Глава 12

Вскоре я уже ехала верхом, запихав щенка за пазуху до тех пор, пока не придумаю для него более удобное ложе. Меня очень беспокоило, что вскоре нужно опять кормить малыша, а нечем. Необходимо молоко, только где его здесь взять?! Надо найти проход через хребет, на другую сторону. Там, на пути к Латрасу, должно быть много деревень, где можно разжиться свежим молоком.

Ближе к полудню я заметила узкий высокий проход между скал. Было довольно солнечно, и он не показался мне слишком уж страшным, тем более что я предварительно проверила браслет. Он был светлым, с голубым отливом и две буквы надписи жёлтыми – это успокоило. И я направила Тучку прямо в расщелину. Вскоре пришлось спешиться и зажечь факел. Чем дальше мы продвигались, тем становилось темнее. Несколько раз попадались подозрительные трещины, которые я вовремя замечала, да узкие места, через которые упитанная кобыла еле проходила, но… Мы двигались вперёд и в нужном направлении.

Щенок завозился и начал попискивать. Мне было безумно жаль его, но накормить пока было нечем. Когда он опять притих, я переложила его в сумку и укутала своими тряпками: может, пригреется и ещё поспит. Мысль о том, что он умрёт от голода у меня на глазах, была невыносима. Присев на большой камень, я перевела дух и осветила факелом каменные стены: «Интересно, сколько нам ещё идти? Хорошо бы выбраться до вечера…».

При очередном взмахе факела на противоположной стене что-то блеснуло. Подойдя ближе, я осветила горные породы:

– Мозг? Это то, что я думаю? – трогая камни, я не могла поверить своим глазам.

– Да.

– Золотая жила! – эту фразу мы сказали одновременно.

– Ты уверен?!

– Абсолютно! И хорошая жила, богатая… Посмотри вон туда, повыше…

Я залезла на уступ и поднесла факел:

– Обалде-е-еть… Какая она огромная! И толстая какая!

Мой папа был геологом, поэтому в камнях и горных породах я немножко разбиралась. У нас в доме была куча разных справочников, энциклопедий, атласов и учебников по геологии, а также неплохая коллекция редких минералов, которую начал собирать ещё мой дед, отец моего папы. И хотя всё это меня в детстве, да и потом, особо не интересовало, однако геологической информации в голове было много. Я не раз видела хорошие, качественные фотографии жильного золота, поэтому и узнала его сразу. Настоящее жильное золото! А говорили, что на Восточных землях его почти нет… А оно вот, пожалуйста, бери не хочу! Вот это находка!

Я достала кинжал, подобрала большой камень и попробовала отбить кусок в том месте, где заметила трещину. Пара ударов – и увесистый золотой булыжник чуть не упал на ногу. «Ого! А жила-то, действительно, богатая! И если бы не землетрясение, то меня бы здесь не было… Вот ведь жизнь, никогда не знаешь, где найдёшь, где потеряешь…»

Завернув золото в остатки рубахи, я засунула его в мешок на самое дно: «Максу подарю! Вот обрадуется! А местечко надо запомнить…».

– Уже… Я обозначил его на карте и приметы записал.

– Молодец! У меня чувство, что эта жила ещё пригодится…

– У меня тоже.

Мне опять повезло. Проход оказался сквозным. Когда мы вышли из пещеры, скрытой густой, уже подсыхающей растительностью, солнышки клонились к закату. Волчонок проголодался и вёл себя очень беспокойно. Его срочно нужно было кормить. Примерно через час, когда мы спустились на относительно ровную поверхность, я вскочила в седло. Пока ещё светло, может, и найдётся поблизости какой-нибудь хутор.

Но жилья рядом не оказалось. Щенок жалобно пищал, а у меня разрывалось сердце. Потом накатила злость и на себя, и на волчицу, которая бросила на меня своё беспомощное дитя по непонятной причине. Сидя у костра, я слушала тихое пищание и утирала мокрые глаза: «Он скоро умрёт… И я ничего не могу с этим поделать…» Внутри черепа послышался вздох и Тан прошептал:

– Есть одна идея… Только…

– Что только?

– Мы рискуем опять поссориться…

– Говори уж… Не поссоримся, обещаю…

– Тебе не понравится…

– Выкладывай!

– В первую очередь его надо успокоить, к груди приложить, а во вторую… Молока у тебя нет, зато есть кровь…

Я глянула на чёрный комочек:

– Согласна… Мне это не нравится, но другого выхода всё равно нет. А он моей кровью не отравится? Там же яд райской травы…

– Когда это было! Главное не переборщить, ему нужно совсем немного, чтобы продержаться какое-то время.

– Хорошо, давай попробуем. Я даже представляю, как это сделать…

Я прокалила остриё кинжала над пламенем, подождала, пока оно остынет, и, стянув вехнюю половину лимма, резким движением полоснула по голой груди, чуть повыше ареолы. Брызнула кровь. Я взяла щенка на руки и прижала его к окровавленному соску. Он впился в него с голодным остервенением.

«Хорошо, что кругом лес, ночь и нас никто не видит… Вот был бы ужас! Женщина кормит волчонка собственной кровью. Попахивает зоофилией, смешанной с вампиризмом… Кошмар!»

– Я никому не скажу! – и Мозг принялся гаденько хихикать. – Всё! Оттаскивай его, хватит!

Еле-еле я отодрала от себя голодное создание. Щенок немного повозмущался, порычал, а потом притих. Я закуталась в одеяло, устроила его под боком и задремала. Утром процедуру пришлось повторить, потому как малыш вопил так громко, что даже Тучка забеспокоилась. «Вот и добавилась к моим шрамам ещё парочка… – думала я, глядя, как кровь из раны заливает сосок, а волчонок жадно его сосёт. – Как бы он потом, когда подрастёт, не сожрал меня с потрохами, крови ведь он уже попробовал…»

– Не сожрёт, не волнуйся…

– А ты откуда знаешь, умник?

– Ты теперь ему кровная мачеха. Но без молока он долго не протянет…

Щенок оторвался от груди с громким «чпоком», когда я потянула его в сторону. Я укутала его, натянула лимм, обложив свежие раны остатками рубахи, и вскочила в седло. И какое же испытала облегчение, когда через несколько часов Тучка вышла на дорогу. Я не заблудилась! Это была восточная дорога. Получилось, что я объехала засыпанный перевал. Я дёрнула поводья, и мы бодрой рысью поскакали вперёд.