Глава 5

Дайк разбудил нас под утро. Рассвет ещё только-только занимался, и в комнате было довольно темно. Первые лучи еле пробивались сквозь полуприкрытые ставни. При свете нескольких ламп в шесть глаз мы уставились на пархонта, и было похоже, что он спал, просто спал. Бледное лицо, но уже без зелёного оттенка, лунки ногтей обычного, нормального цвета и жара у него тоже не было.

– Всё, я поехала домой. Уже видно, что противоядие сработало, а вы тут и без меня управитесь.

Дайк улыбнулся и кивнул, а Инван проводил долгим, пристальным взглядом. Моя кобылка так всю ночь и простояла под седлом на конюшне Балмаара. Я похлопала её по холке и погладила по дымчатой морде:

– Загостились мы тут, красавица моя, давай-ка домой двигать, а то Макс и Бумер нас ждут не дождутся, – и вскочила в седло.

А вот Макс был зол как все черти ада! Давно я не видела ангалина в таком взвинченном состоянии. Как только я открыла дверь, волчонок бросился навстречу и, царапая острыми когтями кожу, попытался влезть повыше, прямо на грудь. Я и так уже была расцарапана колючками мирга, а тут ещё и мой любимец добавил. Ящера носило по комнате так, будто в одно место ему вставили мотор! Он сверкал зелёными глазищами, в которых проглядывали красноватые прожилки, золотые молнии мелькали на шкуре и его быстрые, почти неуловимые движения не оставляли никаких сомнений – сейчас что-то будет!

– Явилас-с-сь?!! – взревел он, высоко подпрыгнув.

Я вжалась спиной в дверь, прижимая скулящего и уже такого тяжеленного Бумера.

– Ты!!! Да ты!!! – он даже задыхался.

– Макс, послушай… Успокойся… – попыталась я что-то пропищать.

Но говорить было бесполезно. Его прорвало.

– Я тут кто?!! С-с-смотритель за козой?! С-с-стряпуха?! Или домашняя прис-с-слуга?! Вы бросили меня! А с-с-сами исчез-з-зли! Ты бросила!!! Что проис-с-сходит?! Ты ничего не рассказала!

– Макс, ты же знаешь… Я не успела…

Он метался по комнате, задевая хвостом то стол, то лавки, и от этих звуков я невольно вздрагивала. Потом зачем-то рванул на кухню и оттуда донёсся грохот. Через секунду вылетел, держа хвосторукой котелок с горячей водой.

– Да я тут уже дес-с-сятый раз-з-з чай для вас-с-с завариваю! Только тебе вс-с-сё равно!!! – и, швырнув котелок в стену, бросился в подвал.

– Макс! Постой! Не убегай! – но его и след простыл.

Целую зиму всё было достаточно спокойно. Никаких серьёзных конфликтов между нами не возникало, и я радовалась, что ужиться вместе оказалось несложно. Мы же прекрасно ладили все эти месяцы! Но как ни крути, а вспыльчивый характер Макса всё-таки дал о себе знать, чтобы я так не расслаблялась, наверно.

– Ну что, Бумер? Будем ждать, пока наш Максик успокоится и остынет. Похоже, напугал он тебя, малыш?

Волчонок ткнулся в меня мордой и вылизал ухо.

Несмотря на предыдущий насыщенный день и беспокойную ночь заснуть я так и не смогла, хотя честно пыталась. Погода была хорошая, и, прибравшись в доме после буйства ангалинской психики, а также на конюшне, мы с Бумером спустились к морю. Вот там, сидящей на удобном плоском валуне, меня и нашёл Дайк. Он присел рядом и сразу спросил:

– Что ещё случилось?

– Макс удрал. Взбесился, что мы его бросили, ничего не рассказали и всё в таком духе…

– Вернётся, он отходчивый…

– Как там пархонт?

– Хорошо. Уже в себя пришёл. С ним всё будет в порядке, если его опять не попытаются отравить или избавиться другим способом.

Повисла долгая пауза.

– Кари, они там все потрясены тобой. И пархонт, и Инван, и остальные… Балмаар просил кланяться, расцеловать тебя, ну и тому подобное. Замучили вопросами, еле вырвался.

Он взял мою ладонь и принялся нежно, медленно поглаживать.

– Мне рассказали, что говорил тебе пархонт за обедом…

– Ты хочешь знать, что я об этом думаю?

Поглаживания прекратились.

– Да, хочу.

Отняв руку, я плотнее закуталась в плащ – ветер с моря был холодным:

– Дайк, я в такой растерянности… Всё настолько усложнилось, хотя… чего тут удивляться? Чем дольше я здесь нахожусь, тем сильнее прилипаю, обрастаю чувствами, впечатлениями, теми, кого люблю и кто любит меня…

Дайк ласково улыбнулся и кивнул.

– Когда начинаю думать о путешествии на Кифов нос, то это уже не вызывает тех чувств, что были раньше. Очень многое изменилось… Если сперва я думала, что нужно просто попасть туда, а там уж действовать по ситуации, то теперь голову не покидают мысли: а что если всё получится и переход работает, и я смогу уйти? Что я там! буду делать? Как жить?! Ведь меня даже узнать трудно! Да почти невозможно! Своим родным мне придётся доказывать, что это – я, а не какая-то неизвестная сумасшедшая девушка. Скоро год как я на Окатане, и если вернусь, то непонятно, в какое попаду время на Земле: в момент аварии или в то, что там сейчас. А если предположить, что время на Земле идёт своим чередом, то получается, что я заявлюсь через полтора года? И то – это только моё предположение. Короче, мрак… и сплошные «если». А как подумаю, что ни тебя, ни Макса, ни Бумера я больше никогда не увижу, то… – глаза стали влажными и я хлюпнула носом.

