Глава 8

На Рождество и под конец декабря Гидеон выстроил график так, что переработал много дежурств и даже в ночную оставался чаще, чтобы выбить себе неделю каникул, как положено. Главврач пошел ему навстречу, и уже с двадцать третьего декабря Гидеон был свободен. Они с Максом заранее собрали вещи и переноску для кота, а пока украшали дом и даже поставили елку в гостиной.

Максу тоже пришлось потрудиться, чтобы высвободить себе отпуск именно в этот горячий период. К счастью, как раз к этому времени у него уже возникло право на отпуск. К тому же, именно его стараниями каждый день у них была полная посадка, что редкость для кафе, которое только открылось.

В сочельник ему тоже нужно было выйти, но к вечеру он собирался быть дома.

– Авиценна, фу! – он одернул кота, который стал поддавать лапой нижнюю игрушку.

– Думаю, туда стоит повесить небьющиеся шарики, – улыбнулся Гидеон, увидев, как Макс дрессирует кота. – Все равно ведь не устоит. Такое развлечение впервые в его жизни.

– Почему? – Макс повернулся к Гидеону, удивленно глядя на него, прежде чем начать перевешивать бьющиеся шарики повыше. – Ты раньше не ставил елку?

– Нет, да и Алекс был евреем и праздновал Хануку, – ответил Гидеон, помогая ему с украшением и развешивая гирлянду.

– А ты-то тут при чем? – Макс закатил глаза, в восьмой, кажется, раз, вытаскивая кота из коробки с мишурой. К счастью, он ее не жевал, но шебуршился в ней с наслаждением.

Гидеон пожал плечами.

– В прошлом году мы поругались из-за моего дежурства в сочельник. А я не мог отказаться. Так что отмечал на работе.

– Понятно, – кивнув, Макс вздохнул и поцеловал любимого в затылок. – Ну, вроде все, – он осмотрел комнату и улыбнулся. Особенно ему нравилась гирлянда над кроватью.

– Мне кажется, квартира стала еще лучше. Хотя и не думал, что такое возможно, – признался Гидеон, счастливый до безумия.

– Определенно, – согласился Макс, прижав его к себе. – Ну что, будем пить глинтвейн и смотреть Полярный экспресс? – предложил он.

– О да. Как там имбирные пряники, кстати? – спросил он, вытаскивая в очередной раз Авиценну из коробки.

– Надеюсь, никуда не делись, – улыбнулся Макс. Из-за занятости испечь пряники дома он не мог, поэтому принес с работы, но за их качество мог бы поручиться. Они перебрались на кухню, и он взялся за глинтвейн.

Аромат пряного вина, казалось, просачивался даже в подъезд, кот блаженно мурлыкал, сытый и разомлевший на коленках Гидеона, и даже горка мандаринов его не раздражала запахом.

Скоро глинтвейн был готов, и Макс разлил его в высокие кружки, а пряники переложил в корзинку. Для угощения кота он взял его специальных сухариков.

– Идем?

– Ага, идем, – они устроились в гостиной, завернувшись в большой плед, и включили мультфильм, погасив основной свет и оставив только гирлянды и елку. Авиценна устроился у них на коленях и с хрустом лопал сухарики, пока не объелся настолько, что заснул в какой-то совершенно немыслимой позе, похрапывая во сне.

Гидеон и Макс сфотографировали его, обновили заставки на телефонах и продолжили смотреть кино, тесно прижавшись друг к другу.

Поначалу Макс подумал, что ему показалось, но, повернув голову, убедился, что Гидеон и правда шмыгает носом. Мультик близился к концу.

– Малыш, ты что? – он снял слезинку с кончика его носа.

– Ничего, просто ужасно трогательно, – ответил тот, не в силах остановиться.

– Ох, ну ты даешь, малыш, – Макс погладил любимого по волосам и вдруг испытал внезапный порыв. – Джи, а можно я часть подарка на Рождество подарю тебе сейчас?

– Часть подарка? – удивился он, но кивнул. – Ну, хорошо, я не против.

