Глава 6. Меч и щит

Над замком Блэкстон догорал холодный осенний закат. Облака над лесом были похожи на тлеющие угли, в которых медленно угасали багровые отсветы.

Сводный отряд заговорщиков расположился под деревьями леса, по которому проходила граница между землями Лоувэлли и Блэкстона. Сэр Арнольд Лоувэлли, с которым пришлось договариваться о том, что на его земле временно будут находиться отряды двух лордов, которые (согласно сочиненной легенде) следуют к сэру Генри Кривая Шея с тем, чтобы предложить свои услуги в войне с Францией, лишних вопросов не задавал. Попытался, правда, пригласить обоих предводителей на пир, но те вежливо отказались, сославшись на обеты, которые дали в честь будущих побед. Хозяин Лоувэлли, проявил любезность, ненавязчиво настаивая, так как это умел только он один — чтобы тот, кого уговаривают, позволил себя не уговорить, и все остались при своих интересах.

Де Севр покусывал конец желтого пера, принадлежавшего плюмажу его шлема, который он держал в руках. Сэр Адальберт беспокойно посматривал на быстро темнеющее небо. Только что ушла служанка леди Евы, доставившая записку с планом подземного хода от госпожи. Рыцарь попытался расспросить ее о том, что творится в замке, и почему не пришла сама леди, но девчонка выглядела такой испуганной, что добиться от нее чего-либо вразумительного не удалось. Она только сказала, что милорд рассердился за что-то на миледи и держит ее теперь под замком. Из-за чего произошла ссора, она тоже сказать не могла, или не хотела, повторяла только, что это дело семейное. Сэр Адальберт хотел оставить служанку в своем лагере, чтобы она не подняла тревогу в замке, но та под шумок сбежала. Впрочем, было не до нее.

Сумерки совсем сгустились, и Де Севр отдал приказ выступать. Сэра Адальберта раздражал этот мужлан, похожий на одетого в доспехи крестьянина, норовящий командовать и своими людьми, и чужими. Но ничего, думал рыцарь, пусть он только откроет ворота. А в замке — кто знает, как повернется! Не зря, видно, сэр Адальберт взял с собой на всякий случай выкупленного из тюрьмы так же, как в свое время был выкуплен Чарли Медведь, вора, умеющего поразительно метко метать ножи. Он сейчас скрывается среди солдат, и только ждет условного сигнала. Никто ничего не заподозрит…

В лесу, как было условлено заранее, отряд разделился на несколько групп. Командир каждой группы имел свое задание — провести людей скрытно через лес, обходя стороной поселения йоменов, и выйти к замку Блэкстон. Каждый отряд должен был занять свою позицию под стенами замка и ждать сигнала к штурму.

Де Севр и сэр Адальберт ехали вместе в сопровождении двух десятков отборных наемников, которые должны были стать ударным отрядом внутри замка, и ещё нескольких солдат, составлявших личную охрану сэра Адальберта.

К замку подъехали уже ночью.

— Ждите, мой друг! — высокопарно проговорил Де Севр, надевая шлем, — Скоро мы откроем Вам путь в Ваш замок!

— Да поможет Вам Бог, — в тон ему ответил сэр Адальберт, и внутренне улыбнулся. Де Севр надел на этот раз вместо своего обычного шлема гладкий стальной шишак. Наверное, опасался, что его огромный плюмаж пострадает от путешествия по подземному ходу. Леди Ева говорила, что ход очень узкий и низкий…

План, который принесла служанка, был нарисован довольно точно. По нему можно было сориентироваться, где находится вход в подземелье, но найти в темноте замаскированный лаз оказалось очень непросто. Проклиная бестолковую подозрительную курицу, Де Севр битый час гонял разведчиков по склону оврага, обозначенному на плане. Хорошо ещё, что овраг был глубоким, и свет факелов не видели со стен, а то уже, наверное, подняли бы тревогу. Когда, наконец, один из разведчиков сообщил о том, что нашел низкую деревянную дверь, было уже далеко заполночь.

— Ничего, — подытожил Де Севр, — В замке будут крепче спать. Вперед!

Подземный ход действительно оказался очень старым. Идти можно было только пригнувшись. С потолка капала вода, свисали корни растений. Иногда отваливался и падал то кусок камня, то ком земли. Солдаты при этом невольно втягивали головы в плечи. Примерно, через полчаса такого путешествия впереди показалась другая дверь. Леди Ева обещала, помнится, что она будет не заперта. Действительно, даже петли оказались смазаны. Ход открылся бесшумно, и открылся вид на сонный темный двор, скудно освещенный парой факелов. Правда, над двором, вызывая подспудное беспокойство, витал какой-то странно знакомый запах. Однако, победа казалась такой близкой, что Де Севр решительно отмел беспокойство. Солдаты под предводительством Де Севра хлынули во двор.

