Глава 18

Ирина не знала, можно ли убить змею голыми руками.

Позже поймет, что каким-то образом — да.

Всё, как в тумане. В смазанном кадре. Невозможно понять, где сон, а где явь.

Такая, что до холодной дрожи.

До помутнения рассудка.

Пока не столкнешься с реальной опасностью, не оценишь то, что имеешь. Истина, с которой, наверное, всё же лучше не сталкиваться.

Ирина вскочила на ноги, не замечая, как руками загребает землю и ломает ноготь. Она споткнулась, ноги запутались, но в конечном итоге, Ира устояла.

Чтобы увидеть, как начинает заваливаться набок Дима.

— Дима! — паника хлынула удушающей волной в кровь.

Нет…

Нет-нет!

Не-е-ет!

Мужчина уперся рукой в землю, а потом задышал часто-часто.

Ирина, потеряв инстинкт самосохранения, бросилась к нему. Схватила за локоть и попыталась закинуть себе на плечо, чтобы остановить падание мужчины.

— Часы, Ир…

— Что? — она ничего не соображала.

Сердце билось часто-часто.

В висках стучало.

— Часы… — снова хрипло выдавил из себя Коваль.

— Какие нахрен часы? — она редко ругалась, но тут иначе не получалось.

Дима спас ей жизнь!

Его укусила змея, а он думает о каких-то часах?!..

— Вставай, Димочка, пожалуйста… Пожалуйста, только не умирай… Пожалуйста… Давай до машины, а там в больницу! Противоядие должно быть… Дим, пожалуйста…

Дима сопротивлялся её попыткам встать. Он опускался на землю. В траву! Где может ползать змея!

— Ира, да-вай сядем. Вот… так… — каждое слово давалось ему с трудом. — Часы на руке… Сними их… И дай.

Ирина больше не задавала вопросов.

Если ему нужны эти долбаные часы, она их даст.

Ночь скрывала место укуса. И всё же Ирина увидела, как стремительно опухает и краснеет кожа. Именно на той руке и находились часы.

Пальцы Ирины словно одеревенели. Тряслись, не слушались. Голова тоже не соображала. Ирина знала за собой эту особенность — терялась, когда надо собраться и действовать. Кое-как, матерясь, она нашла застежку.

— Сейчас, Дима… Сейчас…

Он молчал.

Лишь дышал. Через раз.

Она сняла часы и тотчас их едва не уронила.

— Да что ж такое, — выдохнула девушка, и, когда что-то соленое коснулось губ, не обращая внимания, не делая акцент, лишь раздражающе провела рукой по лицу.

— Механизм… Там…

— Дим, я не понимаю…

— Слушай код. Вводить, как время. Сможешь?

— Да.

Она сможет.

Обязательно.

— Держи часы… Аккуратнее…

Он говорил. Она вводила.

Он снова говорил. Она повторяла про себя и крутила заводную головку.

А потом раздался легкий щелчок.

— Дим…

Молодой мужчина лежал на спине с закрытыми глазами. И лишь его едва слышные стоны вселяли надежду, что всё обойдется.

— К шее… К вене…

Дальше Ирина действовала на чистых инстинктах. Поднесла часы и приложила корпусом к артерии. Здоровой рукой Дима накрыл её руку. Ирина слышала, как стучит её сердце, как заходится в тихой истерике, как отказывается верить в происходящее.

Ничто не предвещало беды. Они наслаждались обществом друг друга, и вот…

Ирина смотрела на Диму. На его красивое суровое лицо, на искаженные мукой губы.

Ему было больно.

— Я сейчас вырублюсь. Дай телефон… Разблочу его. Найдешь… Ивана… Позвони. Хорошо?

— Дима, пожалуйста, не бросай меня. Держись, пожалуйста.

— Всё будет хорошо, маленькая. Сейчас — точно. Вано набери.

— Да… Да, конечно.

Дима передал ей мигающий очень тонкий гаджет неизвестной модели.

Ирина приняла его, нашла окошко с контактами и сделала вызов, не отрывая взгляда от лица мужчины.

Снова на губах появился солоноватый привкус.

Это же она плачет…

Господи…

Как же так!

Шли гудки, но никто не отвечал.