Широко улыбнувшись, Макс сполз с дивана, отчего Авиценна стек на его место, но даже не обратил на это внимания. Макс порылся в своих вещах, вернулся к дивану и встал на одно колено.

– Гидеон, ты станешь моим мужем? – тихо спросил он, открыв коробочку, в которой блеснуло кольцо из белого золота с кельтской вязью.

Такого Гидеон не ожидал и от шока выронил тарелку с пряниками, благо та не разбилась.

– Ты… ты серьезно? – выдохнул он, во все глаза глядя на кольцо.

– Ну… да, – Макс кивнул, ощущая все большую неуверенность. – Я… был бы счастлив, если бы ты согласился.

– О боже… боже… – Гидеон улыбнулся, и глаза у него все еще были на мокром месте, но он кивнул. – Конечно… Да, я согласен.

Просияв, Макс вытащил кольцо и, взяв Гидеона за руку, медленно надел колечко на его палец. Село оно идеально. Авиценна проснулся и с интересом наблюдал за ними.

– Оно… очень красивое. И наверняка стоит кучу денег, – сказал Гидеон, любуясь, и сполз к Максу на пол, обнимая его. – Ты сумасшедший, любимый.

– Это не важно. Главное, что оно тебе нравится, – кольцо и правда было не дешевым, но Макс почти мог его себе позволить, и ничуть не жалел о сделанном выборе. – Я тебя очень люблю, Джи.

– Я тебя тоже очень люблю. Ты делаешь меня таким счастливым. До дрожи просто, – он поцеловал Макса.

– А ты меня! Самым счастливым. Да-да, вы оба, – он рассмеялся, когда Авиценна сунулся под вторую руку. – Ты тоже будешь моей семьей?

– Но он может обойтись бляшкой на ошейник, – засмеялся Гидеон. – Когда мы поженимся?

– Я это учту, – кивнул Макс. – А когда ты хочешь? И какую свадьбу ты хочешь? – спросил он.

– Просто… регистрация и день для себя, – ответил он. – Без торжеств. Да и кого звать?

– Да, какие-то мы с тобой не компанейские, хотя оба работаем в коллективе, – усмехнулся Макс. – Тогда, может быть, весной? – предложил он, прикинул, что к тому времени подкопит денег и, возможно, устроит для любимого что-то особенное.

– Да, когда все начнет цвести, – кивнул Гидеон и нежно поцеловал его. – Это чудесный подарок, любимый.

– Часть подарка, – хитро улыбнувшись, напомнил Макс, ответив на поцелуй. – Посмотрим еще что-нибудь или будем укладываться?

– Можем еще что-то посмотреть. А можем заняться чем поинтереснее…– улыбнулся он, поиграв бровями.

– Хм, мне нравится ход твоих мыслей, развратный мальчишка, – Макс прищурился и поцеловал его в губы.

– Надо же опробовать рождественское постельное белье, новое одеяло и гирлянды, – улыбнулся Гидеон. – И я купил смазку с запахом мандаринов.

– Серьезно? Вот это предусмотрительность, – усмехнувшись, Макс поднялся, подхватив Гидеона на руки, и понес его к кровати, целуя в шею.

– Подумал, что тебе понравится. Она съедобная вроде даже, – хмыкнул Гидеон, обвив его руками за шею.

– Вроде? Надо все-таки в этом убедиться, – улыбнулся Макс, укладывая его на кровать и снимая домашнюю одежду.

Они быстро разделись, чтобы не мешать друг другу в процессе, и устроились голышом на свежем красно-зеленом хлопковом белье, еще не оскверненном сексом.

– Красивое, – Макс провел ладонью по простыни и навис над любимым – И ты еще красивее на нем. Он наклонился и поцеловал Гидеона, втираясь между его ног.

– Не кажусь слишком бледным? – спросил он, обнимая его и поглаживая ступней по ноге.

– Вовсе нет! – после получения результата анализов, Гидеон понемногу снова набрал нормальный вес и, даже не смотря на многочисленные смены, стараниями Макса выглядел неплохо.