— Десяток — в донжон, — вполголоса командовал рыцарь, — Спальня хозяина рядом с большим залом, в конце коридора, брать его живым! Вы, пятеро — к воротам…

Договорить он не успел. На стенах, над строениями, в углах разом вспыхнули большие факелы. Стало светло, как днем. Отряд оказался посреди двора, как на ладони. С запоздалой досадой рыцарь понял, что за запах показался ему так тревожно знакомым. Земляное масло! Черная, мгновенно вспыхивающая жидкость, которую продают сарацины для изготовления греческого огня! Как же он не догадался!

Оглянувшись, он увидел, как хорошо вооруженный отряд из солдат гарнизона отрезал ему и его людям путь назад, к спасительному подземному ходу.

— Сдавайтесь, сэр! К чему лишняя кровь? — на освещенное пространство вышел сенешаль замка. Кажется, его зовут Китни, — Наверху на галереях лучники и арбалетчики. Ваши солдаты и Вы — отличная мишень.

Противники замерли друг напротив друга. Ни одна сторона не решалась атаковать первой. И тут раздался грохот, показавшийся оглушительным в ночной тишине…

Ожидание было томительно-невыносимым. Сэр Адальберт стоял с основным отрядом напротив закрытых пока ворот внешней стены. С реки тянуло промозглым туманом. Замок был почти неразличим в темноте впереди, если бы не слабые огоньки, мелькавшие то тут, то там в крошечных окошках башен. Рыцарь невольно представил, как стражники сейчас, наверное, вместо того, чтобы ходить по стенам, жмутся поближе к теплым каминам с кружечкой эля, и недобро ухмыльнулся. Разнеженные в тепле, они, конечно, не сразу сообразят, что надо защищать свою жизнь и замок, и конечно, поплатятся за это! Однако, где же Де Севр? Если бы кто-то поднял тревогу, в замке сейчас был бы шум, который нельзя было бы не услышать! Черной змеей выползло откуда-то страшное подозрение: а что, если он уже захватил замок? С ним пошли опытные наемники, прошедшие войну. Что им стоит справиться со спящими защитниками? Гарнизон можно мгновенно вырезать! И тогда… тогда Де Севру можно будет совсем не открывать ворота… И как же он смог провести его, сэра Адальберта! Но как только горькая догадка совсем овладела сознанием рыцаря, жуткий скрежет и лязг возвестили о том, что заработал механизм подъемного моста. С ужасающим грохотом мост рухнул поперек рва, и тяжелые ворота стали медленно открываться.

— За мной! — что есть мочи завопил рыцарь и кинулся вперед, не дожидаясь, пока они откроются полностью. Вслед за ним неслись солдаты. Вбежать на узкий мост могли только около десятка сразу, остальные толпились на берегу, дожидаясь своей очереди. Какое-то время ушло на то, чтобы протиснуться между створок не полностью открывшихся ворот. Пробегая мимо них, рыцарь мельком отметил, что возле ворот никого не было, как будто те, кто их открывал, вдруг бросили свою работу. Вбежав во внешний двор, сэр Адальберт похолодел: ни во дворе, ни в поселении ремесленников не мелькало ни огонька, похоже, здесь никого не было. Но самым главным было не это. Ворота во внутренний двор замка были закрыты, и мост через второй ров поднят.

— Назад, к воротам! — закричал сэр Адальберт, — Это ловушка!

Он уже увидел, что механизм подъема моста находится в закрытом домике, сложенном из массивного дикого камня, и мощная дверь, ведущая внутрь, по-видимому, наглухо заперта. Так же как и во внутреннем дворе, мгновенно вспыхнули большие факелы. Вспыхнули они и на самом верху стен, осветив пространство перед замком. А через приоткрытые створки ворот сэр Адальберт мог наблюдать ужасную картину. Откуда-то с самых верхних галерей, загудев, вылетел огромный камень и упал прямо в густую толпу солдат, столпившихся на берегу рва у моста. Другой камень вылетел из места чуть правее, и упал недалеко от первого. По тому, как точно ложились камни, можно было понять, что места их падения были рассчитаны заранее. Вопли раненых, искореженные тела. Одновременно с камнями с поперечной галереи, расположенной над воротами, на мост полетели огромные, почти в рост человека глиняные кувшины, которые разбились прямо на мосту, щедро рассыпая вокруг себя осколки, и разбрызгивая в разные стороны жидкость. Запахло горячим маслом и смолой. Те, кто ещё оставался на мосту, попрыгали в ров, а остальные отпрянули от края рва, опасаясь новых камней и кувшинов с маслом. В этот миг сверху раздалась резкая команда, и снова заработал подъемный механизм. Мост пошел вверх, а тех, кто попытался помешать ему, осыпали стрелами со стен и с надвратной галереи.

