Глава 30

Всю ночь я проревела. Почти не спала, а утром с тяжелой головой поднялась с постели и поплелась умываться. Выглядела я ужасно — лицо опухло, глаза-щелочки, бледная, страшная. На работу в таком виде идти нельзя. Позвонила Марине Леонидовне, сказала, что заболела, и попросила отгул. Она не возражала, заботливо поинтересовалась моим здоровьем и пожелала скорейшего выздоровления. Думаю, мысленно она пожелала мне поскорее окочуриться.

Я заварила себе крепкий чай и достала дневник. Давно я не общалась с моим терпеливым и понимающим другом. Бумага все стерпит. И я начала писать обо всем, что наболело и что было у меня на душе. Об Олеге, о Лизе, как я их обоих люблю и что все закончилось благодаря стерве-Яне, которую люто ненавижу. При одной мысли о ней я вспоминала все матерные слова и заковыристые выражения, которые слышала в жизни, и не скупилась на эпитеты.

Думаю, я исписала больше половины тетради. Рука устала, и пальцы плохо слушались. Общение с дневником не помогло, и легче мне не стало. Скорее наоборот.

К вечеру позвонил Олег. Надо было ответить, но я не решалась. Он по голосу поймет, что что-то случилось. Наконец собралась с духом и взяла трубку.

— Привет, — от этого хрипловатого баритона мне хотелось зарыдать.

— Привет, — я постаралась придать голосу максимальную естественность.

— Как дела? Хочу пригласить тебя на ужин.

— Прости, не получится, срочная работа, взяла на дом, — лишь бы не заподозрил, что что-то не так. — До конца недели полный завал, вздохнуть будет некогда.

— Жаль. Но тогда встретимся в выходные. Мы с Лизой соскучились.

Слезы потекли по моим щекам. Хорошо, что Олег меня не видит.

— Да, договорились. В выходные увидимся, — мне придется прикидываться, что все нормально. Нельзя, чтобы Громов догадался, как мне плохо.

Пожалуй, чем скорее я уеду, тем будет лучше для нас всех. Ах, как бы мне хотелось, чтобы Яна подавилась собственным ядом!

* * *

В субботу Олег повез меня и Лизу за город на озера. Мы жарили шашлыки, купались и загорали. Я старалась вести себя естественно, но Олег понял, что что-то произошло. Он время от времени кидал на меня пытливые взгляды, а я натянуто улыбалась ему в ответ.

Солнце перевалило за полдень. Я сидела в шезлонге и смотрела на озеро. Легкая серебристая рябь на поверхности воды слепила глаза. Не хотелось думать о разлуке, но не получалось. На душе скребли кошки.

Лиза расположилась на мостках и пыталась поймать рыбу на удочку. Рядом с ней сидел ее верный дракоша Тоша. Рыба не клевала, но сам процесс девочку очень занимал. Она внимательно смотрела не поплавок и боялась лишний раз пошевелиться, чтобы не распугать рыбу.

Мысли у меня были невеселые. Ко мне подошел Олег и протянул красное яблоко.

— Кира, ты на себя не похожа, — он заглянул мне в глаза, и я потупилась. — Устала на работе?

— Да, — кивнула я. — Замоталась совсем.

— Так нельзя, ты всю неделю пахала не разгибаясь. Давай махнем дней на пять в Италию.

— Было бы хорошо, но, увы, у меня визы нет, — улыбнулась я.

— Тогда в Алжир или в Турцию. Загранпаспорт у тебя, надеюсь, есть?

— Да, есть.

— Вот и отлично. Просто полежим на берегу моря. Возьмешь отгулы. И Лиза будет рада. Она любит путешествовать.

Я давно мечтала об этом. Но если моя мечта и сбудется, то лежать на пляже я буду одна. Мне снова стало грустно.

— Нет, ничего не получится, — вздохнула я. — Может позже, не сейчас.

— У тебя точно все хорошо? — продолжал допытываться Олег.

— Да, да, все нормально, — заверила я его.

Но, похоже, врала я неубедительно. Однако Олег деликатно не стал мучить меня дальнейшими расспросами. Лиза ничего не заподозрила, и это было хорошо. Хотелось максимально оттянуть неприятный момент объяснения. Но я знала, что избежать его мне не удастся. Надо как-то сгладить острые углы, чтобы Лиза не сильно расстроилась. Вот только как это сделать, что сказать ей? А как объясниться с Олегом? Ведь я люблю его… На глаза навернулись слезы и я стала внимательно разглядывать белые облака. Грустно…

* * *

В понедельник начальница вызвала к себе и сообщила, что меня переводят в Москву. Естественно, руководство нашей фирмы не посчитало нужным посвятить ее в подробности принятия подобного решения. Видимо, Марина Леонидовна решила, что это Громов отодвинул Лёшеньку и помог мне. Или это его прощальный подарок бешеной моли, раз я покидаю Златогорск и буду строить карьеру в Москве?

