Глава 23

Квартира, наконец, практически продана. Это великое событие произошло в понедельник. Мой риелтор позвонил ни свет ни заря и обрадовал, что все стороны пришли к соглашению. Уф! Отлегло на сердце. Счастье, счастье, великое счастье! На днях получу деньги от продажи и можно начинать подбирать себе новое жилье. Хватит ютиться в хрущевке.

Куплю двушку, с расчетом, что в ближайшие полтора-два года рожу ребенка. Для себя, ведь я всегда так мечтала об этом. Ради этого вышла замуж. Не получилось…

От кого бы я хотела ребенка? Ясно от кого. Но лучше об этом не думать. Сердито замотала головой, и прогнала непрошеные мысли. Неважно. Я хочу малыша. Я буду его очень и очень любить и сделаю все, чтобы он был счастлив и не чувствовал себя обделенным. Я скопила денег, так что вполне справлюсь одна, без отца, раз уж по-другому не получается. Да и родители давно намекают, что готовы помочь. Они тоже мечтают о внуке или внучке и с удовольствием будут нянчиться с ребенком.

Работу однозначно пора менять. Надоело лицемерие. Большинство дам в нашем отделе меня люто ненавидят и завидуют, а делают вид, что уважают и ценят. Еще бы, ведь против главы концерна не попрешь! А может, уйти в декрет и этим добить всех? Вот разговоров будет!

Что ж, жизнь начала меняться к лучшему. Мне уже не так противно идти в контору. И пусть там царит двуличие, меня это теперь мало волнует.

Перед обедом дверь в кабинет распахнулась, и на пороге появился Олег с букетом экзотичных орхидей хищной окраски и большой коробкой конфет. Кажется, бельгийский шоколад. Громов одарил всех широкой улыбкой.

— Добрый день! — поздоровался он с сотрудницами отдела. — Скрасьте немного свое чаепитие, угощайтесь конфетами.

Олег положил коробку на чайный стол, и наши дамы просто растаяли от удовольствия. Они стали наперебой благодарить Громова.

Олег подошел ко мне и протянул букет.

— Привет. Хочу тебя похитить на обеденный перерыв.

— Буду рада, — я поставила цветы в вазу. В них было что-то порочное и волнующее. — Похищай, не возражаю.

Милые улыбки коллег не могли замаскировать их завистливых взглядов. Похоже, Олег рассчитывал на подобную реакцию.

— Хотел поддержать тебя, — прошептал он мне на ухо, как только мы вышли из кабинета. — Не будет лишним напомнить всем, что ты со мной.

А я с ним? Правда? Я посмотрела в карие глаза Олега. И поняла, что так оно и есть.

— Ты сомневалась? — он словно прочитал мои мысли и вопросительно выгнул бровь.

Я промолчала, только улыбнулась в ответ и уткнулась лбом ему в плечо.

— Вообще-то меня послал за тобой отец. У него к тебе деловое предложение. Он ждет нас в «Астории». Пообедаем вместе. Не возражаешь?

— Нет, конечно. А что Александр Петрович хочет от меня?

— Ничего особенного. Ты очень понравилась моим родителям.

— Правда? — обрадовалась я.

— Да, правда. И почему ты могла им не понравиться?

— Не знаю, — пожала я плечами. А правда, почему? Я что, хамка, или дура, или уродина? — Так все-таки, что твой отец хочет от меня?

— Скоро узнаешь, — загадочно улыбнулся Олег. — Тебе понравится.

Я невольно заволновалась. Но как приятно, что я понравилась родителям Олега. Уж сама не знаю, отчего для меня это так важно.

В холле конторы мы столкнулись с Дашей, и я познакомила ее с Олегом так сказать официально. До этого они видели друг друга только издали. Даша опять улучила момент и подмигнула мне. Типа: «Давай, давай, действуй!» Она, как всегда, в своем репертуаре. Я ей про Олега почти ничего не рассказываю, а Даша упорно пытается сделать меня его девушкой. Что бы она сказала, узнай правду? Наверняка порадовалась бы и посоветовала не тянуть и расставить все точки над «И». Со стороны все выглядит намного проще…

Сегодня зал «Астории» был заполнен почти до отказа. С приближением лета в городе заметно прибавилось туристов. Златогорск — старинный город и здесь есть что посмотреть. Достопримечательностей много, история богатая, городских легенд хоть отбавляй.

