Глава 20

Громов посадил меня на стол. Со звоном упала на пол посуда. Что-то разбилось, что-то, громыхая, покатилось по кафелю. Затрещал шов разрываемой юбки. Я нетерпеливо помогала стащить ее с меня. Юбка сковывала движения, мешала и это злило. Скорее, скорее освободиться от ненужной оболочки!

Безрассудство и желание лишили меня воли, и я доверилась своим чувствам. Мне просто хорошо с Олегом, так зачем думать о будущем? У нас его нет…

Поцелуи Громова становились все жарче, все откровеннее и чувственнее. Каждое его прикосновение томило и заставляло дрожать от нетерпения. Хотелось продлить мгновения блаженства и одновременно поторопить их. Я окончательно потеряла голову. Подобными вещами на кухонном столе я еще никогда не занималась.

Я не сдержала крика. Не хотела. Сладкая судорога пробежала по телу, я дернулась, ваза с цветами тоже оказалась на полу. Звон разбитого стекла, что-то упало, кажется, мы опрокинули стул. Неважно… Я снова закричала и вцепилась в Олега, прижимаясь к нему всем телом. Я царапала ему спину как дикая кошка, а он до боли целовал меня. Я почувствовала на губах привкус крови. Никогда не думала, что это так возбуждает.

Когда очнулась и обвела кухню взглядом — ужаснулась. На полу разбитая посуда, разбросанные цветы. Мои блузка и равная юбка валяются в луже, которая натекла из вазы. Одежда Олега вообще расшвыряна по всей кухне.

— Не вставай на пол, — предупредил Громов. — Везде битое стекло.

Он подхватил меня на руки и понес в комнату. Посадил на диван. Я была измучена и в изнеможении привалилась к спинке. Усталость была приятная.

— Мы хотели поговорить, — Громов пригладил мои всклокоченные волосы. — Но несколько отвлеклись.

— Позже… — лениво качнула я головой. — Сил нет.

— Это хорошо, — удовлетворенно промурчал Олег, как сытый кот. — Значит, тебе понравилось?

Я молча кивнула. Пора было возвращаться с небес на землю, но это у меня получалось плохо. Олег откровенно разглядывал меня и загадочно улыбался. Просто Сфинкс! Его чувственный взгляд тешил мое самолюбие. Я нравлюсь Громову. Очень нравлюсь… Отлично. Моя самооценка взлетела до небес. Я повторила улыбку Олега, медленно потянулась и легла на спину. Олег бережно провел рукой по моему телу, лаская и успокаивая:

— Ты невозможно красива, моя Кира.

— Твоя? — вскинула я брови в деланном недоумении.

— Конечно. Только моя, — Олег поцеловал кончики моих пальцев. Моя рука безвольно лежала в его руке, но я сделала над собой усилие и сжала ладонь Громова.

— А я замучил тебя… — удовлетворенно констатировал Олег.

— Еще как… — призналась я. — Да и ты тоже едва дышишь.

— Есть немного…

И тут в дверь зазвонили и громко заколотили. Кажется, даже ногами. Я подпрыгнула на диване и окончательно пришла в себя.

— Кто там?! — закричала я в испуге.

— Откройте, полиция! — пробасил мужской голос. — Немедленно!

— Кира, ты жива?! — я узнала зычный голос соседки снизу — тети Маши. — Что у тебя происходит? Открывай!

— Сейчас, сейчас! — суетливо ответила я. — У меня все нормально.

— Открывай сейчас же! — орала тетя Маша. — Не бойся, тут полиция! Мы тебя защитим!

Я заметалась по комнате, в поисках хоть какой-то одежды. Схватила шелковый халат, который надеваю по утрам. Он был неприлично короткий, но другого я ничего не нашла. Олег шустро направился на кухню привести себя в порядок и одеться.

Открыла дверь, пытаясь поплотнее запахнуться. На пороге стояли уже знакомые мне полицейские — трое бравых блюстителей порядка, с которыми я виделась утром. И добрая половина нашего подъезда в лице соседок-пенсионерок. Тетки с интересом смотрели на меня и мой легкомысленный халатик. Вся толпа ввалилась в квартиру, бесцеремонно отодвинув меня в угол крохотной прихожей.

— Где он? — воинственно спросила тетя Маша, на всякий случай, заглядывая в ванную.

— На кухне, — выдала я, до конца не понимая, что происходит.

Группа соседок переместилась на кухню, где их уже ждал Олег во вполне пристойном виде. Через толпу к Громову пробрался один из полицейских и был искренне удивлен, увидев его.

— Добрый день еще раз, — произнес бравый блюститель порядка.

— Добрый, — кивнул ему Олег. — Что Вы тут делаете?

