Глава 12

«Весь мир театр, а люди в нем актеры», — сказал великий Шекспир. Старик был прав. Жизнь всего лишь игра. Мы надеваем на себя маски, примеряем роли. Кто я сегодня? Перезрелая подружка для дочери состоятельного человека. А на самом деле замученная заботами бесцветная моль.

Кто Яна? Она изображает утонченную светскую львицу, разбирающуюся в классической музыке. А на самом деле умирающая от скуки амбициозная молодая женщина. Бедняжка уже сейчас едва сдерживает зевоту.

А Олег? Для меня он мистер Икс. Загадочный, интригующий. И мне он интересен, уж не знаю, почему. Тянет меня к нему, как магнитом. Или как лягушку в пасть к удаву. Только это все пустое. Даже думать о Громове не стоит.

Хрустальная люстра медленно погасла. К пюпитру вышел бородатый дирижер с пышной седой шевелюрой и во фраке. Раздались нестройные аплодисменты, через несколько мгновений они переросли в овацию. Дирижер взмахнул палочкой, и волшебная музыка унесла меня в сказочный мир Шарля Перро и Петра Ильича Чайковского, подальше от Олега, Яны, лицемерных коллег, Данилы, моих дурных мыслей и прочих мирских проблем.

Злая фея появилась неожиданно, в клубах сизого дыма, и напугала даже меня, чего уж говорить о детях! Костюмчик у нее был что надо: черные крылья, лохмотья. Густые седые брови, спутанные космы на голове, нос крючком свисал до подбородка. Ее сопровождали крысы, очень похожие на настоящих. С длинными лысыми розовыми хвостами. Тут кто угодно заикой станет. На шута такой натурализм в балете для детей? Свиту злой феи дополняли совершенно отвратительные карлики-уродцы. Лиза вцепилась в меня и в отца. Она сидела между нами и держала нас за руки.

— Не бойся, — шепнула я ей. — Злая фея не сможет победить.

Но, похоже, я ее не убедила. Лиза еще крепче ухватила мою руку. Когда фея Карабос убралась за кулисы, весь зал вздохнул с облегчением.

Принцесса Аврора кружилась по сцене. Она была невесома и юна. Добрые феи в пышных цветных платьях напоминали мотыльков. Только злая Карабос портила все и вносила в действие тревогу и напряжение. Первое действие закончилось трагично: принцесса уколола палец и заснула. Но фея Сирени подарила надежду на ее пробуждение.

Зажглась огромная люстра. Ровный шум голосов наполнил помещение. Начался антракт, и мы вышли из зала.

— Яна, — Олег держал подругу под руку и нежно тронул ее запястье. Мне даже немного завидно стало. — Сходи с Лизой в буфет. Она не откажется от пирожного. Правда, дорогая? А мы с Кирой пока посмотрим фотовыставку.

Лиза молча кивнула. Яна обреченно взяла девочку за руку.

— Ладно, сходим в буфет, — без особого энтузиазма процедила она сквозь зубы. — Пойдем, Лиза.

— Я Лизавета, — поправила ее девочка и надулась.

Яна скривилась в кислой улыбке:

— Ох, какие мы серьезные.

Обе без особой радости пошли в сторону буфета.

Мы с Олегом шли вдоль длинного коридора, увешанного черно-белыми фотографиями. Актеры за многие годы существования городского театра, сцены из давних постановок. Люблю старые фотографии, в них есть особый, едва уловимый шарм и налет ностальгии по ушедшим временам.

— Хочу, чтобы Яна и Лиза подружились, — признался мне Олег. — Но пока это не очень получается. Яна сама как ребенок. Непосредственная, немного легкомысленная. А к Лизе нужен особый подход.

«Да уж, — подумала я. — Нашел дитятку! И вовсе она не легкомысленный ребенок, а сильно испорченный и избалованный. Только кто-то этого в упор видеть не хочет».