Ненавязчивая живая музыка заглушала разговоры посетителей. На столах стояли пышные букеты пионов, и их свежий запах напоминал, что лето почти наступило.

Александр Петрович поднялся нам навстречу, осторожно пожал мою руку:

— Очень рад Вас видеть.

— Я тоже, — смущенно ответила я.

Мое волнение усилилось. Я сидела на краешке кресла и бессмысленно пялилась в меню. Олег понял, что выбирать я буду долго и сделал заказ за меня.

— Не возражаешь? — поинтересовался он.

— Я доверяю твоему вкусу, — улыбнулась в ответ. От его заботы мне стало спокойнее.

— Кира, я хотел попросить Вас об услуге, — Александр Петрович развернул туго накрахмаленную белоснежную салфетку и расстелил ее на коленях. — Она несколько необычна, так что не удивляйтесь.

— Все, что в моих силах, — заверила я его.

— Хорошо. Тогда слушайте. Раз в год в Подмосковье в резиденции одного очень известного в кругах коллекционеров господина проходит что-то наподобие выставки ювелирного искусства. Закрытая, разумеется. Далеко не всех приглашают на нее. Там собираются ценители прекрасного со всей страны. Приезжают и зарубежные гости. Мне есть чем похвалиться. Если хотите, это вопрос престижа. Да, я старый сноб, увы, должен в этом признаться. Есть за мной такой грешок. Но я, как госслужащий, не могу сам принимать участие в выставке. Это будет неэтично. Зато может Олег.

Александр Петрович сделал паузу, отхлебнул минералки и продолжил:

— Я давно мечтал выставить на обозрение искушенных ценителей наше старинное фамильное колье. Оно прекрасно, уж поверьте. И меня уже несколько лет просят продемонстрировать эту уникальную вещь. Уверен, она произведет фурор. Но, увы, мне до сих пор не удавалось найти достойную модель. Буду с Вами откровенен — бывшая жена Олега никогда мне не нравилась. Я бы ей не доверил даже снег зимой сторожить. И я был прав, как выяснилось. А остальные девицы моего сына не отличались изысканным вкусом и приличными манерами, — Александр Петрович криво усмехнулся и метнул на Олега выразительный взгляд. — Видимо по этой же причине ты и Яну от нас скрывал.

Олег попытался возразить, но Александр Петрович жестом остановил его:

— С твоими пристрастиями мне все давно понятно. В женщинах ты никогда не разбирался. Всегда смотришь на яркую обертку. Хотя это присуще твоему поколению. О времена, о нравы!

— Отец, я изменился, уж поверь, — ухитрился вставить Олег.

— Возможно, — отмахнулся от сына Александр Петрович. — Но сейчас речь не о тебе и твоих предпочтениях, — отец Олега снова переключился на меня. — Вы нравитесь моей внучке, и я уверен, она в Вас не ошиблась. На мою супругу Вы тоже произвели приятное впечатление. Поэтому хочу попросить Вас выступить в роли модели и продемонстрировать избранным ценителям мое бесценное сокровище.

Я потеряла дар речи. Из меня что, хотят витрину сделать? Только этого не хватало!

— Нет, простите, нет. Это неприемлемо, — тряхнула я головой.

За кого меня принимают? Даже если я произвела благоприятное впечатление на родителей Олега, таскать на себе фамильное украшение Громовых и служить ходячим манекеном не собираюсь. Может, я и моль, но моль гордая!

— Я, видимо, не так выразился, — мягко улыбнулся Александр Петрович. — Вы будете не просто моделью. Вы будете спутницей Олега. А наше бриллиантовое колье только оттенит Вашу прелесть и красоту.