Марина Леонидовна поздравила меня с переводом и пожелала удачи. Искренности в ее словах я не услышала, да мне это было и не нужно. Не хотелось мне никуда ехать, даже в столицу. Не нужна мне карьера, не нужны хорошие заработки. Не в этом счастье.

После работы зашла к родителям, сообщила о переводе в Москву. Про Олега они ничего не знали, поэтому были бесконечно рады, что у меня все так удачно складывается. Я тоже изображала бурный восторг и даже смогла быть убедительной. Мама собрала на стол и поставила бутылочку вина. Мы выпили по рюмке за удачу. Начинается новая жизнь, все изменится к лучшему, грядут большие перемены. И все в том же роде. Я машинально кивала и натянуто улыбалась.

У родителей я не задержалась. Сослалась на то, что надо собирать вещи. Пошла домой, села на кухне за стол, налила полную рюмку коньяка. И начала записывать все, что наболело в дневник. Раздался звонок от Олега, и я вздрогнула всем телом.

Он сегодня задержался на работе и приглашал меня на поздний ужин в ресторан. Что ж, пришло время объясниться. Больше тянуть не имеет смысла. Я залпом выпила коньяк и закашлялась. В голове зашумело и стало совсем муторно на душе. Надела свое старое синее платье-мешок. Теперь все равно, что на мне…

В темном зале ресторана посетителей было немного. Понедельник.

— Кира, ты можешь сказать, что с тобой происходит? — Олег взял меня за руку и заглянул в глаза. — Ты очень задумчивая в последние дни, даже печальная. Что тебя беспокоит? Большинство проблем можно решить сообща. Ну, расскажи мне, что не так?

Если бы все было так просто. От заботы Громова стало совсем тоскливо.

— Прости, мне надо было давно сказать тебе, — я собралась с духом и выпалила. — Меня пригласили работать в Москву. И я согласилась.

— Ну, это хорошо. А на сколько ты туда едешь?

— Ты не понял. Это не командировка. Я уезжаю навсегда.

— Как? Подожди, подожди, я что-то не понимаю, — он растеряно смотрел на меня. — В смысле «навсегда»?

— Я уезжаю работать в Москву. Насовсем, — повторила я, и комок подступил к горлу. — Мне предложили и я согласилась.

— А Лиза? А я? Мы с тобой? — Олег был в замешательстве. Не ожидала, что он так отреагирует. — Я тебя обидел? Сделал что-то не так? Скажи, вместе мы во всем разберемся. Не держи это в себе.

— Нет, ты меня не обидел.

— Тогда что случилось? — продолжал допытываться он. — Почему ты хочешь уехать?

— Пожалуйста, не перебивай меня и послушай внимательно. Мне очень трудно говорить тебе это, но решение я приняла, и не поменяю. У нас с тобой нет будущего.

— Что за ерунду ты говоришь! — возмутился Олег.

— Не перебивай, — снова попросила я и повторила, скорее для себя, чем для него: — У нас нет будущего. Я это знала всегда. Думаю, ты тоже. Лизу я очень люблю, я привязалась к ней. Но в сентябре она пойдет в гимназию, у нее будет много новых впечатлений, и я ей уже не буду так нужна. А для меня Москва — реальная возможность поменять что-то в жизни. Мне надо строить карьеру, а не прозябать в Златогорске. Такой шанс выпадает только раз. Прости и пойми, — не знаю, как я не разрыдалась после этих слов. — Прими это как свершившийся факт.

Повисла напряженная тишина.

— Это я виноват, — нарушил ее Олег. — Я слишком долго разбирался в своих чувствах. Протянул время, заставил тебя ждать. Я должен был давно сказать тебе, что не просто увлечен тобой…

Я положила ладонь на его губы.

— Пожалуйста, не продолжай. Не надо. Чтобы потом нам обоим не пожалеть о сказанном. Как бы то ни было, я приняла решение. Я уже однажды ошиблась и дорого заплатила за это. Не хочу повторять ошибку. То, что было между нами, — это просто наваждение. И оно закончилось. Для меня, по крайней мере. Я поставила точку в этой истории.

Он отнял мою руку от своего лица.