Взяв смазку, он выдавил немного на пальцы и провел между ног любимого.

– Пахнет и правда приятно, – улыбнулся Гидеон, наслаждаясь этой неспешной подготовкой и поцелуями.

– Бодрящий аромат, – одобрил Макс, вводя в него два пальца. Не смотря на занятость, секс у них был регулярный, поэтому предельно тугим Гидеон не был. Так что, подготовка не заняла много времени, и скоро Гидеон уже просил у него его член.

– Пожалуйста, Макс…

Теперь они чаще ограничивались тремя пальцами. Макс смазал член и, сев на пятки, потянул Гидеона на себя.

– Иди ко мне, малыш, – он придержал член у основания.

– Любимый… – выдохнул Гидеон, усаживаясь верхом на его бедра и обнимая его за шею. Член одним движением скользнул внутрь его дырочки. – О да…

– Вот… так… – Макс длинно выдохнул и обнял Гидеона за талию, позволяя ему самому опуститься до предела. – Мой самый красивый!

– Нет, это ты у меня красивый, – ответил он, покачиваясь на члене Макса и потихоньку поднимаясь и опускаясь.

– И почему обязательно вечно со мной спорить? – прищурился Макс и на очередном движении куснул его в плечо. Теперь Гидеон против этого не возражал.

– Потому что ты это любишь, – ответил он, взъерошивая его волосы и постанывая. – Боже, да, вот так…

– Я все в тебе люблю, – Макс отозвался стоном на его движение и сам подхватил темп, сжав его ягодицы.

– А я в тебе, – ответил хрипло Гидеон и стал подмахивать ему. – Сильнее, прошу.

Придержав его покрепче, Максимилиан стал резче выкидывать бедра. Делать это в такой позе было очень удобно.

Гидеон больше ничего не говорил, только стонал рвано и хрипло, крепко обнимая Макса за шею и двигаясь в такт, охая и ахая, дрожа в его руках.

Они двигались, как одно целое, ловя губами стоны друг друга. Сил на полноценный поцелуй уже не было, поэтому они лишь рвано касались губами, когда приближались максимально друг к другу.

– Я сейчас…– выдохнул Гидеон, напрягшись и подрагивая. – Совсем немного!

– Потерпи чуть-чуть, – Максу нужно было еще немного времени, и он ускорился до предела, отчего трение о член Гидеона только усилилось.

Гидеон старался изо всех сил удержаться, чтобы не кончить раньше времени, а потом не выдержал, вскрикнул и сжался, в тот же момент ощущая внутри себя брызги горячей спермы, и кончил на Макса.

Как раз того времени, которое он продержался, Максу хватило. Он глухо застонал и, толкнувшись максимально глубоко, кончил. Гидеон сжал его так сильно, что это было похоже на вязку, он даже пошевелиться не мог.

Гидеон дрожал в его руках и тяжело дышал, потихоньку успокаиваясь и приходя в себя.

– Макс… как же я тебя люблю, – прошептал он Максу, гладя по волосам.

– А я тебя, малыш, – он запрокинул голову к любимому и нежно поцеловал. – И ты очень мило смотришься на фоне гирлянды, – он хрипло рассмеялся.

– Ты, между прочим, тоже. Мягкий свет тебе идет, – сказал Гидеон, гладя его по волосам. – И мы пахнем так, словно трахались в корзине апельсинов.

– Это правда, – Макс только сейчас осознал, что их буквально окружает цитрусовый аромат. – В душ пойдем или так спать будем?

– Стоит пойти, – кивнул Гидеон. – А то жалко чистые новые простыни. И без того смазкой пахнут, – ухмыльнулся он. – Вдруг еще Авиценна с нами спать откажется?

– Слушай, ну от нас же не тухлятиной пахнет, – хмыкнул Макс, поднимаясь с любимым на ноги и проходя в ванную – они научились в ней помещаться.

