Глава 25

Ночь спустилась на резиденцию банкира Рогова, плотной пеленой окутала старинный дворец и парк. Большая желтая луна висела в темном небе и равнодушно взирала вниз. Узкое белесое облако коснулось ее края. В городе я, наверное, и не заметила бы, что сегодня полнолуние.

Приятная ночная свежесть холодила кожу. По широким мраморным ступеням, изъеденным временем, мы спустились на лужайку за домом. На невысокой сцене расположились музыканты. Эффектная певица низким голосом исполняла что-то незнакомое на английском. Несколько пар танцевало. Большинство гостей фланировали по лужайке и потягивали коктейли.

Гладь бассейна светилась в темноте как драгоценный сапфир. В воде плескались две девушки в очень смелых купальниках и трое молодых людей, которые откровенно заигрывали с красавицами. Женский смех звенел в прохладном воздухе. Лето только началось. Туман низко стелился по земле. Красиво, загадочно и немного тревожно.

В палатке бармен ловко смешивал замысловатые коктейли. Высокие стаканы с яркими напитками стояли в ряд на хромированной поверхности стойки. Блестящий шейкер описывал в воздухе невероятные фигуры — бармен был специалистом своего дела.

Олег подал мне бокал с мартини. В нем плавала зеленая оливка. Я с удовольствием проглотила ее — очень пикантное сочетание с алкоголем. Может, есть ее это дурной тон, но я не светская львица, так что мне простительно.

В любом случае я не вписываюсь в принятые стандарты таких вечеринок — не умею изображать пресыщенность жизнью, высокомерие и утомленную от мужского внимания диву. Вообще я тут новое лицо, никто меня не знает. Так что и я могу делать то, что посчитаю уместным и однозначно не буду никем прикидываться. Я есть я, и точка!

Естественно, раньше никогда не бывала на подобных тусовках. Клубы совсем не то — дешевая показуха и кривые понты. А здесь собрались по-настоящему состоятельные люди, власть предержащие и те, кто может позволить себе практически все. Им не надо выставлять напоказ брендовые вещи и во всеуслышание небрежно объявлять, что недавно купил Армани или Гуччи. Так, между прочим — посмотрите, как я крут, могу себе позволить! Меня это всегда веселило. От философских рассуждений отвлек Олег. Его пальцы игриво пробежались по моей спине.

— Хочу посмотреть, как ты плаваешь, — шепнул мне Громов.

— Если только составишь компанию, — мне безумно захотелось окунуться в голубую воду.

— С удовольствием, — туника легко сползла с плеча под его пальцами. — Помочь тебе снять ее? — игриво усмехнулся он.

— Сама справлюсь, — рассмеялась я.

Я допила терпкий мартини. Горький привкус полыни остался на губах. Олег поцеловал меня и положил руку на мою талию. Я чувствовала, как вздрагивают его пальцы. Осторожные прикосновения Громова волновали. Он погладил мою спину, и мне стало невероятно хорошо.

— Но мы недолго, правда? — тыльной стороной ладони Олег погладил мою щеку. — А то, не поверишь, у меня такие откровенные мысли в голове крутятся…

— Будет зависеть от твоего поведения, — в тон Громову ответила я.

Мы подошли к краю бассейна. По его периметру стояли хрустальные фонарики со свечами внутри. Их огонь отражался в водной ряби. Золотые искры расплавленным золотом переливались на гребнях волн. Девушки продолжали беззаботно резвиться, мужчины распускали перед ними павлиньи хвосты и играли мускулами. Брачный сезон открыт! Только кто тут охотник, а кто добыча?

Я быстро скинула просторную тунику и рыбкой нырнула с бортика в воду. С детства люблю плавать! Вода ласкала кожу, приятно холодила ее и снимала напряжение после трудовой недели. Все заботы уходили прочь.

Как же приятно освежиться, да еще и в такой роскошной обстановке. Скоро Олег присоединился ко мне. Его рельефные мышцы блестели в лучах свечей. Широкие плечи, узкие бедра. Да, он точно похож на античного бога. Пожалуй, на Аполлона.