Вот ведь, умеет вывернуться и сказать комплимент. Теперь понятно, в кого пошел Олег.

— Признаюсь, я не стал бы предлагать подобное кому попало, — продолжал Александр Петрович.

«Ну, спасибо за оказанную честь!» — едва не ляпнула я. Но сдержалась. Уже радует то, что я не «кто попало».

— Кира, скажу проще. Я приглашаю тебя на светскую вечеринку. Не отказывай мне, — Олег взял меня за руку, и шутливо-умоляюще посмотрел на меня. — Хочешь, на колени встану? — рассмеялся он, поднимаясь из-за стола.

— Нет, нет, не надо! — чему-то испугалась я и растаяла, как мороженое под ярким солнцем. — Уговорили. Я согласна.

— Вот и чудно, — отец Олега был доволен. — Вы прекрасно проведете время. Организатор вечера мой давний приятель и замечательный человек. Мероприятие намечено на субботу через две недели. Но вы можете отправляться накануне вечером, то бишь в пятницу. А вернетесь в воскресенье или даже в понедельник утром. Самолет концерна в вашем распоряжении. На работу успеете. Олег Вам скучать не даст, — полушепотом сообщил мне Александр Петрович, заговорщицки подмигнув, и я поняла, что он догадался о наших отношениях.

Я смутилась, уставилась в тарелку и почувствовала, как кровь приливает к моим щекам, ушам и даже затылку. Я была готова провалиться в тартарары. Нас рассекретили.

— Я ничего не скажу Ирине Юрьевне, — доверительно проговорил Александр Петрович. Я облегченно вздохнула, но рано. — Тем более что она сама мне об этом намекнула, — рассмеялся отец Олега. — И, скажу по секрету, мы не против. Вы очень выгодно отличаетесь от прежних подружек нашего бесценного отпрыска.

Прозорливые родители у Олега. Особенно мама. Сразу все поняла, как я ни пыталась скрыть свои чувства. Хотя, похоже, у меня все на лице написано. Ирина Юрьевна женщина строгая, но какая деликатная! Ничего мне не сказала, не отругала, как девчонку. А ведь могла бы! Другая на ее месте наверняка так бы и сделала.

Я слабо улыбнулась и, наконец, посмела взглянуть на отца Олега.

— Да не смущайтесь Вы, Кира. Мы же не в средние века живем. А мы с Ириной не закоренелые консерваторы и все прекрасно понимаем. Дело молодое.

— Можете говорить мне «ты», — я перевела дух, но скованность осталась.

Посмотрела исподлобья на Олега. Он улыбался, и на душе у меня потеплело. Мне стало спокойнее.

— Все хорошо, Кира, — Олег положил свою ладонь на мою и погладил ее. — У меня родители замечательные, понимающие. И совсем нестрашные.

— Да, это правда, я давно не питаюсь молодыми девушками, — рассмеялся Александр Петрович. — И моя супруга тоже.

Похоже, Олегу и его отцу нравилось потешаться надо мной. Но получалось это у них по-доброму.

Я, наконец, успокоилась, и мы приступили к трапезе. Теперь обед проходил оживленно. Александр Петрович рассказывал о детстве Олега и его проказах. В юности олигарх Громов любил лазить с друзьями по развалинам и искать клады. Правда, в этом не преуспел. Спасал котят, разводил костры на балконе, стрелял из самодельного лука и вел себя как настоящий маленький разбойник.

Громов вернул меня на работу и поставил перед фактом, что вечером необходимо выбрать для меня платье. Не стоит откладывать это в долгий ящик. Вдруг не сразу сможем подобрать нужный вариант. И главное, я должна полностью положиться на его мнение. И это называется «мы будем выбирать»? Мне осталось только покорно согласиться. О том, что я сама куплю себе вечерний туалет речи вообще не шло.

— Это будет роскошное вечернее платье. Наша фамильная драгоценность должна блистать на соответствующем фоне. Признаюсь, я бы предпочел видеть колье на твоем обнаженном теле… — в полутемном коридоре конторы Олег поцеловал меня в шею и прикусил мочку уха. — Но я слишком ревнив, чтобы позволить другим любоваться тобой. Однако этот вариант я надеюсь увидеть, когда мы останемся наедине.