– Так кошки цитрусовые запахи не особо, – ответил он, улыбнувшись. Они быстро вымылись и свежие вернулись в постель, где подушки уже оккупировал Авиценна, топорща усы.

– Видимо, нас он любит сильнее, чем не любит цитрусовые, – хмыкнул Максимилиан, устраиваясь с любимым в кровати. – Мне завтра в кафе нужно ненадолго, я тебя будить не буду.

– Хорошо. До скольки ты там? Я мог бы прийти к тебе перед концом смены, – предложил он.

– Надеюсь, часам к шести освободиться, – ответил Макс. – Приходи, поужинаем у нас и поедем домой, класть подарки под елку.

– Хорошо, если у вас там не будет, конечно, ажиотажа и столиков не хватать, – ответил Гидеон, улыбнувшись.

– Своего будущего мужа я всегда найду, куда усадить, – улыбнулся Макс, поцеловав его в щеку и прижав к себе.

– Боже, как это звучит, – улыбнулся Гидеон. – Ты мой жених.

– Ага! – Макс довольно улыбнулся, словно только и ждал возможности сказать эти слова. – А ты мой.

– Я подарю тебе кольцо, – ответил он. – Правда, это не Рождественский подарок. Но оно будет самым красивым, я обещаю.

– Это будет самый лучший нерождественский подарок, – Макс мечтательно вздохнул. – Я даже не сомневаюсь, что ты с легкостью меня переплюнешь.

– Переплюну в каком смысле? Ведь главное, чтобы кольцо отражало человека и любовь к нему, – ответил Гидеон, улыбнувшись и прижавшись к нему.

– Тогда не важно, в каком смысле, – заверил его Макс и, протянув руку, приглушил свет гирлянды. Теперь казалось, словно у них по стене разлетелись светлячки.

– В такой обстановке нам должны сниться только хорошие сны, – прошептал ему Гидеон. – Сладких снов, любимый.

– И тебе, малыш, – Макс поправил одеяло – по ночам иногда становилось прохладно, и через пару минут благополучно отрубился.

Утром Гидеон проснулся вдвоем с Авиценной – Макс уже ушел. Он выполз в кухню и увидел заботливо приготовленный завтрак.

А у Макса на работе был натуральный дурдом. Благодаря трипэдвайзеру у их кафе был очень приличный рейтинг, и туристы, начавшие прибывать на каникулы, шли к ним косяком. Он впервые такое видел, но к ним даже очередь выстроилась.

После того как закончил все дела дома, Гидеон отправился в ювелирный. Он нашел небольшой авторский магазинчик, где нашел отличное кольцо на тему кладдахских классических колец. Оно перекликалось с кельтским орнаментом его кольца и было довольно широким, так что внутри Гидеон попросил сделать гравировку. Он упаковал коробочку, и под елкой должно было прибавиться подарков.

В кафе Максимилиан был нарасхват, его звали то к одному столику, то к другому. Но гости были в прекрасном настроении, заказывали много и чаевые оставляли щедрые. К шести часам Макс был вымотан, но при этом необъяснимо счастлив. Управляющий досадовал, конечно, что его надо отпустить, но не возражал.

Гидеон появился как раз вовремя.

– Боже, милый, ты выглядишь так, словно на тебе пахали, – он обнял его и пригладил его спутанные волосы.

– Мне кажется, что-то такое и произошло, – Макс улыбнулся, обняв его и поцеловав. – У нас сегодня целый день полная посадка. Только сейчас очередь немного рассосалась, но попозже, наверное, снова будет.

– Ну, Сочельник же, вот все с ума и сходят, – улыбнулся Гидеон. – Поужинаем здесь или дома? – спросил он.

– Давай дома. Местечко я найду, конечно, но тут такой гвалт, – он кивнул в сторону зала. – Сейчас, заберу куртку и пойдем.

– Хорошо, – они вышли через черный ход, прихватив с собой объемную сумку с ужином, которым Макс занимался лично. – Я купил пару бутылок шампанского, – сказал Гидеон.