— Им стоит больше времени проводить вместе, — задумчиво продолжал мой спутник. — Лиза пока сторонится Яны, и меня это очень волнует. Ума не приложу, как их сблизить. Надеюсь, они найдут общие интересы. Совместные походы, какие-то игры, рисование или что-то еще. Да хоть пазлы вместе собирать для начала. Стараюсь тоже принимать в этом участие, но работа забирает много сил и времени. А Лизе нужна полная семья. Плохо, когда маленькую девочку воспитывает один отец.

Вот зачем мне это надо знать? Я молча шла рядом. Он что, решил в моем лице завести наперсницу? Подружка-переросток для дочери, молчаливая слушательница для отца? А впрочем, почему нет? Я же общаюсь с «дорогим дневником».

— Хотя, зачем я тебя этим гружу? — наконец догадался Олег. — У тебя своих проблем хватает. Помню, ты про размен рассказывала.

— Да нет, ничего. Раз тебе не с кем больше поговорить об этом, я готова слушать, — зачем-то выдала я. И ничего я не готова, и не нужны мне его рассуждения о Яне и ее отношениях с Лизой.

Незаметно мы дошли до буфета.

— Будешь что-нибудь? — поинтересовался истинный джентльмен Олег. — Чай, а может коктейль или шампанское? И пирожное? Выбирай, не стесняйся. Прошу!

— Нет, благодарю, — я сюда не есть пришла, а музыкой наслаждаться.

Вдруг Олег резко рванул с места.

— Яна, я же говорил, Лизе нельзя мороженое! — повысил он голос, нависая над столиком, за которым сидели его дочь и подруга. — Она только-только оправилась от болезни.

— Олег, — мученически протянула Яна, закатывая глаза, — Лиза просила мороженое. Она кого хочешь своим нытьем уломает.

— Ей нельзя ничего холодного, она сильно кашляет.

— Спорить с ней невозможно. Настоящая избалованная принцесса. Заладила: «Хочу мороженое!»

— Лиза еще маленькая. Она не понимает, что ей можно, а что нет.

— Вот и кормил бы ее сам, чем посчитаешь нужным, — парировала Яна, сердито поднимаясь из-за стола.

Прозвенел первый звонок и прервал назревающую ссору сладкой парочки. И что только нашел в этой Яне Олег? Красива? Да, очень. Но еще надменна и сердита. Хотя такие стервы мужчинам безумно нравятся. Уж не знаю, почему. Видимо им требуются острые ощущения.

Лиза лукаво поглядывала на отца и продолжила уплетать мороженое, пользуясь тем, что на нее не обращают внимание. Олег, наконец, отобрал у нее вазочку с лакомством.

— Лиза, я тебе что говорил?

— Папа, но я же немножко. И по чуть-чуть… — умоляюще посмотрела на него девочка.

— Вот перестанешь кашлять, тогда будет можно, — наставительно произнес ее отец. — А пока нельзя.

После спектакля Олег вызвал для меня такси. Дома я налила себе сладкого чая, закуталась в махровый халат и подобрала дневник, который валялся на полу. Упала на диван и закинула ноги на высокую спинку. Прекрасная музыка все еще звучала у меня в ушах.

«Дивный вечер, дивный балет. Милая девочка. Надеюсь, у нее будет добрая мачеха. А отец у Лизы заботливый. Не много ли я думаю о нем?» Подумала, и дописала: «Купить приличный костюм для работы. Еще одно выходное платье и туфли к нему. Можно опять на шпильке. Пора начинать снова любить себя. Пора возвращаться к нормальной жизни».

Неожиданно раздался звонок. Мне давно уже никто не звонил по ночам. Похоже, Данилу опять переклинило и он снова хочет, чтобы я отказалась от доли в квартире. А может просто настроение паршивое и решил потрепать мне нервы.

Но оказалось, что звонит Олег. Так поздно ночью? Что ему нужно?

— Прости, не разбудил? — от его голоса кружилась голова, а сердце бешено колотилось.

Дыхание почему-то перехватило, и я с трудом произнесла:

— Нет, я еще не сплю.

— Лиза заболела.

— Что случилось? — я испугалась. Насколько все серьезно?

— Опять простудилась. Сильно кашляет. Температура подскочила. Врач приезжал, сказал, ничего страшного. Сделали укол. Лиза не спит, расстроена. Хотел попросить тебя приехать. Просто посидеть с ней немного.

