось…

Я уговорила Гуна сначала съездить с Крианном в городскую управу, чтобы хозяин гостиницы выступил в качестве второго поручителя, а потом приехать за мной. Как ни странно, но вернулись они быстро. Гун сиял от счастья. Теперь он полноправный городской житель и может писать объявления о своих услугах. Он не переставал кланяться мне и Крианну и, пока ему не налили кружку пива, никак не мог угомониться.

На закупку припасов Макс выделил мне ещё пять золотых рандов.

– Макс, но это очень много. У меня же есть деньги.

– Бери.

– Но тебе нужнее…

– Мои тайники по вс-сему Банкору рас-спиханы, так что не спорь. Ещ-щ-щё неиз-звес-стно, сколько охране придётся з-з-заплатить…

По пути на рынок Гун успел доложить, что идти в тюрьму нужно сегодня вечером, потому как новый начальник в отъезде и вернуться должен со дня на день. А он без разрешения управы никого не пропустит. Солдаты же совсем не прочь подзаработать, поэтому медлить нельзя. Но цену они заломили ого-го! По ранду на каждого, всего четыре. Говоря это, Гун чуть не поперхнулся и принялся причитать, что люди от жадности совсем с ума посходили:

– Четыре ранда! Они что – ангалины, которым золота, сколько ни дай, всё мало?! Имели бы совесть!

– Ладно, Гун… Есть у меня деньги. Это слишком важная встреча, нет смысла торговаться.

Хотелось сказать, что как раз «жадный до золота» ангалин и подбросил мне золотишко. Но это не моя тайна. Ангалины хотят, чтобы люди лучше считали их жадными, чем на самом деле понимали, насколько оно им необходимо. И в этом я была согласна с ними. Узнав их тайну, люди, особенно власть имущие, поставят эту прекрасную расу на колени, как много веков пытались это сделать, а со временем уничтожат.

Время до похода в тюрьму мы провели на рынке. Я купила небольшой котелок, соль, специи, понемногу разных круп, сушёных фруктов и овощей, а также запас вяленой рыбы и мяса – всё такое, что долго хранится. Мешок получился увесистый. Учитывая, что у меня ещё два, то получался довольно объёмный и тяжёлый груз. Обросла я барахлишком, ничего не скажешь. Коли и дальше так пойдёт, то для своих странствий придётся не только коня, но и телегу покупать. Остаток времени мы провели в небольшой таверне, а потом Гун погрузил поклажу в гондолу и повёз меня в тюрьму.

Дело близилось к вечеру. Солнышки играли в облаках розовыми и оранжевыми бликами, а с моря дул сильный, но тёплый ветер. Добирались мы долго. Тюрьма, правильнее Храм ангов, находился на самой окраине города в береговой его части и мы плыли к нему по широкому каналу. В прямоугольных башнях уже горели огни, а на мосту, ведущему к воротам, никого не было. С виду это здание, действительно, никак не напоминало место лишения свободы. Не слишком высокое, метров двадцать не больше, круглые колонны по периметру, одна из стен частично отсутствует, а вот каменный забор и башни у въездных ворот очень сильно отличаются по цвету и структуре. Похоже, что построены гораздо позднее.

У входа нас встретили двое вооружённых охранников с факелами в руках. Гун кивнул одному из них и, показывая на меня, сказал:

– Эрдана, которая просит о свидании… Она готова заплатить.

Один из мужчин подошёл совсем близко и осветил меня факелом:

– Кто вы приговорённому?

– Я жена его старого друга, – версия была придумана заранее, – приехала на праздник, а заодно и встретить мужа из плаванья. Он прибудет позже и не успеет попрощаться с ним… Поэтому мне хотелось встретиться с его другом, чтобы передать супругу последние слова прощания…

Второй охранник спросил:

– Эрдана северянка?

Я стянула платок, и платиновые волосы упали на плечи.

Мужчины хмыкнули, осмотрели с головы до ног, освещая факелами, и позвали за собой:

– Старик пусть ждёт здесь, проведём только вас.

Я кивнула.

– Гун, жди меня в гондоле.

Старик заковылял к воде, а мы прошли через ворота мимо башен, потом вдоль каменной стены забора и далее по ступенькам поднялись в здание. Так как уже стемнело и света факелов не хватало, рассмотреть подробности было сложно. Один охранник шёл впереди, а другой сзади. Мы проследовали по нескольким коридорам, а потом начали спускаться. После двух пролётов мы оказались в небольшой комнате со столом в центре и лежанками вдоль стен. Там находилось ещё двое. Стало немного жутковато, но я старалась выполнять наказ Макса: скромно смотрела под ноги, одновременно пытаясь запомнить маршрут передвижения.