Иван может быть где угодно, с кем угодно. Может телефон поставить на беззвучный режим! Или оставить его, а сам пойти дальше развлекаться с Никой!

— Да, Диман, — веселый голос Ивана резанул по натянутым и без того нервам Ирины.

Наконец-то!

Она ответить не успела. Видимо, Дима услышал голос брата и позволил себе расслабиться.

— Я тебя люблю, — глухо проговорил Дмитрий Коваль, теряя сознание.

— Дима! — нервно закричала Ирина, и ей сразу же вторил в трубку Иван:

— Ирина, какого черта? Что происходит?

— Иван… Диму укусила змея.

— Антидот ввели?

— Он в часах?..

— Да.

— Да, — выдохнула Ирина, на мгновение прикрывая глаза и сразу же распахивая.

— Выезжаю.

— Я не знаю, где мы, Ваня, — снова запаниковала она.

— Найду.

И всё.

Ирина долго ещё смотрела на погасший экран.

Найду. Так просто… По-мужски. Уверенно.

Ирина перевела взгляд на Диму. В груди по-прежнему лихорадочно стучало сердце.

Пожалуйста… Пожалуйста…

Других слов не было.

Ирина осмотрела территорию на предмет ползучих гадов. И лишь тогда увидела мертвую змею. Как её убил Дима? Боже, какая разница. Главное, чтобы сам остался жив.

Ирина села рядом. Дима спас её, подставив себя.

* * *

Первым примчался не Иван, а незнакомая машина с мексиканцами, которые снова испугали Ирину до черных точек в глазах. Когда рядом с их джипом затормозил другой, и крепкие грозные на вид парни начали высаживаться из последнего, Ирина подумала: всё. Она эту ночь не перенесет.

В незваных гостях она сразу же узнала местных жителей. По громкому резкому говору.

Напряглась.

Первое, что пришло в голову: к ним пожаловали бандиты. Почему возникли подобные ассоциации, она не смогла бы ответить. А чего ещё ожидать от пятерых мужчин, приехавших ночью на океан? Разборок. Ирина когда-то вместе с братом пересмотрела боевиков.

И лишь когда разобрала у одного из них нечто похожее на «Ивэн КовалЪ», снова опустилась на землю.

Сам Иван подлетел — по-другому она не могла назвать его появление — почти сразу же за ними.

Ирина плохо помнила дальнейшее. Иван бросился к брату, снова что-то ему вколол, на этот раз в руку. Дмитрий застонал и открыл глаза.

— Ни на минуту нельзя тебя оставить одного, братец. Вот уж точно… младшенький.

От его саркастического тона, в котором неприкрыто слышалось облегчение, у Ирины появилась несгибаемая уверенность, что самое страшное позади.

— Мы сейчас в больницу, да?

Девушка не заметила, как сказала «мы». Она и мысли не допускала оставлять Диму одного.

Иван с ещё одним мужчиной приподняли его за ноги. Дима расфокусированным взглядом посмотрел на Иру и через силу сказал:

— На ранчо.

Ирина хотела уже кинуться в спор. Какое ранчо! Ему нужна квалифицированная помощь специалистов!

В последний момент тормознула себя.

Эти ребята знали, что делали.

Вон… антидоты в часах хранят. Как в былые времена яд в перстнях.

— Ты как, Ир? Нормально?

Забота Ивана принималась с трудом.

— Нормально.

— Помочь дойти до машины?

— Нет, я сама.

Дорогу до ранчо помнила плохо. Ирина села к Диме на заднее сиденье. Тот, скрипя зубами и матерясь, притянул её к себе, снова уложив на грудь. Ирина села со стороны здоровой руки.

Прижалась к нему и постоянно моргала, пряча слезы. Говорить не хотелось. Ничего.

На ранчо уйти всё же пришлось.

Иван разбудил Химену, которая, кстати, спала в спальне Олега, а не в смежной комнате. И Олег при виде сестры быстро натянул одеяло повыше.

Усталость на Ирину обрушалась внезапно. Девушка прошла в спальню, умылась, переоделась. Сменила платье на домашние легкие штаны, в которых без проблем можно и поспать — они не стесняли движения. Сверху — майку.