После таких слов я смирилась и больше не пыталась возражать. В конце концов, Олегу виднее, как я должна выглядеть. Поцелуй украдкой мне понравился, это будоражило и обостряло все чувства. Вдруг, кто увидит? Я оглянулась по сторонам, убедилась, что мы в коридоре одни, поправила растрепавшиеся волосы и поцеловала Громова в губы. Он все понял, рассмеялся и шутливо шлепнул меня по пятой точке:

— Иди работать, хулиганка.

* * *

Нас ждали в бутике в семь вечера. Платья уже были подобраны, от меня требовалось примерить их и показать Громову. Он придирчиво рассматривал каждую модель, делал замечания и в итоге его благосклонный взгляд остановился на черном бархатном платье от Макс Мара — облегающем, на тонких бретелях, с обнаженной спиной и очень смелым декольте впереди.

Под платье пришлось подобрать белье, чулки на поясе, невесомый шелковый палантин, туфли на высоченной тонкой шпильке, изящный клатч и перчатки за локоть. Перчатки были совершенно лишними. Я надела их и они моментально превратили элегантное платье в дешевку. А я стала похожа на французскую проститутку из старых фильмов. Но выглядела хотя и вульгарно, однако безумно эротично.

— Это никуда не годится, — вынесла я свой вердикт, возвращая перчатки девушке, которая помогала нам с подбором одежды и аксессуаров.

— Оставьте, они нам пригодятся, — загадочно усмехнулся Олег. — Тебе их вовсе не обязательно надевать на вечеринку, — заверил он меня.

Догадываюсь, что у него за фантазии… У меня даже мурашки по спине пробежали и приятно похолодел затылок.

Кроме всей этой роскоши пришлось купить тунику из натурального шелка и купальник — иначе как же я покажусь у бассейна? Коктейльное платье — мы приедем на день раньше, и не стоит, чтобы мой вечерний туалет увидели раньше времени. Удобные шлепанцы из тончайшей кожи, халат, дорожную сумку и еще кучу каких-то жизненно необходимых для меня мелочей. Я бы сама про них и не вспомнила.

Про то, сколько все это стоит, я даже думать боялась. Я попробовала отказаться от приобретения некоторых вещей, но Олег напомнил, что я обещала не брыкаться — ведь все это надо лишь для того, чтобы продемонстрировать фамильное колье и порадовать Александра Петровича произведенным фурором.

* * *

«Я, наконец, начала заниматься с Лизой как положено. Она неплохо читает, и мне остается только помогать ей совершенствовать технику. С математикой сложнее, но, не сомневаюсь, мы со всем справимся. Тем более что я занимаюсь с Лизой дополнительно к дошкольной подготовке. Думаю, вообще можно было обойтись без меня. Но Лизе нравится, что мы много времени проводим вместе. Да и мне тоже очень приятно общаться с ней. Возможно, этот опыт пригодиться мне в будущем. Ведь я собираюсь родить ребенка. Покопалась в интернете, и нашла массу материала по подготовке детей к школе. Все-таки интернет — величайшее изобретение человечества!» — поведала я дневнику и там же набросала план занятий до конца августа.

Даже предположить не могла, что буду когда-либо заниматься репетиторством. Что не говори, а записи помогают дисциплинировать себя.

Машинально нарисовала сердечко и колечко. Без камня, гладкое. Почему-то вспомнился старик Фрейд. Что он там говорит о подсознании? Побыстрее пририсовала к колечку набалдашник, стало похоже на совдеповский перстень с большим красным камнем, какой носит тетя Маша. Зато на обручальное теперь совсем не похоже.

Надо признаться, есть вещи, о которых я боюсь поведать даже «моей дорогой тетрадке». И касается это, конечно же, Олега… Сердце замирает в ожидании предстоящего путешествия. И совершенно неприличные мысли роятся в голове…