Глава 28

Телефон на тумбочке завибрировал, заставив меня вздрогнуть. Сообщения меня обычно мало интересовали, но сегодня я жутко нервничала, и хотелось чем-то занять руки.

— Не шевелись, — приказала Вероника. — Иначе стрелки будут неровными.

— Мне они вообще не нужны. Я с ними игривая и сексуальная. Так что давай макияж типа без макияжа.

Она отложила кисти и отошла от меня.

— Тогда готово.

Мельком оценив себя в зеркале, я кивнула, после чего мы обе посмотрели на коробку на моей кровати.

— Знаю, что для тебя это не свадьба, а наказание, но платье ведь ни в чем не виновато. Надень его, — попросила Ника. — Ну хотя бы для фотографий.

— Ага, на память. Через много лет буду смотреть на себя и вспоминать, какой отчаянно была.

Вероника закатила глаза, а я подошла к телефону. Пришла реклама. А заодно я увидела, что ни одно мое сообщение Лене и Вике так и не дошло. Зашла в интернет, проверила время прибытия самолета, которым они должны вернуться — через двадцать минут. Горестно вздохнула.

Наверное, так и лучше, что они не будут видеть этого позора. Не придется выслушивать их причитания. Вероятно, они бы вообще не позволили мне сделать это. Увезли бы, как мы украли Ви. Черт, как же они нужны мне сейчас. Хорошо, что Вероника и папа рядом.

— Пока я буду переодеваться, отправь, пожалуйста, водителя в аэропорт. Пускай встретит девочек. Только чтоб не проговорился насчет свадьбы. А то еще явятся в самый разгар.

Ника хмыкнула и пошла на выход.

— Не успеют. Мы должны быть в ЗАГСе через сорок минут. Поторопись.

Я скорчила ей рожицу и, как только осталась одна, подошла к злосчастной коробке. Золотая надпись от мирового бренда кричала о дороговизне платья. В другой ситуации я бы прыгала от радости, но не сейчас.

«Знаю, сегодня только регистрация брака, но когда увидел это платье, понял, что оно для тебя, моя королева. Дмитрий».

— Дмитрий, — скривилась я. — Король заговоров, блин.

Но Ника права, платье действительно ни в чем не виновато. И оно прекрасно. Село на мне идеально, и даже с легким макияжем я смотрелась так нарядно, будто это в самом деле самый важный день в моей жизни. Только глаза не смеялись, в них вообще не было жизни. И как бы я не пыталась изобразить перед зеркалом счастливую улыбку, получался только напряженный оскал. А потом я и вовсе расплакалась. Шмыгнула носом и подумала, что и так сойдет. Примут за слезы радости.

В мою дверь постучали, и спустя мгновение вошел папа. Он был одет во все черное, даже рубашку подобрал в тон, и вот это действительно повеселило.

— Да брось, не такой уж и траурный день.

Но выражение его лица именно таким и было. Правда, стоило ему меня увидеть, и он растерял весь настрой. Покачав головой, поджал губы и подошел ко мне поближе.

— Ты очень красивая, — проговорил он сорвавшимся голосом. Я подавила новые слезы и обняла его.

— Все хорошо будет. Это всего на пару лет. Я разведусь с ним сразу, как только ты отобьешь деньги на своих заводах. А потом еще и половину имущества отсужу! В договоре такой вариант прописан. Дима мечтатель, пап. Он думает, что этих двух лет ему хватит, чтобы влюбить меня в себя. И тогда я сама не захочу уходить. Знаешь… Учитывая то, что мужчина, за которого я хотела бы выйти замуж, сам уже вероятно женат, может быть…

— Даже не думай об этом. Думаешь, я не понимаю, что ты делаешь? Делая кому-то назло, ты саму себя разрушаешь. Диан, — папа отстранился и еще раз на меня посмотрел. — Я тебя очень прошу, давай бросим все и сбежим. Сейчас.

Я покачала головой, и тогда он пустил в ход страшное оружие.

— Мама бы не одобрила.