— Кира, так нельзя. Давай еще раз взвесим все за и против вместе. Поговорим, обдумаем. Не верю, что ты вот так просто бросишь все и оставишь нас с Лизой. Это просто абсурд какой-то! Бред!

— Нет, я уже все продумала. И не отступлюсь. Решение далось мне тяжело, но иного пути для меня нет. И не мучь меня, пожалуйста… Я очень благодарна тебе за все. Ты так много для меня сделал, и я этого никогда не забуду.

Слезы снова навернулись на глаза. Я вспомнила, как Олег спас меня от позора на работе, как защитил от хулиганов, как он оберегал меня от всех неприятностей. Конечно, я никогда не смогу забыть все это.

Олег смотрел на меня, не отрываясь. Он понял, что я не поменяю своего решения.

— Хорошо. Пусть я тебе не нужен. Но как же Лиза? Она любит тебя.

Слезы все-таки потекли по моим щекам. Я не смогла сдержать их, как не старалась.

— Лизу я очень люблю, я привязалась к ней. Но мне надо двигаться дальше. Я буду звонить ей, а когда буду приезжать в Златогорск, буду ее навещать. Если ты, конечно, не станешь возражать. Поверь, новые впечатления скоро сотрут меня из ее памяти.

Громов вытер мои щеки ладонью. От этого захотелось разрыдаться в голос. Я сердито махнула головой, отстраняясь от него.

— Я знаю, что ты расстроилась из-за меня. Дай мне шанс доказать мою искренность, — попросил Олег. — Поверь, никогда ничего подобного со мной не происходило. Прости, что так долго тянул с объяснением. Позволь мне сделать это сейчас.

— Нет, Олег. Пожалуйста, не надо. Дело не в тебе. Не пытайся меня переубедить. Пожалуйста…

— Ты не веришь мне? Но почему? Мне казалось, мы научились доверять друг другу.

— Я не верю себе. Это главное. И давай закончим разговор. Мне очень тяжело, но я уеду отсюда несмотря ни на что. Прошу, не мучай ни меня, ни себя. Если не против, до отъезда хотела бы встретиться с Лизой и сама ей все объяснить.

— Разумеется. Когда уезжаешь? — Олег не смотрел на меня, и я почувствовала себя предательницей. Да, собственно, так оно и было.

— Дней через десять. Надо подготовить документы.

— Не могу понять твое решение. Не могу… — Громов посмотрел мне в глаза. Я не выдержала его взгляда и отвернулась. За окном ресторана уже стемнело, но жизнь бурлила и била ключом. Люди куда-то спешили. У всех свои проблемы, свои горести и радости. — Ты не хочешь выслушать меня, и настаивать я не стану. Ты права, это твоя жизнь… Буду рад, если сможешь навещать Лизу до того, как уедешь. Я не буду докучать тебе, обещаю. Раз ты так решила, будь по-твоему. Но ты еще будешь приезжать в Златогорск?

Хотел оставить слабую надежду? Увы, для нас ее нет.

— Да, мне надо будет продать квартиру. И тут у меня остаются родители. И друзья.

— А мы с Лизой твои друзья? — в вопросе я почувствовала упрек.

— Ты сам знаешь. Да, мы друзья. Только друзья и ничего более.

Ужин не удался. Есть не хотелось. Мы оба едва притронулись к блюдам. Пытались говорить на отвлеченные темы, но разговор не клеился. Шли пешком до моего дома и молчали. Месяц, похожий на кусок сыра, светил нам вслед. Теплая летняя ночь окутала город. Мне было невероятно грустно. Хотелось завыть от тоски, но я собрала волю в кулак и держалась из последних сил.

У подъезда мы оба замерли. Олег на мгновение задумался, и поцеловал мне руку. По-дружески. От этого стало совсем печально.

— Спокойной ночи, Кира! — в его голосе я услышала неподдельную грусть.

— Спокойной ночи, Олег! — эхом ответила я.

Я медленно поднялась на второй этаж, открыла дверь, зажгла свет и прошла на кухню. Подошла к окну. У фонаря стоял Олег. Я знала, что увижу его там. Убедился, что я благополучно добралась до квартиры. Он махнул мне рукой, и я ответила ему. Громов развернулся и не спеша пошел со двора. Он уходил из моей жизни, а я смотрела ему вслед.

Опять взялась за дневник. Ведь я не могла довериться никому, даже своей лучшей подруге Даше. И снова слезы непроизвольно текли у меня из глаз, и падали на страницы тетрадки, оставляя на них мокрые круги.