– Присядьте пока, эрдана…

Один из двух мужчин отодвинул стул. Я послушалась, он сел напротив, а остальные остались стоять. В полумраке было заметно, что он самый старший здесь.

– Вы готовы заплатить?

– Конечно… – я достала монеты, но на стол не положила. – Сколько у меня будет времени?

Охранники переглянулись:

– А сколько вам нужно?

– Хотелось бы о многом расспросить приговорённого, так как мы давно его потеряли, и желательно, наедине.

– Не более часа… Вас устроит?

– Вполне.

– Тогда…

На стол я положила две монеты:

– Половину сейчас, половину на выходе.

Сидящий напротив охранник улыбнулся:

– Хорошо, пойдёмте…

Он прихватил факел и повёл меня вниз по узкой тёмной лестнице, которая находилась в другом конце этой комнаты. Мы спустились на один этаж вниз, получается, что это второй нижний уровень, если помещение охраны посчитать за первый. Мрачный коридор, уходящий в темноту, пара факелов на стенах и решётки с двух сторон. Если лестница была очень узкой, то коридор с камерами, наоборот, очень широк. Вонища стояла, как в хлеву, когда за скотиной толком не убирают, аж глаза заслезились. Я зажала нос платком. Вдруг слева изнутри на решётку бросился человек. Я отшатнулась в сторону.

– Га-а-аби! Это ты?! У нас гости?!

Страшная грязная рожа пыталась просунуться сквозь толстые прутья. Ударило таким смрадом, что меня чуть не вырвало.

– Заткнись! – охранник ткнул факелом в лицо заключённому. Тот завопил и упал.

– Не бойтесь, эрдана. Из камеры нельзя выбраться…

Мы подошли к проёму в стене и опять стали спускаться. Третий уровень… Опять такой же широкий коридор и камеры с двух сторон. Насколько тянется в длину это пространство, определить было невозможно, впереди сплошной мрак. Охранник подвёл меня к третьей камере по правой стороне от лестницы.

– Вот ваш смертник. Я зажгу факелы, чтобы вам было не так страшно.

Я подошла к решётке. Сначала ничего не могла рассмотреть, но когда в коридоре посветлело и один из факелов заполыхал напротив, я разглядела внутри грубые нары и лежащую на них бесформенную кучу. Было очень холодно и сыро в этих мрачных, страшных катакомбах. Охранник ударил по решётке, окованной железом дубинкой:

– Эй! Смертник! К тебе пришли! Не каждому так везёт, повидать перед смертью такую красоту.

Куча шевельнулась.

– Я вернусь через час.

Я кивнула и он ушёл.

Холодные толстые прутья отгораживали меня от того, кто находился внутри.

– Кто здесь?

Хриплый голос я узнала не сразу:

– Грас… Грас… – я совсем растерялась, не представляя, что делать и говорить.

Постанывая и кряхтя, человек в лохмотьях поднялся и сделал несколько шагов. Когда дрожащий свет упал на его фигуру, я вздрогнула и вцепилась в металлические прутья. Это был мой Гоблин. Это был он… Но в каком виде! И хоть он был так же намного больше меня, как и раньше, но от его силы и могучести мало что осталось: худое, осунувшееся лицо с серо-зелёной кожей, всклокоченная рыжеватая борода и грязные короткие светлые волосы, торчащие в стороны.

Я прекрасно помнила, как в лесной хижине он часто брил и лицо, и голову. Оказывается, он блондин, почти такой же, как и я. Северянин…

– Грас, Грас… Это я…

– Кто вы, эрдана? – он приблизился к решётке.

– Ты меня не узнаёшь? Совсем? – я втиснулась в прутья. – Забыл уже, как на Кифовом носу вытащили девушку из ямы?

Он дёрнулся, и его небольшие узкие глаза поползли на лоб:

– Отари?! Ты?!

– Я это… Я…

– Не может быть! – рот у него открывался и закрывался, похоже, мысли никак не могли найти словесный выход.

– Грас, не волнуйся, всё в порядке…

– Говоришь уже…

– Да, научилась…

– Как ты тут оказалась? И зачем? Неужто меня повидать? – узник смотрел исподлобья.

– Подожди, у меня тут есть кое-что… – я достала из сумки пару свёртков. – Вот поешь…

В мгновение ока он выхватил один и, плюхнувшись на каменный пол, впился зубами в кусок мяса. Ел жадно, даже постанывая иногда. Я присела рядом с другой стороны каменной клетки. Вскоре он завернул остатки в тряпку, и я протянула ему второй:

– Тут хлеб и вяленая рыба.