Суета в доме поутихла. Были слышны разговоры снизу. Ирина прислушиваться не стала. Не для неё они.

Она подошла к спальне, где жил Дима. Подняла руку, чтобы постучать, да так и застыла, не сделав ни одного удара. Прикусила губу в задумчивости, и лишь постояв ещё чуть-чуть, совсем немного, опустила руку, положила её уже на дверную ручку и осторожно, стараясь не шуметь, повернула. Дверь с легким скрипом поддалась.

Ирина толкнула её и вошла в комнату.

Казалось, за сегодняшний вечер она испытала самый разнообразный спектр эмоций. От полного драйфа до испуга за свою жизнь. И… ЕГО жизнь.

Но войдя в комнату Дмитрия и никого в ней не увидев, застыла.

Как так…

Растерянно огляделась вторично.

Может, она настолько сильно переволновалась, что не замечает очевидного? Подумала и сразу отругала себя за глупость. Конечно, не замечает пустой кровати. У неё же глаза кое-чем обшиты!

Ирина развернулась, чтобы вернуться к себе, когда спину закололо. Фантомно. Говорят, так бывает, когда кто-то пристально смотрит на другого человека. Возникают вполне реальные ощущения.

Так и с Ирой.

Она вдохнула воздух, выдохнуть забыла.

После чего медленно, не делая резких движений, обернулась.

В дверном проеме смежной комнаты стоял Дима. В одних плавках. Взгляд Иры скользнул по его телу. Никаких изменений с прошлой ночи не произошло. Лишь рука перебинтована. Тело идеально вылепленное, красивое. Кубики, широкая грудная клетка. Ноги крепкие, тоже накаченные.

На Диме после душа были лишь плавки. На них Ирина тоже задержала взгляд, невольно вспыхнув.

— Зачем уходишь, раз пришла, — голос Димы прозвучал совсем не мягко. Даже немного агрессивно.

— Я решила, что в комнате никого нет.

— Есть, вон он я.

Дима начал идти. На неё.

Ирина молчала.

Не было у неё больше слов.

Вот совсем.

Она ловила каждый его шаг. Уверенный. Твердый. Даже вспомнить страшно, что именно этот мужчина несколько часов назад потерял сознание.

И признался ей в любви.

Она всё помнила.

Всё-всё.

Он остановился в полуметре от неё. Ирина уловила аромат геля для душа. Пахнуло свежестью океана. Теперь она знала точно, как он пахнет.

— Поспишь со мной в одной кровати? Иначе я снова напьюсь и приду к тебе на рассвете. А пить мне сейчас нельзя.

Для пущей уверенности Дима протянул здоровую руку раскрытой ладонью кверху.

Ирина не смогла сдержаться от легкой добродушной усмешки.

— То ли на вопрос мне отвечать, то ли от шантажа отбиваться — не пойму, что делать.

— Идти ко мне.

Он потянул её на себя, а она с готовностью сократила разделяющее их расстояние, обняла Диму за торс.

Страшное позади.

Ира снова слушала, как быстро стучит его сердце. Куда сильнее, чем полагается.

— Пойдем поспим. Шатает что-то.

— Пошли.

Раздеваться Ирина не собиралась. Принципиально. Тем более Дима сказал, что ему нехорошо.

Они легли. Ирина сама устроилась на его здоровой руке, даже не сомневаясь, что он притянет её к себе и уложит на грудь.

Это же Дима.

Его можно или принимать, или нет.

Третьего не дано.

Ирина прикрыла глаза. Он рядом… Снова. И снова ей хорошо. Спокойно. Тревоги остались позади, в уходящем дне.

— Всё-таки, я тебе небезразличен, — услышала она и одновременно почувствовала, как чуть обветренные губы касаются её виска.

Поцелуй… нежный-нежный. Трепетный? Как тут сердцу держать привычный ритм и не сбиться?

— Думаешь? — Ирина зажмурила глаза. Крепко-крепко.

— Уверен.

Кто бы сомневался…

— А ещё я уверен, что ты тоже меня любишь.

— Даже так? — в комнате образовалась тишина. Абсолютная. Если бы Ирина не оказалась полностью сосредоточена на диалоге, она бы услышала, как задержал дыхание Коваль. — А знаешь… Может быть…

И прижалась к нему сильнее.

