Глава 9

Вскоре вся делегация отчалила. Когда всадники скрылись за дальним перелеском, я облегчённо выдохнула: «А пятый пархонт неплохой мужик, не такой уж и высокомерный, как показалось поначалу». До глубокой ночи мы обсуждали случившиеся события. Балмаар оставил свою карту на время, и мы пытались определиться с наилучшим маршрутом до Храма. О том, чтобы сидеть в Латрасе, не могло быть и речи. Балмаар столько лет справлялся с городом, справится и дальше. Мы решили, что сначала отправимся в Храм, а уже потом за золотом, так будет и быстрее и проще, которое, учитывая все события, нам очень пригодится.

Макс приволок свой золотой булыжник, который прятал где-то в пещерах даже от нас.

– Раз-з-з у тебя имеется форма для чеканки, то нуж-ж-жно его переплавить. И это будет прекрас-с-сной оплатой за охрану города. Монет долж-ж-жно получитьс-с-ся! – и он звонко присвистнул.

Взвесив в руках тяжёлый кусок, я прикинула, что в нём килограмма три, если не больше, и монет должно получиться штук четыреста, по-местному – половина окмиля. Вот это сумма!

– Макс, а можно часть монет городу оставить? Мы же уедем, а пархонт выгреб почти все запасы…

– Так как впереди нас-с-с ждёт ж-ж-жила, то мож-ж-жно! – и ангалин плюхнулся на хвост, тараща изумрудные глаза.

– Ты чего? – спросила я, заметив его пристальный, томный взгляд.

– Хочу налюбоватьс-с-ся напос-с-следок…

– В смысле?

– А ты думаеш-ш-шь, охрана сама в Латрас-с-с прибудет, только лиш-ш-шь уловив мои мысли?

Мы с Дайком переглянулись.

– И надолго? – спросил Нянь.

– Не очень-то радуйс-с-ся! – и Макс погрозил ему чешуйчатым пальцем. – Пос-с-стараюсь дней за десять обернутьс-с-ся.

– Не понял… – Дайк непонимающе уставился на ангалина. – Ты про что говоришь?

– Как про что?! – Макс забегал по комнате. – Я уплыву, а вы тут вдвоём останетес-с-сь?! Целоваться будете?!

Я оторопела: «Да что с ним происходит?! И ведь уже не первый раз за последние дни!» И только собралась возмутиться, как Дайк сжал под столом моё колено, а потом ловко поймал Макса за хвост.

– Макс, успокойся… Я тебе обещаю, что, пока тебя не будет, ничего подобного не случится. У нас сейчас дел по горло: нужно и в дорогу собираться, и в городе забот хватит.

Макс несколько раз дёрнулся, пытаясь вырвать хвост, и выглядел при этом ну совсем как маленький капризный ребёнок, а потом уставился на нас влажными глазищами:

– Обещ-щ-щаете?!

Дайк пихнул меня, и я кивнула. На рассвете ангалин собрался в путь. Ближайшая к нам большая база ящеров находилась на Небесных островах. Я пошла проводить Макса до берега, а Дайк даже Бумера с нами не пустил.

Присев на камень, я обняла друга. Он прижался всем телом, стиснул меня хвостом крепко-крепко и, ткнувшись мордой в шею, замер без движения, закрыв глаза. Небо на востоке уже посветлело, и над горизонтом облака образовали причудливую картину: будто два крылатых дракона летят друг за другом в рассветном небе. Я невольно засмотрелась, продолжая обнимать Макса. Наконец он тихо зашипел в ухо:

– Прос-с-сти меня… Пос-с-следнее время я нес-с-сдержан.

Я уткнулась в бархатную грудь. От него пахло морем, свежей рыбой и водорослями, а также тянуло терпким и немного пряным ароматом, присущим только ящерам. Заглянув в его сияющие глаза, я прошептала:

– Я очень люблю тебя, Макс…

Он улыбнулся, нежно так, искренне, как-то по-детски. Белоснежные клыки показались и пропали.

– Поцелуй меня…

Зажав в ладонях большую чешуйчатую голову, я приникла губами к ложбинке между ноздрей. В эту же секунду яркое, сиреневое сияние осветило его, да и меня заодно. Это удивительное, чудесное свечение и тонкие дорожки бегущих сиреневых молний на его чешуе… Глаза Макса сияли такой пронзительной зеленью, что дух перехватило.

