Глава 27

Я лежала на животе, и мои руки все еще были связаны. Олег только что снял повязку с моих глаз. Я искоса наблюдала за ним. Он погладил меня по голове, поправил растрепавшиеся волосы. Я не могла пошевелиться — не было сил.

Громов развязал мне руки, провел по спине перчаткой и накинул на меня простыню:

— Не замерзла?

Я медленно качнула головой из стороны в сторону. Было лень двигаться, лень говорить и приятная истома все еще окутывала тело. Олег погладил мои плечи, спину, наклонился к уху и прошептал:

— Спасибо тебе.

— За что? — удивилась я.

— За то, что доверяешь мне.

Я медленно села на кровати и завернулась в простыню. Приятная прохлада наполняла комнату, дверь на террасу была приоткрыта. Любопытная луна заглядывала в окно. Думаю, то, что она видела ее удивило.

— А ты сомневался в этом? — улыбнулась я, откинувшись на высокую подушку и глядя на него из-под прикрытых ресниц.

— Немного… — он повторил мою улыбку.

— Как ты мог? — лениво возмутилась я.

— В отличие от тебя я недоверчив… — задумчиво произнес Олег.

Он снова поцеловал мне ладонь. Что-то сокровенное было в этом жесте.

Олег надел халат и вышел на террасу. Было часа два ночи. Тишина и покой, только где-то далеко-далеко щелкал соловей. Я тоже накинула халат и подошла к Громову.

— Свежо. Не мерзнешь? — он обнял меня за плечи.

— С тобой не замерзнешь, — я взяла его за руку, и он сжал мою ладонь.

— Дивная ночь, — заметил Олег.

— Да. Я давно не смотрела на небо. В городе его почти не видно за домами. А тут звезды как бриллианты, — только теперь я вспомнила, что колье все еще на мне. Начала расстегивать сложную застежку, но Олег остановил меня.

— Не снимай, оно тебе очень идет. Скажи, а ты и правда, до такой степени веришь мне?

— Конечно. Иначе меня бы тут не было.

— Не думала, что я приведу кого-то еще? Теперь это модно — секс втроем. Или причиню тебе боль?

— Нет, — призналась я. — Ты настоящий мужчина. Это не лесть, я это точно знаю. Ты можешь доставить удовольствие себе и мне без извращений и прочих глупостей.

— Похоже, это не я тебя учил доверию, а ты проверяла мою порядочность. Ты удивительная женщина! — в его глазах я прочитала неподдельное восхищение. И мне это было безумно приятно. Мужчины до этого мною не восхищались.

— Ты мне это уже говорил, — усмехнулась я. — И ничего я не проверяла.

— Кира, ты необыкновенная. Я повторю это еще не раз.

Из дома вышел Рогов, он курил сигару. Очевидно, банкир услышал наши голоса и поднял голову:

— Вижу, вам тоже не спится? Не составите партейку компании полуночников? Собираемся сыграть в преферанс.

— Ты как на это смотришь? — Олег поправил на мне халат и плотнее запахнул его на груди, заботливо прикрыв колье. Видимо, не хотел, чтобы уникальную драгоценность Рогов увидел раньше положенного срока.

— Увы, я в карты плохо играю. А в преферанс вообще не умею, — честно призналась я. — Только в дурака и пьяницу. И то всегда проигрываю. В покер пробовала — не понравилось. По мне так скучно. Но могу посидеть с тобой за компанию. Спать в такую волшебную ночь просто грех.

— Отлично. Значит, ты будешь моим талисманом. Мы присоединимся к вам через десять минут, — сообщил Громов хозяину поместья.

— Ждем в библиотеке, — ответил Рогов и задымил сигарой как паровоз. Ее алый огонек светился в темноте. Сизый дым клубами поднимался в воздух, и я ощутила приятный запах дорогого табака.

Мы вернулись в комнату. Олег осторожно снял с моей шеи бесценное украшение, помассировал кожу, на которой остались следы от колье. Не забыл поцеловать мочку уха. Колье было убрано в сейф и надежно спрятано от посторонних глаз.