— Соседка снизу вызвала полицию. Сказала, в квартире наверху драка и крики. Убивают кого-то. В отделении решили, это продолжение конфликта между бывшими супругами. Адрес совпал, ну и прислали нас разобраться.

И как я забыла, что в хрущевках звукоизоляция никакая? Да не до этого мне было! В этой квартире я с мужчинами никогда не общалась. Тем более таким образом…

На кухне царил полный разгром. Олег ногой ловко загнал мою рваную юбку под угловой диванчик. До блузки он дотянуться не мог, и она вызывающе валялась посреди лужи.

— Кира, что тут у тебя стряслось? — тетя Маша строго и пытливо смотрела на меня.

— Случайно стул уронили, — нагло соврала я. — То есть стол… Посуда разбилась. Я испугалась и закричала. Все уже нормально, стол поставили на место.

— Несколько раз роняли? — подозрительно прищурилась тетя Маша. — Тут такой грохот стоял, я думала, у меня потолок обвалится.

— Ну да, — кивнула я уверенно. — Потом еще и табуретка упала. Я ее случайно задела, пока посуду с пола собирала…

— А шелковой кофтой решила полы помыть? — не унималась соседка. — Какого лешего ты вопила как резанная?

— Говорю же, испугалась… От неожиданности, — краска предательски начала заливать мне лицо, уши и даже шею. Не умею я убедительно врать, как бы ни старалась.

— Граждане, освободите помещение! — очень вовремя пришел мне на выручку полицейский. — Выходим, выходим! Все живы, инцидент исчерпан. Следующий раз разберитесь сначала, а потом уж полицию вызывайте. За ложный вызов вас по головке не погладят.

Соседки с интересом продолжали на меня пялиться и нехотя направились к выходу.

— В наше время таким непотребством на кухне не занимались, — сердито выговорила мне тетя Маша, понизив голос до зловещего шепота. — Тем более днем. И не орали как мартовские кошки! Весь подъезд на уши поставили. Ночь для этого есть и нормальная кровать! Ни стыда у вас, молодых, ни совести! Вы бы еще в скверике на скамейке любились средь бела дня! Или в песочнице.

Вообще-то тетя Маша права. Хорошо, что у соседей нет маленьких детей. А то неудобно получилось бы… Я совсем не контролировала себя, так была увлечена Олегом.

Наконец все ушли, и я плотно закрыла дверь. Линолеум приятно холодил босые ступни. Прошла на кухню. Там Олег собирал с пола осколки посуды. Цветы он уже успел поставить в большой кувшин для воды. Громов протянул мне мокрую блузку.

— Юбка восстановлению не подлежит, — констатировал он, извлекая ее из-под дивана. — Я немного перестарался. Знаю, ты будешь ругаться, но мы с Лизой решили, что тебе все-таки стоит обновить гардероб. И в пакетах из бутика, кроме блузки и платья, есть еще кое-что. Не протестуй и прими это как должное.

— Юбка там есть? — я поняла, что спорить бесполезно.

— А почему, ты думаешь, я твою так безжалостно порвал?

— Так ты запланировал это шоу на кухне? — шутливо возмутилась я.

— Нет, это была импровизация. Просто все удачно сложилось, — Олег одарил меня своей обезоруживающей улыбкой.

Я надела тапочки, а потом помогла Громову собрать осколки с пола и вытерла лужу. Мы допили остывший чай. Громов очистил мандарин и протянул мне дольку. Я взяла ее из руки Олега, коснувшись губами его пальцев. Не удержалась, и прикусила их кончики.

— Разбойница, — усмехнулся он в ответ и тронул мои губы рукой. — У тебя очень любопытные соседки.

— Это мелочи, — усмехнулась я. — У тети Маши все женщины нашего дома проститутки. И молодые, и старые, независимо от того, замужем или одинокие. Но она в принципе добрая. Полицию вызвала, меня спасала. Правда, привлекла к этому почти весь подъезд. Теперь все знают, что у меня есть мужчина.

— Похоже, я тебя скомпрометировал.

Повисла неловкая тишина. «И теперь ты просто обязан на мне жениться» — едва не пошутила я. Но вовремя передумала. Мужчины так болезненно относятся к браку. Но что-то сказать было надо, и я выдала:

— Нет, все нормально.

— Уверена? — ухмыльнулся Олег, вопросительно выгнув бровь.

— Я разведенка, мне можно, — улыбнулась ему. Следовало срочно сменить тему разговора. — Может, еще чаю? — невинно предложила я.

— Для начала можно перекусить.

— Если хочешь, могу пожарить яичницу. Правда, у меня в холодильнике мышь от голода повесилась. Не успела ничего приготовить, не до того было… Не подумала, что ты голоден.

— Голоден, очень, — коварная улыбка тронула его губы. — Но это мы ненадолго отложим… А пока можно заказать пиццу.