– Возвращайся поскорее, – прошептала я, глядя в эту зелёную пропасть. – Я жду тебя…

Он мотнул головой, будто стряхивая это фантастическое, чувственное наваждение, и, лизнув в щёку, прыгнул в набегающую волну. Ещё некоторое время я сидела, вглядываясь в белые барашки, пока далеко-далеко не заметила яркую вспышку – сверкнул на прощанье.

Вскоре примчался Бумер, а потом и Дайк присел рядом на камень. Вот так, втроём, сидя на большом валуне, мы и встретили утро нового дня. На обратном пути к дому Дайк рассказал, что сейчас у ангалинов что-то вроде брачного сезона, его об этом сам Макс предупредил и просил не обижаться, если его вспыльчивый нрав начнёт вырываться на свободу.

– А почему он сам ничего не сказал?

Парень хмыкнул:

– Ты всё-таки девочка. И притом наша любимая девочка… Максу было легче со мной поделиться, тем более что я прекрасно понимаю его ощущения, – он отвёл глаза, но продолжал крепко сжимать мою ладонь. – Находиться так близко с любимой и знать, что ничего, кроме дурацких поцелуев, быть не может…

Мне даже стало как-то обидно: «Почему дурацких?» Но я решила благоразумно промолчать, видя, какое настроение у моего не менее любимого Няня. «Это весна… Весна так подействовала на моих мальчиков. Да и на меня, наверно… Ведь теперь очень сложно представить свою жизнь без них: без сияющей красоты Макса и его весёлого, авантюрного характера, без нежности и заботы Дайка, который спокойно и чётко решает мои проблемы, и любимой ямочки на его щеке, на которую я смотрю иногда и не могу оторваться. Хорошо, что хоть Бумер воспринимает меня как маму, а не как возлюбленную, а то было бы совсем "весело"!»

Пока я прощалась с Максом, Дайк переделал всю утреннюю работу: покормил летунов, оказалось, что они практически всеядны, и даже козу подоил, хотя наша Чернушка молока давала уже совсем немного, да мы в нём особо и не нуждались. Кони тоже стояли под сёдлами, так как мы решили всё-таки съездить в город проводить пархонта.

Я спустилась в пещерку с гейзером и отобрала все «созревшие» каменные цветы: «Обменяемся подарками на «высоком уровне». Он – пархонт, я – наследница, тем более с таким статусом, что даже деньги могу чеканить на законных основаниях. Выходим в большую политику! Жуть, конечно! Но как говорится, назвался груздем – полезай в кузов!»

И хотя мы с Дайком приехали в город довольно быстро, однако чуть не опоздали. Длинная шхуна посланника Совета готовилась к отплытию. Завидев нас на причале, пархонт с помощником спустились по сходням. Я заметила, что Вальдеган обрадовался нашему приезду. Он широко улыбнулся и крепко обнял нас по очереди:

– Спасибо вам. Я очень благодарен! А как семья моя будет благодарна, когда я им всё расскажу! – и весело отмахнулся. – Словами не передать!

Дайк немного смутился:

– Вы же понимаете, Вальдеган, как должны быть сейчас осторожны, ведь вы так и не знаете, кто отравитель.

Пятый пархонт кивнул и заговорщицки прошептал:

– Я их всех выведу на чистую воду, можешь не сомневаться.

Мы заулыбались, и я протянула ему корзинку с каменными розами:

– Вот вам и Совету небольшой подарок, их только надо древесным лаком покрыть.

– Цветы Кари… Каменные цветы от прекрасной богини, – вздохнул пархонт, принимая корзинку. – В столице все ахнут! А лаком я их сам покрою, будет чем заняться в пути. Может, когда-нибудь откроете секрет, как же вы их выращиваете?

Я засмеялась:

– Открою! Когда вы узнаете, то будете удивлены, как всё просто!

Вальдеган взял меня за плечи и пристально всмотрелся в лицо:

– Помните правила чеканки?

Я кивнула.

– Вы неограничены в количестве, но отчитаться перед Советом придётся за каждую монету, когда всё закончится. И после вступления нового терра на престол вы будете обязаны вернуть форму и принести клятву верности ему, как законному верховному правителю. Таковы законы древнейших, Кари… Только благодаря их мудрости мир до сих пор существует. Вы меня понимаете?