— Хорошо. Сейчас вызову такси.

— Не надо. Я отправлю за тобой машину. Можешь поговорить с Лизой?

— Разумеется.

Голос Лизы я не узнала. Охрипший, тихий и очень грустный.

— Кира, привет, — похоже, она только что перестала плакать и всхлипнула. — Папа говорит, ты приедешь ко мне? Правда?

— Приеду, — как мало надо для этой девочки. Разве можно ей отказать? — Конечно, приеду.

Минут через сорок я вошла в спальню Лизы. С большого кресла мне навстречу поднялась няня Валентина Михайловна. Олег отправил ее отдыхать, а я заняла место у постели Лизы. Кресло было огромным и удобным. В нем вполне можно было бы жить, как в гнезде.

Олег налил Лизе горячий чай с медом. Такую же чашку он вручил и мне — за компанию. Ароматный чай пах летним лугом. Чашка грела мою руку, и я с удовольствием потихоньку пила горячий напиток.

Лиза сильно кашляла. Ее шея была замотана шерстяным шарфом, а сама девочка закутана в одеяло. Олег сидел на краю кровати и с тревогой смотрел на дочь. Как хорошо, когда отец так переживает за своего ребенка. Олег ее точно никогда не бросит и не предаст.

Лиза порывалась говорить, но я убедила ее, что ей лучше молчать. Потом я читала девочке мою любимую книгу детства. «Волшебник Изумрудного города» Волкова. С дивными иллюстрациями Владмирского. Ее мне читала мама, когда я болела. Книгу я привезла из дома. Она была потрепана и буквально зачитана до дыр.

Оказалось, Лиза не знала эту замечательную историю, и она слушала как завороженная. Я читала долго. Очень долго.

Несколько раз мне казалось, что девочка заснула. Но как только я переставала читать, она тут же открывала глаза и спрашивала: «А что дальше?» Мой голос становился монотонным. И, похоже, я все-таки задремала. Очнулась оттого, что Олег тронул меня за плечо:

— Лиза уснула. Уже очень поздно, переночуешь у нас? Завтра отвезу тебя на работу.

— Хорошо, — кивнула я. Спать хотелось ужасно, и смысла возвращаться в город не было. — Главное, мне в контору утром не опоздать. Не хочу давать новую пищу для сплетен.

— Не опоздаешь, обещаю. Отвезу тебя лично. У меня тоже утром совещание. Пойдем, провожу тебя в гостевую комнату.

Мы медленно шли по полутемному длинному коридору. По стенам висели картины в золоченых рамках. Паркет мягко мерцал янтарем в неверном свете. Мне коридор показался бесконечным, как в странном сне. Но рядом шел Олег, и я не прочь была идти и идти рядом с ним дальше и дальше. Однако все когда-то заканчивается. Закончился и коридор.

— Вот твоя комната, — он распахнул передо мной дверь. — Спасибо, что смогла приехать. Лиза была очень расстроена, что снова заболела.

— Не за что, — улыбнулась я. — Главное, что ей уже лучше.

Олег поправил прядь волос, упавшую мне на лицо. Осторожно, бережно. И мне показалось, нежно. Всего лишь показалось… Его прикосновение обожгло и огонь пробежал по жилам, заставляя сердце бешено биться.

— Спокойной ночи, Кира, — тихо произнес он. Странные и манящие искры вспыхнули в его темных глазах. Или это просто мое больное воображение? — Устала?

— Нет. Если только немного, — зачем-то соврала я. — Спокойной ночи.

Я тихо закрыла дверь и села на огромную кровать. Все еще ощущала тепло руки Олега на своей щеке. Почему он это сделал? Видимо, просто машинально. Я быстро разделась и рухнула на широкую и мягкую постель. Да, сегодня я очень устала. Веки налились тяжестью и я начала погружаться в сон. Пожалуй, впервые за последнее время пожалела, что мне предстоит спать одной на таком роскошном ложе. И кого бы я пожелала видеть рядом сегодня ночью? Вот об этом лучше не думать…