Он всё забрал и спрятал под нары:

– Что тебе надо, звёздочка? Мало того, что натворила?!

Я оторопела:

– Грас, ты что… Я ничего не творила…

– Ври больше! Зря Карелл Лакра не слушал…

– В чём дело, Грас? Ты про что говоришь?!

– А то не знаешь?!

– Нет… Откуда? Это я у тебя хотела спросить, что случилось, после того, как я ушла… И что с Дайком…

Он так злобно захохотал, что меня прошиб озноб, а потом кинулся на решётку. Я не успела увернуться. Грязные сильные пальцы сомкнулись на шее:

– Не прикидывайся, отари! Навела сыскарей, а сама сбежала! Отблагодарила за всё и Дайка, и Карелла! Подлая шпионка!

В глазах потемнело… Я нащупала кинжал в складках юбки и полоснула по руке, сжимающей горло. Кровь свистнула фонтаном, и пальцы разжались. Только-только сошли синяки от хватки Макса и вот вам, получите! Теперь такой же подарочек от Граса буду носить! Я отползла подальше и прохрипела:

– Грас, я никого не наводила… Я вас не предавала…

Он зажимал рану, а потом оторвал кусок лохмотьев и обмотал руку:

– Уходи…

Я сидела на полу, держась за шею. Обидно было страшно, словами не передать! «Неужели все они думают, что это я их предала?! Вот как, значит! Мой Нянь очень хорошо прикрылся мной. Он всё продумал заранее! Помог бежать, тем самым свалив вину на меня… Может, именно потому он так старательно меня и выхаживал, чтобы потом подставить в нужный момент?! Ну Нянь! Не могу не восхититься! Пусть остальные думают, что странная девица – шпионка, а сам буду чистеньким! Значит… Если меня найдут, то конец очевиден. Не убили сразу, так убьют потом… А ещё так за них переживала… Вот дура! А за Дайка – так и говорить нечего… Неужели он меня подставил?! Как же не хочется в это верить!»

Я поднялась с колен и осмотрела себя в свете факела. Туника была забрызгана кровью и даже на юбку попало. Нельзя, чтобы охрана заметила… Грас, сидя возле решётки, молча наблюдал за моими действиями. Я скинула жилет, сняла тунику и надела её задом наперёд. Вывернула жилет наизнанку, благо он почти чёрный, и пятна крови на нем практически незаметны. Вроде неплохо… Самые заметные пятна теперь на спине под жилетом.

– Отари… – Грас сидел, привалившись к решётке, – ты слышала что-нибудь о них?

– Немного… Знаю только, что все на свободе, даже торговцев каких-то грабанули, которые на ярмарку в Маргос по реке сплавлялись.

– Хорошо… – он вздохнул и криво улыбнулся.

– Ещё я Лакра в Маргосе видела…

– Да? – Грас встрепенулся.

– Он был не один, но того второго я не знаю.

Мне показалось, что приступ бешенства у Граса миновал. Он сидел какой-то обмякший и тихо постанывал. Я присела рядом. Ни страха, ни тем более обиды на него уже не было. Да и душат меня уже не в первый раз… И что-то подсказывает, что не в последний…

– Послушай, Грас… Можешь верить, можешь нет, дело твоё… Мне всё равно…

– По сути, мне тоже… Хранитель уже готов принять меня…

– Подождёт твой Хранитель, я вытащу тебя отсюда…

– Ты?! Вытащишь?! – судорожно улыбаясь, он покачал головой.

– Раз я такая подлая шпионка, как вы подумали, то почему ты сомневаешься?

– Из Банкорской тюрьмы нельзя убежать… Меня поэтому сюда и привезли.

– Это мы ещё посмотрим, – я улыбнулась и погладила его по раненой руке. – Прости, я не хотела…

С неким то ли вызовом, то ли укором он посмотрел мне в глаза:

– Кто ты, отари? Откуда ты взялась?

– Вот с этого и надо было начинать, а не с обвинений. Меня зовут Карина, или просто Кари… Я не предавала вас, Грас. Мне Дайк помог сбежать…

Послышались шаги. Мы оба вздрогнули. Неужели час закончился?! Ничего толком узнать не успела! Просунув руки сквозь прутья, я порывисто обняла Граса и зашептала ему на ухо:

– Я вытащу тебя отсюда, жди…

На лестнице показался охранник. Я вскочила и прикрыла брызги крови на юбке руками.

– Всё в порядке, эрдана?

– Да.

– Пойдёмте, время вышло.

Опустив голову, я последовала за ним. В верхней комнате я положила два ранда на стол и быстрым шагом вышла.