* * *

Ирина проснулась первой.

Прислушалась к ровному дыханию рядом.

С ума сойти.

Она в одной кровати с мужчиной и…

Счастлива.

Даже не верилось.

Возможно ли подобное с ней?

С другой стороны, почему бы и нет? Чем она отличается от миллиона других молодых девушек, которые состоят в отношениях с молодым человеком и радуются жизни? Ловят каждое мгновение, каждую минуту рядом.

Она тоже научится.

Прямо сейчас и начнет.

Да.

Ирина, не скидывая с себя одеяла, переместилась. Ближе и ближе к Диме. Вот так. И ещё чуть-чуть. Совсем близко.

По коже девушки пошло легкое покалывание. От смелости, от собственной инициативы. Сначала Ирина дотронулась рукой до груди Димы. Спустилась к животу, короткими ноготками провела по продольным мышкам и… сразу же оказалась пойманной мужчиной.

— Шалишь? — его голос спросонья звучал низко, непривычно.

— Немного, — выдохнула она, хмелея от резкого возбуждения, что прокатилось по воздуху и охватило их обоих.

— Продолжай, мне нравится.

Ей тоже нравилось.

Очень.

Ирина перекинула ногу через бедро Димы, а потом решила, что ей этого мало. Она хочет большего. Мужчина просыпался медленно, не открывая глаз, и для Ирины в данном случае это было плюсом. Несмотря на плотные шторы, яркое солнце пробиралось через них, освещая пространство вокруг. А если и он будет смотреть…

Ира оказалась сверху. Приятно. Возбуждающе. Жарко. Да, именно так. И его руки на её спине — глядят, трогают, ласкают. Нежно и, между тем, жадно. Так, что сама воспламеняешься изнутри, и становится мало. Всего: его прикосновений, его возбуждения.

Его ласк.

Ирина распластала руки на мужской груди, развела пальцы в стороны и прислушалась к своим ощущениям. Ей, определенно, нравилось чувствовать его горячую плоть под собой. И член, упирающийся ей в попку.

Дима распахнул глаза, и Ирина охнуть не успела, как он подался вперед, приподнял бедра вместе с ней.

— Держись.

Она сначала даже не поняла, к чему он это. И лишь когда Дима, не снимая её с себя, начал избавляться от белья, вцепилась сильнее в его плечи, чтобы не упасть.

Но он повалил её сам. На себя.

Чтобы приблизить. Чтобы глаза в глаза были, чтобы два огня соединились в один.

Она сверху.

Целует. Много. Снова и снова. Раз за разом. И он целует в ответ. Наслаждается.

Сладко ему. Вкусно.

Как и ей.

Безумие, переросшее в нечто большее. Дыхание сбилось в груди Ирины, в голову проник туман. Ничего не видит, плохо соображает. Лишь он — Дима. И его руки, губы, он сам весь.

Чтобы избавиться от одежды, ей пришлось слезть с него. Непослушными руками Ира стянула с себя майку, потом штаны с трусиками, что пропитались её возбуждением.

— Сладкая моя девочка.

Ирина охнуть не успела, как ей развели ноги в стороны, и темноволосая голова Димы мелькнула между бедер. Он поцеловал её живот, который она сразу же судорожно попыталась втянуть в себя. Потом ещё раз и ещё.

И спустился ниже, целуя её там.

Ирина зажмурилась.

— Дима…

Минуту спустя он закинул её ноги себе на плечи, раскрывая. Смотря. Медля. Вошёл плавно, но сразу на всю длину, срывая полустон-полувскрик с женских губ.

Помедлил, смотря в лицо Иры.

— Ты же моя девочка? — в его порочных глазах появился мрачный блеск.

Ира кивнула, закрывая глаза.

Чуть позже он уложил её себе на грудь, успокаивающе поглаживая по спине. Ирина пыталась отдышаться, прийти в себя и не могла. Внутренняя дрожь по-прежнему владела телом, не отпуская.

— Надо помыться, — едва размыкая губы, проговорила девушка. У самой не было сил, чтобы дойти до ванной. Потрясающая тягучая расслабленность пробралась в каждую мышцу и не отпускала. Да и зачем? Им куда-то надо спешить? Вставать? Идти? Нет.