– Отлично! – Макс улыбнулся, предвкушая прекрасный уютный ужин. Ему дали очень хорошую премию, и это было отдельным поводом для радости.

Они быстро дошли до дома и очень вовремя – начался снег, к тому же, быстро переросший в настоящую метель. Так что дома от этого было только уютнее.

– Устроим ужин в гостиной под елкой? – предложил Гидеон.

– С удовольствием, – согласился Макс, почесывая кота, который вышел поздороваться. – Только придется обойтись без свечей, но нам их компенсируют гирлянды.

Переодевшись в домашнее, он стал раскладывать еду по тарелкам.

– Я на подоконнике зажгу, – предложил Гидеон и расставил несколько стаканов со свечками на окне. Кот сидел под елкой среди подарков, охраняя их и зная, что там есть и на его долю.

Пока Гидеон готовил все в комнате, Макс подготовил их богатый ужин из самых разных рождественских блюд и стал понемногу переносить их в комнату – все равно на поднос все не влезло бы.

– Давай помогу? – предложил Гидеон и стал носить тарелки, прихватив бокалы под шампанское. Сами бутылки лежали в холодильнике.

Скоро в гостиной было все готово, их небольшой журнальный столик был заставлен самыми разнообразными блюдами, достойными неплохих ресторанов. Не забыли они и о праздничных салфетках. Коту тоже выделили блюдце и угостили его всем, что было ему по душе. Даже валерьянки в воду капнули.

– За наше первое Рождество, – Гидеон поднял бокал с шампанским.

– И за то, чтобы их было впереди еще очень много, – добавил Макс и коснулся своим бокалом его. – Мм, отличное шампанское, – он пригубил немного и стал накладывать любимому парфе из куриной печени и индейку.

– Что это такое? – Гидеон половину блюд и не пробовал, несмотря на все изыски, которыми его угощал Макс.

– Это куриная печень в виде парфе, нужно намазывать на крутоны, – пояснил он. – Это копченый лосось, традиционное блюдо на рождество во Франции. Это тортеллини – из Италии. Домашняя копченая колбаса – шведское блюдо.

– Ты решил собрать все кухни мира? – улыбнулся он, пробуя то одно, то другое. Авиценна оценил парфе и аж урчал от восторга.

– Не все, но некоторые европейские хотя бы, – ответил Макс, улыбнувшись. – На следующее Рождество что-нибудь другое буду готовить. Мир большой.

– Однажды мы поедем в гастрономический тур. Только и будем делать, что есть, – хмыкнул Гидеон.

– Договорились, – Макс рассмеялся, соглашаясь с ним и подкладывая еще еды. – А в какую часть света?

– Не знаю, а где повкуснее? Ты в этом эксперт.

– Везде кухня по-своему вкусная, – Макс пожал плечами. – На востоке больше специй, в Японии – морепродуктов. Побывать и попробовать везде интересно.

– Подумаем и составим план путешествия, – улыбнулся Гидеон. – Кругосветного. Вернемся весом в тонну.

– Не думаю, что так случится, – Макс чмокнул его в губы, угощая колбаской. – Но придется подкопить для начала.

– Подкопим, – улыбнулся он. Они славно поужинали и выпили бутылку шампанского, а вторую открыли, когда пробила полночь, и наступило Рождество. – С рождеством, милый, – шептал между поцелуями ему Гидеон.

– С рождеством, малыш, – к тому времени они уже валялись на полу, на расстеленном покрывале. Но еще были одеты, к тому же, празднично – в пижамы рождественской расцветки.

– Пора открывать подарки, – улыбнулся Гидеон. – Я надеюсь, тебе понравится, – он протянул ему большую коробку и маленькую.

– Конечно, мне понравится! – Максимилиан сел и потер ладони. – С какой начать? – он обе коробки положил себе на колени, ковыряя краешек подарочной упаковки.

– С какой хочешь, – улыбнулся Гидеон. – Где, как тебе кажется, лучший подарок?

– Они оба отличные, я уверен, – Макс нетерпеливо вздохнул и, все же взявшись за большую коробку, аккуратно снял упаковку.