Я опять кивнула и задала вопрос, который мучил с момента, как я подписала все бумаги:

– Я могу покинуть город или должна сидеть в Латрасе безвылазно?

Вальдеган задумался:

– Уже не первый раз вы задаёте такой вопрос, на который я не могу ответить…

Ожидающе я смотрела на высокого собеседника. Он пожал плечами:

– О таких нюансах я ничего не знаю. А вы собрались уехать?

– У нас с Дайком есть кое-какие дела, которые не хотелось бы откладывать. Ведь никто не знает, сколько эта заваруха с наследниками продлится. Да и вообще, я собиралась жить здесь только до весны.

– И вы не боитесь куда-то теперь отправляться?

Я покачала головой:

– Нет, не боюсь. Но о хорошей наёмной охране города и всех окрестностей я позабочусь, этот вопрос уже решается.

Пархонт, Инван и подошедший ближе к нашей группе городской глава удивлённо переглянулись.

– Даже так?! – воскликнул пархонт.

– Даже так!

На прощанье Вальдеган ещё раз обнял меня и прошептал на ухо:

– В столице у вас есть надёжный друг. Помните об этом…

Двухмачтовая шхуна отплыла уже довольно далеко в море, набрав хорошую скорость от сильного попутного ветра, когда я обернулась к городскому главе:

– Фаэдр Балмаар, вы как-то собираетесь оповестить жителей о предстоящих изменениях в статусе Латраса, да и всём остальном?

Он с готовностью кивнул:

– Конечно! Соберу сейчас парней, они съездят в деревни и на дальние хутора, а тут уже знают. Нужно только назначить дату всеобщего собрания, чтобы все успели приехать.

– И когда планируете?

– Дня через два-три. Но, Кари… – и он прихватил меня за локоть, – про какую охрану шла речь?

С некоторым вызовом, я глянула ему в глаза:

– Что вы думаете об охране из ангалинов?!

Стоя рядом, Дайк, с таким же интересом, как и я, наблюдал за его реакцией.

– Ангалины?! Я не ослышался?! – городской глава начал немного задыхаться, а потом, вытянув из кармана платок, замахал им перед носом.

– Если вы против…

– Я?! Против?! – он прислонился к деревянному столбику коновязи, продолжая обмахиваться, хотя было совсем нежарко.

– Нет, что вы… Охрана из ангалинов… Но… – он запнулся, о чём-то взволнованно размышляя. – Да ведь тогда к нам никто не сунется! Эрдана Кари! И они согласятся?!

– Должны…

– А платить?! В казне жалкие гроши, а их же только золото интересует!

– А вот это следующий вопрос. Давайте-ка мы сейчас к вам заедем, там и поговорим.

В пристройке для посетителей Дайк занял позицию у двери, так, на всякий случай, чтобы никто не подслушал, а мы устроились за столом.

– Фаэдр Балмаар, – я старалась говорить как можно спокойнее в надежде, что следующая новость не вызовет никакого сердечного приступа, не так уж городской глава и молод. – Предупредите кузнеца и, наверно… – я взглянула на Дайка, – его сына Мая. – Нянь кивнул. – Нужно к вечеру всё в кузне подготовить, будем использовать форму для чеканки.

Шумно выдохнув, Балмаар достал платок и промокнул проступивший на лбу пот:

– Уже?!

– Ангалины прибудут дней через десять. У нас должно быть всё готово.

– А золото?!

– Имеется. По моим подсчётам должно получиться с пол-окмиля, не меньше.

– Сколько?!

– Балмаар, Балмаар, – я схватила его за руку и принялась поглаживать. – Всё в порядке… Вы понимаете, что чем меньше людей будет об этом знать, тем лучше?

Несмотря на произведённый эффект, он взял себя в руки:

– Я понял. Обо всём договорюсь, и секретность будет соблюдена.

Он пристально глянул на меня, потом на Дайка, с довольным видом стоящего у двери, потом опять на меня. Его пальцы, с немного утолщёнными суставами, слегка подрагивали, пышные усы топорщились в разные стороны и всем своим видом он напомнил мне Винни-Пуха, который только что свалился с дерева, куда лазил за мёдом, городской глава даже пыхтел очень похоже.

– Вас послали боги! – сказал он тоном, констатирующим факт.

Я отмахнулась вставая:

– Ну боги так боги… До вечера, фаэдр.