– И что ты решила? – тихо спросил он.

Я заглянула в такие родные голубые глаза, провела подушечкой пальца по шраму, рассекающему его бровь на две половины, всмотрелась в точку на щеке, которая вот-вот могла превратиться в любимую ямочку.

– Не буду слишком тебя обнадёживать, но думаю, что Кифов нос никуда не денется…

Нянь широко заулыбался и, крепко обняв, прижал меня к себе.

– Обнимаетес-с-сь…

Мы резко обернулись. Из-за валуна выглядывала чешуйчатая морда.

– Подслушивал?! – сверху вниз я строго посмотрела на Макса. – Истерика, надеюсь, закончилась?

– З-з-закончилас-с-сь, – прошипел он и запрыгнул на валун.

– Ну так что? Кто первый рассказывает? Я все новости или вы, мальчики, про превращения и «слёзы богов»?

– Подслушивала! – завопили они в один голос.

Наши рассказы о кончине террхана и убийстве назначенного наследника большого впечатления на Макса не произвели. При перемене власти у ангалинов появлялась надежда, что для них что-то изменится в лучшую сторону. Когда я заметила, что может ведь и в худшую измениться, он спросил: «А в какую худш-ш-шую? В с-с-сторону полного з-з-запрета каких-либо контактов? Так это вряд ли!» Ведь и так уже давным-давно люди сами по себе, ящеры тоже. А воевать с людьми ангалины не будут ни при каких обстоятельствах, только защищаться в случае прямого нападения – таков древний, священный завет ангов. Однако добавил, что в былые времена ангалины воевали, но только в качестве наёмников в составе человеческой армии, военачальники которой предлагали большую плату.

А вот ситуация с моим значительно разросшимся наследством Макса очень порадовала и он высказался категорично, что тут и думать нечего, если уж сам пархонт признал во мне наследницу дома Матвэй. И я буду круглой дурой, если откажусь узаконить своё право, тем более после того, как мы с Дайком спасли его от верной смерти. И такое полезное знакомство в столице дорогого стоит. Дайк же, сидя рядом, только одобрительно поддакивал.

Короче говоря, уломали они меня. Когда же я сообщила, что, по словам Балмаара, городская казна практически пуста, а посёлку нужна хорошая охрана, Макс чётко и уверенно ответил:

– Когда ты станеш-ш-шь единоличной владелицей этих з-з-земель, то во времена отсутс-с-ствия террхана будеш-ш-шь иметь право защищ-щ-щать свою территорию любыми дос-с-ступными способами и даже Совет тебе будет не указ. Верно, Дайк?

Нянь кивнул:

– Верно. Для хозяина пусть и маленьких, но своих территорий не существует никакой власти, кроме власти террхана, а если его нет… Ну ты поняла…

– Я-то поняла. Только чтобы чувствовать уверенность и знать, что люди и земли под защитой, нужны солдаты, воины…

– А ангалины на что?!

Мы с Дайком уставились на Макса.

– То есть… ты хочешь сказать…

– Повторяю для тугодумов, – и Макс так ехидно оскалился, что мне очень захотелось ущипнуть его больно-пребольно! – Ты с-с-сможеш-ш-шь нанять любую охрану! Такую, с которой договориш-ш-шься! А ведь, Кари, ты уж-ж-же прекрас-с-сно знаеш-ш-шь, что один ангалин с-с-стоит трёх-четырёх воинов людей. Главное, чтобы с-с-сами жители не были против.

– А платить как?! – высказался Дайк.

– З-з-золотом, конечно! Один кусок уж-ж-же ес-с-сть, который Кари мне по…

И тут мой ангалинчик понял, что проболтался, и молниеносно зажал хвостом рот, выпучив испуганные зелёные глазищи. Дайк обвёл нас поочерёдно взглядом:

– Та-а-ак… Очень интересно… И чего я не знаю?!

Максик застыл истуканом, а я соображала, как всё объяснить.

– Если вы сейчас же не расскажете, что скрываете, то котелки с кипятком швырять в стену буду уже я!

Что ж… Делать нечего, всё равно пришлось бы когда-нибудь рассказать.

– Дайк, прости… Я не хотела тебе говорить, потому что ты связан с Кареллом, а у меня на мою находку собственные планы. Я не хотела, чтобы кто-то из людей знал об этом. Прошу, пойми меня правильно…

– Ты толком можешь сказать…

Я глубоко вздохнула и, глядя ему прямо в глаза, проговорила:

– Я нашла золотую жилу, богатую жилу… И хочу, чтобы она досталась ангалинам, ты уже знаешь почему… Только я прекрасно понимаю, что всё золото добыть невозможно, так хотя бы пусть часть им достанется, уж сколько получится…

Молчал Дайк долго. Я посматривала на него, пытаясь предугадать реакцию, и ждала хоть какого-то ответа.

– А где?

– На территориях горных волков. Дорогу и место знаю только я, так спокойней.

– Это там, где волчица тебе Бумера принесла?

Я кивнула.

Дайк смотрел очень строго, и я боялась, что сейчас и он психанёт. Однако лёгкая улыбка тронула губы моего друга.

– Это все секреты? – он продолжал усмехаться.

– Все! – и мы с чешуйчатым расслабились.