Я снова надела коктейльное платье, которое предусмотрительный Громов заставил меня взять. А я думала, что оно мне не пригодится.

Полчаса назад была уверена, что замертво упаду на постель и просплю до самого утра. Но разве тут уснешь? Заманчиво посмотреть, как играет Олег и насколько он азартен. Итак, продолжаем отдыхать!

Отделанная мореным дубом библиотека встретила нас приятным и неповторимым запахом старинных книг. В высоких шкафах мерцали позолоченными корешками фолианты. На стенах — гравюры. У витражного окна с причудливым узором из цветных стекол стоял стол, крытый зеленым сукном. Все как положено. А за ним уже расположились трое картежников. Лампа низко нависла над столом, и все помещение было погружено в приятный полумрак.

Лунный свет проникал через окно и кидал цветные блики на паркетный пол.

Олег занял свое место, а я села у него за спиной. Играли на деньги, но не по-крупному, как объяснил мне Громов. Хотя это для него мелочь, а для меня месячная зарплата. Он небрежно кинул наличные на середину стола и поцеловал мне руку:

— На удачу, — улыбнулся Олег.

Похоже, Громов знал, что возможно будет игра и специально взял наличные. Купюры растрепанной кучкой громоздились в центре стола. Что поделаешь — игорная традиция!

В преферансе я ничего не понимала. Какие-то ставки, взятки. Что-то записывали мелом на зеленом сукне. Но азарт игроков зашкаливало. Олегу не везло, но его это, похоже, волновало мало. Громова увлекал сам процесс игры.

Преферанс завершился часов в пять утра. За окном уже начало светать. Вот теперь мне реально хотелось спать. Хорошо, что не надо вставать рано утром и можно провести в постели полдня.

Я скинула туфли на высоком каблуке и с удовольствием размяла ноги. Красота это конечно замечательно, но уж слишком больших жертв она порой требует. Я села на край кровати, а Олег опустился на пол и начал стягивать с меня чулки. Он смотрел мне в глаза снизу вверх, и я поняла, что спать мы сейчас не будем. Его теплая ладонь погладила мое бедро, и сон мгновенно улетучился.

Но через десять минут нас прервали на самом интересном месте. Осторожный стук в дверь заставил меня вздрогнуть, и я едва не подскочила до потолка. Кому еще не спится в такую рань?

— Господин Громов, Илья Федорович приносит извинения и просит Вас и Вашу спутницу пройти в библиотеку. Это очень важно, — голос за дверью, очевидно, принадлежал камердинеру банкира. И он был взволнован.

Мы недоуменно переглянулись. Что могло случиться? Быстро оделись и спустились в библиотеку. За столом, где еще недавно шла карточная игра, сидел наш радушный хозяин. У окна, за которым уже совсем рассвело, на диване расположились Яна и ее знойный кавалер. Нефтепромышленник сидел, закинув ногу на ногу, а Яна сцепила пальцы в замок и скромно положила их на колени. Вид у нее был несчастный.

Рогов жестом пригласил нас присесть к столу:

— Прошу простить, что потревожили, но произошел очень неприятный инцидент, — начал он. — Дело в том, что этой ночью на Яну Дмитриевну напали и жестоко избили. И она обвиняет в этом Вас, Олег Александрович.

Я остолбенела от такой чудовищной и наглой лжи.

— Это неправда! — выпалила я, вскочив с места. — Мы все время были вместе и не расставались ни на минуту.

Олег взял меня за руку и усадил на место:

— Не волнуйся, Кира.

Яна холодно смерила меня взглядом и тяжело вздохнула:

— Естественно, она будет покрывать своего любовника. Но у меня есть свидетель. Фарид, ты же все видел?

Ее немногословный спутник молча кивнул.

— Расскажите, пожалуйста, что случилось, подробнее, — попросил ее Рогов. — Я не стал слушать Вашу драматичную историю, пока не придет господин Громов. Ведь Вы собираетесь выдвинуть против него серьезное обвинение, как я понял?