Это их утро.

— Сейчас пущу воду в ванну, — так же лениво заметил Дима, не меняя положение их тел.

Ирина хотела предложить немного полежать. Чуть-чуть. Капельку. Веки налились тяжестью, и она их прикрыла. Нет-нет, спать она не собирается. Вот сейчас немного отдохнет и обязательно пойдет… куда-нибудь…

Проснулась Ира, оттого что её целовали в плечо. В шею. Подбородок. Губы сами собой расплылись в улыбке.

— Ванна готова, принцесса, — довольный голос Дмитрия проник в сознание сквозь терпкую пелену утреннего сна.

— Я задремала, да?

Ирина села на кровати, смущенно прикрывая грудь. Дима вздернул кверху брови, заметив её жест.

— Не всё сразу, — прокомментировала девушка его незаданный вопрос. Она продолжала смущаться, тем более в дневное время суток. Да и застывшая на ее бедрах семенная жидкость не прибавляла ей смелости.

В ванну они поместились вдвоем. Как ни странно. И почти не чувствовалось неудобств. Ирина села спиной к Диме, а он сразу же уложил девушку себе на грудь.

Хорошо…

Если бы Ирину спросили, сколько раз за прошедшие пару дней она ловила себя на этой мысли, она не смогла бы ответить.

Страхи, сомнения, тревоги остались в прошлом, показавшись вдруг настольно непривычными, что Ира никак не могла их осмыслить.

Но привыкнет. Обязательно.

— Дима, можно вопрос?

Он отозвался сразу же.

— Конечно.

— Вернее, у меня их несколько.

— Начинай с первого. А там доберемся и до остальных.

Его рука лежала на её животе.

Без намёка же, правда?

Ирина облизнула немного припухшие от поцелуев губы.

— У нас же с тобой не токсичные отношения?

— Хм… — ладонь замерла на животе. Секунда, вторая, а потом продолжилось осторожное поглаживание. — А в чем ты видишь токсичность?

— Не знаю. Поэтому и спрашиваю. Для меня это… сложно.

— Отношения со мной или отношения в целом?

Ирина подумала и честно призналась:

— В целом.

— Звучит уже оптимистически. Идем дальше. Где проявляется токсичность наших отношений?

Ира повела плечами. Жар от воды благоприятно влиял на девушку. Она ещё от утреннего секса и последующей дремы не отошла.

— Наши отношения изначально были странными. Нетипичными. Ты пугал меня до чертиков и… — Ирина подтолкнула себя. Если уже начала говорить — продолжай. — Притягивал. Наверное, в глубине души все хорошие девочки не могут пройти мимо хулиганов.

— А я, значит, хулиган?

— А нет?

— Хм…

Его «хм» отозвалось вибрацией внизу живота и приятным теплом на шее.

— Мне нравилась твоя молчаливая настойчивость. Это так… по-мужски. Когда мужчина делает. Не болтает.

— И в чем тогда токсичность? В моем понимании это подавление, когда один угнетает второго. Разновидность абьюза. Да, я поступил с тобой некрасиво, там, в поселке, но…

— Нет, — Ирина перебила его. — Ту ночь я не то, чтобы простила… Я же видела, как ты сопротивлялся, — ей нравилось, что они обсуждали прошлое. — Я больше злюсь на Ивана. Опять же… Меня больше тревожит другое.

— Что?

— Ты решил, что мне пора забеременеть.

Ей показалось, или он на самом деле хмыкнул?

— Я тебя услышал. Родим первенца, по поводу второго будем говорить. Я обязательно тебя выслушаю, девочка, и… приму решение.

— Эй! — запротестовала Ирина, уже сама с трудом сдерживая смех. Повернулась, чтобы возразить более основательно, но не смогла.

Мужчина поймал её губы своими.

— Да шучу я, шучу.

— Дима, подожди! Я серьезно!

— И я серьезно.

— А если я уже беременна?

Антрацитовые глаза заволокло поволокой.

То ли пар тому виной, и она видела не то, что было на самом деле, то ли… всё было правдой.

— Значит, я буду самым счастливым отцом. А ты — моей девочкой.