Я не возражала, Олег позвонил и сделал заказ. Через полчаса пиццу доставили. Мы снова сидели за столом в кухне. Пили сухое красное вино — оно у меня все-таки нашлось. Подруга привезла из Испании в качестве сувенира. Вино было терпкое, с послевкусием знойного юга и дикой страсти.

— Ты сегодня сильно устала? — он обнял меня, и я положила голову ему на плечо.

— Нет. Скорее переволновалась.

— Тогда поедем к Лизе, не возражаешь?

— С удовольствием.

— Поедем на два дня. Отпущу тебя только в воскресенье вечером. Или даже в понедельник утром. Лично отвезу тебя на работу. Но сначала… — он отобрал у меня бокал вина, и отхлебнул из него. — Говорят, если выпить из бокала другого человека — узнаешь его сокровенные мысли. Ты же молчишь, как партизанка.

— Ничего я не молчу. Что ты хочешь узнать? Спрашивай. Мне скрывать нечего.

— Для начала расскажи мне о себе.

— Нечего рассказывать. Все просто. Я единственный ребенок в семье. Рано вышла замуж — в восемнадцать лет. Была молода и наивна, если не сказать глупа. Приняла увлечение за любовь. Ошиблась, увы. Детей нет. Даниил не хотел. А я о них всегда мечтала. Что еще тебе рассказать? Окончила экономический институт. Муж мне изменял направо и налево. Я не догадывалась об этом до последнего времени. Семь лет замужества прошли как пустой сон. Развод. Все.

— Ты лаконична.

— Ах, да. Муж — мой единственный мужчина. До встречи с тобой.

— Серьезно? — удивился Олег.

— Да, представь. После Даниила я перестала доверять мужчинам. Боюсь снова разочароваться.

— Со мной не так?

— С тобой по-другому.

— Как?

— Еще не поняла.

— Доверяешь мне?

— Пока не знаю, — честно призналась я.

— Ладно. Но тебе хорошо со мной? — продолжал допытываться Олег.

— Очень. Даже не передать, насколько, — я крепче прижалась к нему.

— Ты больше не будешь убегать? — он взлохматил мои волосы и зарылся в них лицом. — Яблоком пахнут…

— Не буду. А теперь твоя очередь отвечать на мои вопросы.

— Давай, спрашивай, — обреченно вздохнул Громов и поцеловал меня в висок.

— Расскажи о себе. Что посчитаешь нужным.

— Тоже единственный ребенок. Поэтому эгоист. Закончил МГУ, физфак. Успешный бизнес достался от отца, я развил его. Сначала был младшим партнером, теперь глава холдинга. Женился. Пожалуй, тоже по глупости. Кстати, на ровне. Татьяна — дочь известного пластического хирурга. У него сеть клиник по всей стране. Только ничего хорошего из нашего брака не получилось. Мои родители были против, они сразу ее раскусили. Понял, что ошибся, года через три, но ради Лизы пытался сохранить семью. Не удалось. Развод шел тяжело, Татьяна меня шантажировала дочерью. Ангелом не был, женщин менял часто, пока Лиза не переехала ко мне. Тогда решил остепениться. Думал, Яна заменит ей мать. Ошибся. С чего я это взял — ума не приложу. Мне казалось, мы подходим друг другу — успешные, целеустремленные, беспринципные. Подробности интересуют?

— Нет, — это была правда.

— Ты не задала главный вопрос.

— Какой? — я подняла глаза на Олега.

— Что будет дальше?

— Не хочу думать об этом, — соврала я. Ничего не будет, не может быть. И я это знаю.

— Ты очень мудрая женщина.

— Ага, как старая черепаха Тортилла.

— Кира, ты необыкновенная…

— Ты это уже говорил, — усмехнулась я.

— Повторю еще сто раз. Я сделаю все, чтобы ты начала мне доверять. А теперь хватит откровений. Серьезный разговор продолжим в другой раз.

Его карие глаза стали еще темнее, в них вспыхнул огонь страсти и желания. Громов развязал пояс, и халат легко соскользнул с моих плеч.

— Я уже соскучился по тебе, — прошептал он мне на ухо, обжигая горячим дыханием. — Пожалуй, мы больше не будем ставить эксперименты у тебя на кухне. А то опять что-нибудь уроним или разобьем.

Он обнял меня за талию и увлек в комнату. Перед диваном лежал пушистый ковер. Олег опустился на него и потянул меня за руку. Я встала рядом с ним на колени. Он рассмеялся и сгреб меня в охапку, повалив на спину.

— Попалась! — прорычал он, прижимая меня к полу и нависая надо мной как скала.

Безумство продолжилось, но я не возражала… И пусть тетя Маша злится, я снова буду кричать от удовольствия и счастья! Ну, может не так громко…