Вот зачем он так? Я разревелась с новой силой. Мама бы никогда не одобрила, я знаю. Но она бы и не бросила папу в беде. Потому выдохнув, я собралась и со всей уверенностью заявила:

— Отговаривать меня бессмысленно. Я все решила. Не знаю, что будет завтра, пап, или через год. Но в одном я точно уверена на все сто. Сегодня я выйду замуж за Диму Шпиля.

Я взяла с кровати подписанный брачный контракт и засунула его папе в карман.

— Правда, все хорошо. Дима не обманул насчет выгодных условий. Он влюблен в меня, и на этом я сыграю. Отомщу ему за все, что он сделал. Он будет страдать, я тебе даю слово.

Папа обреченно выдохнул, и в который раз повторил:

— Думаешь, он так прост? Думаешь, его отец всю жизнь пахал для того, чтобы жена сына забрала половину его денег? Диана, ты играешь с огнем. Дима может и помешан на тебе. Но помешательство — это не любовь. Если ты перейдешь им дорогу, они попросту тебя уберут с нее. Как, по-твоему, я должен спокойно отдавать свою единственную дочь в лапы этим стервятникам?

Я натянуто улыбнулась и похлопала папу по карману.

— На случай, если вздумаешь и этот договор порвать, у меня есть еще 3 копии. Все подписанные.

— Ты делаешь огромную ошибку.

— Всего два года, — напомнила я. — И клянусь, никаких детей.

Папа только покачал головой. Пришлось ему напомнить:

— Мне уже есть восемнадцать. И ты сам сказал, что быть взрослой означает уметь решать проблемы.

— Но это уже явно перебор. Проблемы-то не твои, а мои.

— Они общие. И хватит спорить, иначе мы опоздаем.

— И хрен с ним. К чему вообще эта спешка? Почему надо расписываться именно сегодня? Где твои подруги?

Он достал из кармана телефон, ища контакты.

— Может они тебя отговорят.

— Вот потому именно сегодня. Они еще не прилетели. Перестань паниковать, пап. В самом деле! Это ты меня успокаивать должен, а не я тебя.

- Знаешь, Диана, эта поездка в эту чертову Португалию тебя изменила до неузнаваемости. А точнее, все этот твой Лео. Посмотри, что он с тобой сделал?

Он указал на меня рукой и сжал челюсти.

— Довел до полного безумия.

— Еще раз говорю, я выхожу замуж не назло ему, а во благо тебе и всей нашей семье. Все! Прошу, закрыли тему!

Я обошла его и позвала Нику. Где-то у нее должен быть мой букет. Она появилась сразу же, будто стояла под дверью. Послав ей недовольный взгляд, я отобрала красные розочки и быстрым шагом направилась вниз. У ворот ждал белый лимузин. Я шла на автопилоте лишь с одной мыслью: «Глупо. Но надо». А все остальные доводы и сомнение попросту не допускала, оградилась от них стеной.

Глупо. Но надо.

Папа всю дорогу смотрел в окно, явно замышляя план побега. Водитель Шпиля в любом случае слушать бы его не стал. Ему было поручено привезти меня во Дворец бракосочетания вовремя. И ни пробки, ни дорожные происшествия не помешали. Когда в поле зрения показалось белое здание с эмблемой двух колец, мое сердце начало колотиться, как сумасшедшее, а руки задрожали, как никогда прежде. Мне было так безумно страшно, что я не смогла вылезти из машины самостоятельно. Помогла Ника. Она сама подрагивала, подавая мне руку и расправляя платье. А потом вдруг обняла меня и прошептала:

— Слушай, а может, правда, ну его? Давай сейчас такси поймаем и махнем?

— Мне нужен хоть один человек, который не станет меня отговаривать, — зло прошипела я. — Хоть один, Ника. Иначе как я это все выдержу?

Она отвела взгляд и кивнула.

— Прости. Я не хочу, чтобы ты страдала за всех. Это нечестно.

— Может я и не буду, — повторила я то, чем кормила себя вот уже два дня. — Может он действительно будет меня любить и баловать. И мне даже понравится.