Там оказался деревянный чемоданчик с тремя японскими ножами шефа. Редкая вещь, но лучше не найти. Гидеон ждал, что скажет Макс.

– О боже, малыш, – Макс сглотнул и предельно осторожно вытащил один. – Джи, я ведь один просил, – у него даже руки дрогнули. – Они ведь безумных денег стоят. Зачем ты… – он покачал головой, любовно скользя по выведенному лучшими мастерами лезвию. – Ох, спасибо, – он опомнился и, отложив нож, кинулся обнимать любимого.

Гидеон крепко обнял его и поцеловал.

– Зато они тебе к душе и к делу, – он взъерошил волосы Макса.

– О да, теперь я обязан научиться готовить еще лучше, – закивал он и, снова поцеловав любимого, взялся за вторую коробочку, оставшись сидеть очень близко. – Ох… малыш, – он аккуратно вытащил кольцо. – Ты просто сумасшедший.

– Это передается половым путем, другого объяснения нет, – расплылся Гидеон в улыбке. – Надеть тебе? – предложил он, пока тот любовался.

– Да, пожалуйста, – Макс бережно погладил кольцо и протянул его любимому, вытянув к нему растопыренные пальцы.

– Боже, у меня даже руки немного дрожат! – улыбнулся он, надев кольцо. – А ты гравировку увидел? – спохватился он.

– Конечно, увидел, – Макс растроганно улыбнулся и снова обнял любимого, а потом поцеловал. – Спасибо, малыш. Теперь мне мой подарок кажется совершенно дурацким, – он виновато протянул Гидеону коробку, в которой были туфли из мягчайшей кожи терракотового цвета, сделанные точно по ноге Гидеона, ведь ему столько времени приходится проводить на ногах.

– Ничего себе! Вовсе он не дурацкий! И такой же дорогой! – ахнул он, примерно представляя, сколько это стоит. – Боже, просто слов нет…

– Примеришь? – неловко спросил Максимилиан. Он все ещё был не уверен, что его подарок пришёлся по душе.

Гидеон уже снимал свои домашние тапочки и с удовольствием примерил туфли, которые сели точно по ноге и это было словно ходить по облаку. – Ты не представляешь, как это хорошо и приятно!

– Представляю, – Макс тихо рассмеялся, глядя на него снизу-вверх, и погладил его по голени. – Тебе правда нравится, малыш?

– Очень, – улыбнулся он. – Ты сделал мне невероятный подарок. И теперь тебе не придется разминать мне ноги несколько раз в неделю.

– Пф, ну вот еще! Я все равно буду это делать, – хмыкнул Макс, снова усаживая его рядом с собой. – Не думаю, что они такие уж волшебные.

– Испытаю их в январе, когда вернусь на работу, – улыбнулся Гидеон, обнимая его.

– Надеюсь, не проклянешь меня после проверки, – рассмеялся Макс и стал аккуратно стягивать туфли с любимого. – Как насчет праздничного секса? – он поцеловал Гидеона в шею.

– Прямо под елкой? Я согласен, – хмыкнул он, подставляясь под поцелуи.

– Ага, под елкой, – Макс лег на него сверху, неторопливо целуя и расстегивая пуговки на его пижамной курточке. – Оленьи рожки мы забыли купить, – рассмеялся он.

– Ничего, оставим на следующий год, – ответил Гидеон, снимая с него пижамную кофту и принимаясь за штаны.

– Главное не забыть, – он улыбнулся и стал сползать вниз по груди Гидеона, оставляя маленькие пятнышки засосов, которые очень быстро исчезали.

– Не забудем, не переживай. Колпак Санты тоже достанем, – пообещал он, гладя Макса по голове и плечам.

– Обязательно, – он покивал и, зависнув над пахом Гидеона, сначала лизнул его член, а потом втянул в рот, сразу пуская за щеку.

– О боже, да…– выдохнул Гидеон, гладя его по щеке и волосам, сжимая их в кулаке, но не сильно. – Так хорошо.