— Нравится здесь? — осведомился он, убирая с моего лица прядь прилипших мокрых волос.

— Еще бы! Спасибо, что выбрали меня манекеном, — рассмеялась я. — Завтра постараюсь оправдать оказанное мне доверие и не ударить в грязь лицом.

— Не сомневаюсь, ты справишься. Только ты не манекен, и даже не модель. Ты — спутница господина Громова.

— О, так звучит намного лучше. Мне нравится, — усмехнулась я.

Спутница — не вульгарно, с достоинством. Приятнее для слуха, чем подруга или любовница.

Бассейн был большой. Лазурная вода билась о мозаичный бортик. Я плавала долго, ныряла и вообще чувствовала себя русалкой. Громов время от времени брал меня на руки и кружил в воде. Я была беззаботна и счастлива. Как же хорошо, когда рядом Олег!

Выбравшись из бассейна, я уселась в низкий шезлонг. Олег вытер меня большим махровым полотенцем, как ребенка. Встал на колени и растер мои ноги, пощекотал ступни. Я дернулась и рассмеялась:

— Прекрати, разбойник!

— Не смог удержаться, — он бросил влажное полотенце на соседний шезлонг и накинул на меня сухое.

Даниил, даже когда ухаживал за мной, ничего подобного не делал. Он свято верит, что женщин балуют только слабаки. За подругой или невестой, конечно, можно и поухаживать, но немного. Чтобы не избаловалась. А потом-то зачем это делать? В семье должно быть равноправие. Даниил пальто-то мне никогда не подавал — сама справишься, не барыня!

Вынула из волос заколку и протерла волосы. Приятная усталость после плавания разливалась по телу. Громов протянул мою тунику:

— Пожалуй, лучше переодеться, а то ночи еще холодные. Если ты простудишься, это будет на моей совести. И ты обещала, что мы тут будем недолго.

— Я не обещала, а сказала — посмотрю на твое поведение, — моя самооценка подскочила до небес. Олег покорно ждет, выполняю ли я свое обещание. Конечно, это всего лишь игра, но как приятно ощущать власть над таким мужчиной.

— Но я же хорошо себя вел? — в глазах Громова вспыхнули знакомые мне искорки страсти, и моя голова закружилась от предвкушения чувственных удовольствий.

— Ладно, уговорил, — милостиво согласилась я. Руки и ноги налились свинцом, я с трудом поднялась с шезлонга. — Давно не плавала, отвыкла. Завтра все мышцы будут болеть.

— Тогда надо под горячий душ, помогает. Пойдем. Ты выполнишь свое обещание. Возможно, потом вернемся пить коктейли и танцевать, если силы останутся. Кстати, а ты умеешь танцевать вальс? Совсем забыл спросить.

— Нет, конечно. Откуда? — я не предполагала, что на светском рауте танцуют и классические танцы. — Пробовала сто лет назад, еще в школе. Готовили номер к выпускному. Не скажу, что хорошо получилось. Скорее ужасно.

— Тогда завтра пропустим вальс. Надо было научить тебя. Как-то не подумал об этом, — Олег на мгновенье задумался. — А знаешь, время еще есть. В принципе, ничего сложного. Было бы неплохо покрасоваться перед публикой. Ведь вальс — традиция на подобных вечеринках.

— Не думаю, что ты успеешь меня этому научить. И я тебе наверняка все ноги оттопчу.

— Ну, это не самое страшное. Ради дела потерплю.

Мы вернулись в отведенные нам апартаменты. Громов загнал меня в душ и убедился, что он достаточно теплый. Потом привели себя в порядок. Я надела коктейльное платье и туфли на каблуке. Не в тунике же учиться бальному танцу? Надо максимально приблизиться к реальной обстановке.

— Сначала удовольствие, потом вальс? — Олег пытливо посмотрел на меня.