В любом случае, это лучше, чем лежать дома, обниматься с подушкой и оплакивать не сложившееся будущее с Лео. Но это я уже говорить не стала. Нас слушал водитель Шпиля. И всем видом выражал готовность провести меня к входной двери, у которой стояли два амбала. Дима подготовился.

— Если мы зайдем, то вряд ли выйдем, — подметила Ника, тоже их заметив.

И я пошла, опять засунув все сомнения подальше. Всего два года. И все это вовсе не назло Лео. Нет. У него брачный контракт с Иви, у меня со Шпилем. Все честно. Все просто. Зачем усложнять жизни нашим родственникам?

Вежливо поприветствовав, охранники провели нас до двери ВИП-зала, и сразу же ее открыли, не дав мне и пары секунд перевести дыхание. Руки дрожали еще больше, и я боялась даже представить, как пройдет процесс обмена кольцами. Точнее, я вообще его себе представить не могла. Но Дима уже стоял там. По левую сторону от ведущей церемонии, в компании своего свидетеля. Он улыбался и светился от счастья, смотря на меня с восхищением. Как и должен жених смотреть на свою невесту.

«Все может быть не так и плохо» — настаивала я. А в глазах опять собрались слезы. И как назло прорвалась тревожная мысль: «Это все так неправильно».

Я прогнала ее, но вслед за ней всплыло имя Лео. Потом его лицо. Мне показалось, я слышу его смех и игривое урчание. А после этот поток воспоминаний и протестов стал настолько сильным, что я уже не могла его прогнать. И первая слеза покатилась по моей щеке.

— Иди, — поторопила я Нику. Казалось, я в любую секунду сорвусь на бег.

— Точно? — спросила она, испытывая меня на прочность.

— Иди, — уже совсем зло процедила.

Она пошла. Наверное, поняла, что если сейчас я не сделаю шаг, то уже никогда.

Я прошествовала по красной дорожке сразу за ней, крепко держась за папу, которому пришлось бороться за каждый свой шаг. Как и мне. В зале были еще люди. В основном мужчины в костюмах, среди них отец Шпиля. И кажется мэр. Я не смотрела на них, и не заботилась о том, чтобы притворяться счастливой. Только лицо Димы, его взгляд и обещание самой себе, что это временно, не позволили отступить от намеченного плана.

Папа с тяжелым взглядом оставил меня напротив жениха и отступил.

Вот он… Ответственный момент.

— Ты очень красивая, — шепнул Дима.

Я должна была что-то ответить или улыбнуться, но не смогла. Гул в ушах оглушал буквально все. Я даже не слышала слов ведущей, когда она начала свою пламенную речь. Все слилось, перед глазами начало темнеть и в какой-то момент я поняла, что прямо сейчас грохнусь в обморок. Сжала пальцами букет, чувствуя, как шипы впиваются в кожу, и это немного привело меня в чувства.

Кажется, я пропустила вопрос. Дима поднял брови и взял меня за руку, готовый надеть кольцо.

— Согласны ли вы, Диана, взять в мужья, Дмитрия? — повторила женщина.

Я сглотнула ком и услышала новый грохот. Только на этот раз он звучал откуда-то извне. А после послышался еще один. И сразу за этим громкий ничем не прикрытый мат.

Округлив глаза, я посмотрела на двери в зал, и те резко распахнулись. Кажется, я брежу. На пороге стоял Лео. Мой Лео. Он выглядел так, будто его только что забрали с острова, и взгляд соответствующий — дикий и голодный. За его спиной на полу корчились охранники, а один даже достал пистолет, отчего я невольно вскрикнула.

— Лео!

С этим звуком он отмер и закрыл дверь, грохнув охранника по голове.

— Серьезно? — спросил он с неверием и потопал ко мне. — Три дня, Ди! Меня не было всего три дня. То есть, мне вообще теперь отходить от тебя нельзя?

— Это кто? — не понял Шпиль. Правда, жестом указал охране не кипишевать, когда они ворвались следом. И оружие исчезло с наших глаз.

За меня ответил папа:

— Это Лео, — протянул он зловеще и вообще так, что любой бы здравомыслящий ухажер уже развернулся бы и шел обратно. Лео только прибавил шаг.