Улыбнувшись глазами, Макс принялся неспешно, с явным удовольствием сосать, перекатывая пальцами яички любимого. Безумно приятно было думать, что он делает минет будущему мужу.

Гидеон постанывал и дрожал, охая и ахая, стараясь не толкаться сильно в его горло, как бы этого ни хотелось.

– Да… ох, черт, Макс… Как хорошо…

– Не сдерживайся, малыш, – попросил Макс, на минуту выпустив его член и погладив его по бедрам, чувствуя, как они напряжены. – Делай, как тебе нравится.

– Тебе… не будет неприятно? – спросил он, постанывая и покачивая бедрами туда-сюда.

– Нет, малыш, не будет, – Макс поцеловал его в бедро и снова наделся ртом на его член, пропуская его максимально глубоко.

Улыбнувшись, Гидеон дал себе волю и толкнулся глубже в его рот, почти натягивая его на себя и сладко постанывая от этого процесса.

Эти навыки были из разряда катания на велосипеде – даже после паузы не сложно восстановить. И сейчас Макс быстро сориентировался, расслабил горло и прикрыл глаза, давая любимому полную свободу. Некоторое время Гидеон наслаждался этим, а потом отпустил Макса и выдохнул долгий стон.

– Как ты хорош! Просто слов нет, – он подался вперед и поцеловал припухшие губы.

– Не хочешь кончить от моих губ? – прищурился Макс, нависнув над ним и погладив его по волосам.

– Хочу кончить от твоего члена, – выдохнул Гидеон ему. – Разве это плохо?

– Совсем нет, – он поцеловал любимого и потянулся за смазкой. Благо, готовить его почти не было необходимости, поэтому Макс его только смазал.

– Вот и славно. Боже, как я тебя хочу, – прошептал он, таща Макса на себя и почти насаживаясь на его член.

– А я тебя, малыш, – больше немедля, он толкнулся членом в любимого, закинул его ноги себе на талию и задвигался, стискивая пальцы на бедре.

– Главное не свалить на себя елку! – выдохнул Гидеон, коротко вскрикивая на его толчки и ахая.

– Да, не хотелось бы, – Макс хрипло усмехнулся, но менять позу даже не подумал, только ускорился.

Гидеон отвечал ему на каждое движение сладким стоном, охая и ахая, царапая плечи и сжимаясь на его члене, втягивая его в поцелуи и кусая за подбородок или ухо, иногда даже рыча.

Это распаляло Макса и подгоняло двигаться быстрее. Столик из-за их активности чуть съехал в сторону, а Авиценна, привыкший к игрищам хозяев, с чистой совестью уминал остатки парфе.

Они кончили одновременно и затихли под елкой, звенящей игрушками от их телодвижений. Со столика тяжело спрыгнул обожравшийся Авиценна и удалился в спальню – явно устраиваться сладко спать и переваривать ужин. Гидеон гладил Макса по лицу и целовал.

– Самое счастливое рождество… – прошептал он хрипло.

– Самое-самое лучшее, – Макс не спешил сползать с любимого, так и остался лежать, сопя в его шею. – Завтра будем отсыпаться и собирать вещи.

– Ага. Во сколько у нас поезд? – спросил Гидеон, потерявшийся в датах и времени, гладя его по влажным от пота волосам.

– Двадцать шестого вечером. Ночь едем, и утром на месте, – ответил Макс и улыбнулся, приподнявшись.

– Отлично. Мы ведь и Новый год встречаем там? – они выползли из-под елки и слегка прибрались, прежде чем идти в душ и в постель.

– Конечно, – Макс кивнул и, вытянувшись с любимым в кровати уже без одежды, прижал его к себе. – Самый лучший новый год.

– Как и все остальное, что нас ждет, – Гидеон обнял его и поглаживал по груди, глядя как мягко мигает гирлянда.

Это мигание в итоге и усыпило Макса, и он заснул, прижимая любимого к себе, кажется, даже во сне улыбаясь.