— Да, конечно, сейчас расскажу, — печально вздохнула Яна и смахнула с правого глаза несуществующую слезу. — Олег разозлился, увидев меня с Фаридом. Приревновал. Еще вечером он нашел меня и уговорил встретиться в парке наедине, чтобы все разъяснить. Типа там нам никто не помешает. Надеялась, после разговора Громов поймет, что я ушла от него навсегда, и оставит меня в покое. А он устроил безобразную сцену, стал кричать и несколько раз ударил меня по лицу. Хорошо, что Фарид подоспел вовремя и спугнул этого негодяя.

Только теперь я заметила синяк и ссадину на лице Яны, как от пощечины. Олег молчал, но удивления на его лице я не заметила. Видимо, он был готов к какой-либо подлости со стороны своей бывшей любовницы. А я от возмущения просто лишилась дара речи.

— Яна Дмитриевна, когда на Вас напали? Уточните, пожалуйста, — обратился к Яне Рогов.

Она медленно поднялась и подошла к столу. Весь ее вид выражал вселенскую скорбь и бесконечное страдание.

— Полтора часа назад. Мне не стоило идти на встречу с Олегом. Но я не люблю публичные скандалы, хотела расстаться мирно. Это было очень опрометчиво с моей стороны. И глупо. Я ведь знала, что Олег несдержан и плохо контролирует себя, когда злится.

— Но почему вы согласились встретиться так поздно? — вскинул брови Рогов. — Это не вызвало у Вас опасений?

— Так было удобно. Я не хотела, чтобы Фарид знал об этой встрече, а под утро он всегда спит крепко, — вздохнула Яна. — Не хотела его волновать. Надеялась, что Громов все поймет и отпустит меня с миром… Мне надо было обратиться к Вам сразу, как только Олег напал на меня. Но я была очень расстроена и пыталась привести себя в порядок…

Яна печально опустила голову, снова смахнула слезу, на этот раз с левого глаза и судорожно вздохнула. Она нагло врала и даже не краснела. Но врала убедительно. В Яне умерла великая трагическая актриса. И я отлично понимала, что опровергнуть эту ложь будет сложно. Я свидетель Олега, у нее свидетель Фарид. Так или иначе, а нервы она нам потреплет и репутацию Громову тоже подпортит.

— Простите, Яна Дмитриевна, но это невозможно, — произнес Рогов. — Очевидно, Вы что-то спутали. У Олега Александровича есть еще три свидетеля, включая меня. Мы всю ночь играли в карты и расстались всего полчаса назад. Очевидно, господин Громов забыл о предстоящей встрече с Вами и не пошел на нее.

Он переглянулся с Олегом и насмешливо усмехнулся. Губы Громова тоже тронула саркастическая улыбка.

И как я только об этом забыла? Видимо, от волнения и наглой лжи, которую на нас вылили. А что было бы, если бы Рогов не позвал нас играть в карты? Даже подумать страшно!

Яна побледнела на глазах и в замешательстве отступила от стола. Фарид поднялся с дивана, подошел к ней и взял под руку. Теперь и он оказался в идиотском положении из-за ее вранья. Ясно, что он с самого начала знал, что Яна все сочинила. И, тем не менее, поддерживал ее. Умеет же она мужиками вертеть!

— Предполагаю, на Вас напал кто-то из обслуживающего персонала. Возможно, хотел ограбить — Вы носите дорогие украшения. Не стоило ходить одной и искушать судьбу. В парке темно, Вы могли ошибиться, — с легкой иронией произнес Рогов. — Думаю, Вам, Яна Дмитриевна, и Вам, господин Гусейнов, стоит немедленно обратиться в полицию. Я, со своей стороны, окажу все необходимое содействие. Медлить нельзя, преступник может скрыться. Жаль, господин Гусейнов, что мы не сможем насладиться Вашим прекрасным сапфировым аграфом. Но здоровье и безопасность Яны Дмитриевны превыше всего. Всего доброго и удачи! Не сомневаюсь, злоумышленник будет задержан. Поспешите! Ближайший полицейский участок вы легко найдете по навигатору. Всего доброго!