Папа тоже пошел ему навстречу.

— Па! — позвала я, испугавшись, что мордобоя не избежать. — Не надо.

— И кто такой Лео? — уже начал закипать Шпиль. Среди его родственничков тоже пробежался гул недовольства.

Лео резко остановился, поднял руки и зажмурился, всем видом показывая, что готов получать, если его захотят бить. Нет, ну это безумие какое-то. Я точно брежу! Ущипнула себя — таки явь.

— Папа, только попробуй! — пригрозила я. А он взял и рискнул. Только не с кулаками полез к моему дикарю, а с обнимашками. У меня даже челюсть отвисла. Ника издала радостный писк. И тут папа тихо, но все равно слышно прошептал:

— Хватай ее и в окно, охрану я беру на себя.

— Чего-о-о? — не поняла я. А вот Лео все понял. Так и сказал:

— Понял.

И направился ко мне. Дима выскочил так резко, что я и мигнуть не успела. А когда все же мигнула, его на моем пути уже не было. Лео жестко оттолкнул его, и он повалился на стол с неподписанным свидетельством.

- Дорогие гости! — меж тем объявил папа, закрыв собой обзор на нас. Свидетель Шпиля тоже решил вмешаться, но получил в глаз. Неожиданно получила и я — по мягкому месту. Вскрикнула, удивленно посмотрела на дикаря, а он добавил:

— Дома еще получишь.

— Ты совсем обалдел? — возмутилась я.

— Нет, совсем обалдела ты, ненаглядная моя. А я так, просто в легкой стадии бешенства.

Дима уже встал, охранники уже нас окружили, гости уже начали орать вовсю, и на фоне всего этого папа:

— Произошла ошибка. Свадьба будет, но жених не тот! Вы если хотите, конечно, оставайтесь, мы всем гостям рады, даже случайным встречным.

И Ника:

— И подарки тоже принимаем. Лучше всего наличкой!

А потом Дима своим охранникам:

— Остановите его! Какого хрена этот придурок здесь вообще появился? Откуда он выполз?

— Из ада, — игриво крикнул Лео и выбросил меня в окно. Именно выбросил, и именно в окно. Хорошо, что оно большим было и всего-то на полуторном этаже. А внизу кусты. И я в них застряла в своем роскошном платье. А красные розочки посыпались на меня, как конфетти. Вот это была бы фотосессия!

— Диана! — неистово закричал Дима.

— Иди нахер! — в тон ему заорал Лео и прыгнул прямо на меня. А после быстро чмокнул, слез на землю, снял меня и поднял голову, смотря на Шпиля в окне. — Она моя, понял? Руки вырву и в жопу засуну, если только прикоснешься к ней.

— Боже, как это мило! — раздался надрывной голос Вероники со второго этажа.

— Да валите уже быстрее! — добавил папа.

Лео поймал мою руку, сжал до боли и в состоянии легкого бешенства потащил прямо на дорогу.

— Ди! — позвал Дима зло и для Лео добавил: — Это мы еще посмотрим, у кого руки и ноги выломаны будут. — А потом своему уже только одному охраннику: — Давай за ним.

Я обернулась и послала ему виноватый взгляд.

— Дим, не надо! Все равно ничего не вышло бы. Я тебе потом позвоню и мы все…

— Угу, позвонишь, — зловеще вставил Лео. В любом случае, мы уже перешли дорогу, и визг тормозов перекрывал мой крик. Охранник хоть и выбежал из ЗАГСа, а догнать нас уже не смог. Лео затолкал меня в такси, всунул водителю сотку иностранной валюты, назвал мой адрес и строго приказал:

— Мы будем шуметь, нас не отвлекать.

А потом подумал, достал из кармана еще столько же и виновато добавил:

— Мы будем очень шуметь.

— Не вопрос! — ответил водитель. И голос его показался уж больно знакомым. Кажется, это тот же дяденька, который нас с девочками в аэропорт отвозил.

Но неважно, ведь когда мы тронулись с места, Лео первым делом начал рвать на мне платье, а я, естественно, визжать. Бешенство, оно же заразно…