Я знала, чего он хочет, но решила повредничать:

— Сначала дело, потом удовольствие.

Тем более что после любовных утех мы точно не будем учиться танцам. Зная Громова, мы просто упадем и уснем от изнеможения. Даже коктейли пить не пойдем.

— Как пожелаешь, моя королева, — кивнул Олег. — Ты очень благоразумна. Что ж, тем слаще будет награда.

Олег пощелкал каналы телевизора и нашел более-менее подходящую музыку:

— Итак, сегодня буду твоим учителем танцев.

— Что ж, попробуем, — неуверенно произнесла я.

— Иди сюда и положи руку мне на плечо, — скомандовал он.

Олег аккуратно повел меня в вальсе. Медленно, словно по тонкому льду.

— Не смотри под ноги, спину выпрями, — скомандовал он, покрепче обнял меня за талию и сжал ладонь. — Слушай музыку и следуй за мной. Голову повыше и смотри через плечо. Не напрягайся. Можешь улыбаться, ведь ты должна получать удовольствие от танца.

Я очень старалась, но через мгновение все-таки наступила Громову на ногу. Он даже не поморщился. Скинула туфли:

— Босиком будет безопаснее, — виновато улыбнулась я.

— Ты и завтра планируешь босиком танцевать? Как Айседора Дункан? Хотя, пожалуй, в этом что-то есть, — рассмеялся Громов и закружил меня по комнате.

Стало очевидно, что в прошлой жизни я была, скорее всего, бегемотихой или слонихой. Возможно, неуклюжей коровой. Я не просто наступала на ноги Олега, я по ним ходила. Но он мужественно терпел и молчал.

Олег оказался отличным учителем, где-то через полчаса у меня стало получаться нечто, похожее на классический вальс. Мне даже понравилось.

— Ну, в целом я доволен, — Громов отпустил меня и выключил телевизор. — Будем танцевать медленно, и все получится. Я тебя совсем загонял. Но ты хорошая ученица, понятливая. Так что все выглядит вполне сносно.

— Правда? — я казалась себе жутко неуклюжей.

— Да, не переживай. Теперь можно и отдохнуть. Но сначала пойдем, выпьем еще по коктейлю и пожелаем спокойной ночи нашему гостеприимному хозяину. Уже поздно, а я хотел бы увидеть тебя сегодня в перчатках и колье. Ты мне обещала. Помнишь?

Как я могла забыть про перчатки? Конечно, приличие требует пожелать доброй ночи господину Рогову. Но хочется сделать это побыстрее и предаться безумию. Какая же я порочная! По веселому взгляду Громова я поняла, что он разгадал мои мысли. Желание написано у меня на лице!

Вышли из комнаты в сумрачный коридор. Свет хрустальных плафонов был приглушен — многие гости спят, ночь все-таки. Олег обнял меня за талию, и мы вернулись к бассейну. Народа там заметно поубавилось, но музыка еще была слышна. В бассейне уже никто не плавал. Стало совсем холодно, и я куталась в палантин, который так заботливо набросил на мои плечи Олег. Я крепко прижималась к нему. Олег подал мне очередной бокал мартини. Мы обменялись с Роговым дежурными фразами о впечатлениях от вечера, о погоде и пожелали друг другу спокойной ночи.

Я поставила пустой бокал на стойку. Бармен с трудом сдерживал зевоту и учтиво ждал, когда все гости, наконец, разойдутся.

Повернули к дому и стали неспешно подниматься по ступеням. Олег поправил на мне палантин и поцеловал в шею долгим чувственным поцелуем. Я невольно рассмеялась:

— Прекрати, мы не одни. Вдруг кто увидит.

— И что? — усмехнулся Громов, взяв меня под руку. — Мы же не дети. И нам скрывать нечего. Ты — мое застенчивое чудо.

Я подняла глаза и замерла. На высоком крыльце, под руку с потрясающим южным красавцем, стояла Яна и испепеляющим взглядом смотрела на меня.