Очень дипломатично Илья Федорович дал понять, что этой парочке пора сматывать удочки и убираться восвояси. Клеветникам не место в порядочном доме.

Фарид молча поклонился и вывел Яну из библиотеки, крепко держа под руку. Практически, он ее грубо выволок из комнаты. Как только за ними закрылась дверь, Олег обратился к Рогову:

— Прошу простить за неприятный инцидент. Не ожидал, что Яна решится на такую откровенную и наглую клевету. Мы недавно расстались, но по ее инициативе. Зачем надо было устраивать подобный спектакль, мне непонятно.

— Ничего страшного, — отмахнулся банкир. — Женщины порой непредсказуемы в своих действиях. Кроме того я всегда считал Гусейнова выскочкой и предполагал, что он имеет авантюрные наклонности. Как говорится, из грязи в князи. Видимо, это он так живописно отделал свою новую подружку.

Похоже, это как раз тот случай, когда ревнует — значит любит. А в глаз дорогой Яне Фарид заехал от безумной южной страсти. Вот уж такой любви мне и за большие деньги не надо.

— Думаю, да, — согласился Олег. — Восточные мужчины очень ревнивы. А уж как она сумела его убедить стать свидетелем против меня — это загадка. Хотя Яна умеет убеждать, — криво усмехнулся он. Видимо, вспомнил личный опыт общения с этой лгуньей. — А вероятно, она просто шантажировала Гусейнова тем, что получила от него пощечину.

— Так или иначе, но это была неудачная идея. Видимо, Яна Дмитриевна была уверена, что сможет безнаказанно обвинить Вас в избиении и очернить в моих глазах. А возможно потом хотела привлечь Вас к суду. Достаточно нанять ловкого адвоката. Но то, что у Вас так много свидетелей, резко меняет дело.

— Мне сказочно повезло, что Вы пригласили меня играть, — рассмеялся Олег. — Иначе Яна могла бы изрядно потрепать нам с Кирой нервы.

Мы вернулись к себе. Олег был задумчив и стоял у окна, глядя на разгорающийся восток. Я подошла к нему.

— Знаешь, — он обнял меня за плечи, — я, похоже, совсем не разбираюсь в людях. Сегодня Яна в очередной раз удивила своим наглым обвинением. Думал, она остановится, но нет. У нее мозг избалованной и очень вредной девчонки. Она привыкла, чтобы все было по ее. Я ей не нужен, нашла себе отличную партию — богатый нефтепромышленник. То, что он с авантюрными наклонностями, Яне должно подойти. Она сама такая. Так зачем портить жизнь тебе и мне? Не понимаю…

— Я тоже, — вздохнула я. Инцидент произвел на меня тягостное впечатление. Вероломству Яны нет предела. — Я думаю, она тебя все равно ревнует. И ее задевает, что я выскочка.

— Дурочка ты, а не выскочка, — поцеловал меня в висок Олег. — Неважно, что Яна о тебе думает. Забудь о ней.

— Хорошо, — я положила голову на плечо Громова, и мне стало очень спокойно.

— Обещай, что если она попытается навредить тебе, ты мне об этом скажешь, — потребовал Громов.

— Обещаю. Но не думаю, что это произойдет. Она на тебя злится, а я в ее понимании просто досадное недоразумение. Яна хотела навредить именно тебе. Ее авантюра провалилась, и продолжать в том же духе бессмысленно. А Яна далеко не глупа.

— Не глупа, но ужасно взбалмошна. От нее всего можно ожидать. Ты расстроилась?

— Почти нет. Но было неприятно слушать подобные обвинения в твой адрес.

— Все прошло, и больше не стоит думать об этом. Ты, наверное, утомлена и хочешь спать? Ночь была бурной.

— Сон совсем пропал…

— Да? — Олег выразительно взглянул на меня и сел на кровать. — Тогда дай мне твои перчатки и иди поближе. Продолжим доверять друг другу, если не возражаешь…

Я подобрала перчатки, валявшиеся на полу, и протянула Громову.

— На этот раз платье я с тебя снимать не буду, — хрипло прошептал он.