Сэр Адальберт смотрел, завороженный, как к воротам побежали из какой-то боковой двери солдаты, и стали закрывать створки, чтобы дать подняться мосту, как сверху посыпались стрелы, причем ни одна из них не задела его, зато несколько солдат, проскочивших во внешний двор вместе с ним, упали, а остальные бросили оружие, и к ним уже бежали от ворот защитники замка… А сэр Адальберт только стоял и смотрел, как становится все уже щель между створками ворот, и вот — они сомкнулись совсем, как врата Ада за грешником. Как будто очнувшись, он выхватил меч, готовясь встретить подбежавших врагов, но тут сверху раздался молодой звонкий голос:

— Сдавайтесь, сэр рыцарь! Вы пришли не с миром, но здесь не хотят Вашей крови! Ваши солдаты уже пленены. Покажите же им пример благоразумия!

И тут силы окончательно оставили незадачливого рыцаря. Разочарование было таким горьким, что он опустил меч, и ему стало все равно.

Во внутреннем дворе тоже не обошлось без крови. Грохот опущенного моста прозвучал, как сигнал, и нервы заговорщиков не выдержали. С ревом, Де Севр кинулся вперед, и его принял сэр Алан, наставник Джейсона. На стороне Де Севра была ярость отчаяния, но сэр Алан был гораздо опытнее, и спокойнее. Мощные и беспорядочные выпады нападавшего были встречены уверенными расчетливыми блоками, после чего меч Де Севра сломался пополам, и рыцарь был вынужден сдаться.

Однако, не все пришедшие с ним смогли смириться с пленом. Часть нападавших сдалась, другие, пострадав от стрел, тоже выбыли из сражения, но оставшаяся горстка предприняла попытку столь же отважную, сколь и безумную.

Ева стояла у окна и осторожно выглядывала во двор. Сражение кипело внизу. Ей было все хорошо видно. Она видела, как отряд нападавших, окруженный со всех сторон, отбивавшийся с отчаянием обреченных, вдруг сделал слаженный бросок, как по команде, и оказался в опасной близости от лестницы, ведущей в донжон. Защитники не ожидали этого. Лестницу не убрали, чтобы не насторожить раньше времени Де Севра и компанию, но предполагалось, что до обороны донжона дело не дойдет. Во фланг нападавшим ударил небольшой отряд, во главе его Ева увидела Китни, но их отбросили.

"Сейчас они будут в донжоне", — поняла она. Внизу только Роджер, он собирался спуститься во двор, но ходит ещё медленно. Кроме него там есть только двое солдат на всякий случай, никто не предвидел такого поворота событий. Их надо предупредить! Она побежала вниз. На площадке перед большим залом стоял Роджер в доспехах. Ева бросилась к нему.

— Несколько солдат прорвались к донжону, скоро будут здесь, — торопливо сказала она. Роджер нахмурился.

— Оборону лучше держать на этой площадке. Ход в нижние этажи закрыт с начала штурма. У них один путь — наверх. Иди к себе, Ева, и не выходи из комнаты.

— Я останусь здесь, и постараюсь быть хоть чем-то полезной.

— Об этом не может быть и речи!

— Роджер! Если они прорвутся наверх, ты знаешь, что будет со мной! Я не намерена переживать это снова! Уж лучше я умру здесь!

Несколько мгновений он смотрел на нее со странным выражением, потом, наконец, принял решение.

— Хорошо. Беги в оружейную и возьми самый большой и толстый щит. Верх лестницы слишком широкий. Мы сделаем его уже. Поставь щит поперек прохода, вплотную к стене, скройся за ним, чтобы тебя не было видно, и держи что есть сил. Я скажу, когда можно будет отпустить.

Оружейная была недалеко, но притащить оттуда щит было очень трудно. Самый крепкий на вид прямоугольный щит был сделан из толстых дубовых досок, обитых кожей, и густо усеян стальными бляхами. Это был массивный парадный щит, предназначенный для демонстрации герба. Ева сначала вообще не смогла его поднять. Только страх, придал ей сил, и она с трудом столкнула эту громадину с крюка, на котором он висел. Щит со страшным лязгом ударился об пол. Она с усилием приподняла один край и потащила его волоком. Роджер уже нетерпеливо переминался с ноги на ногу на верху лестницы. Внизу, на третьем этаже, слышался шум и невнятные крики. Она дотащила щит до первой ступеньки и установила его нижним краем в шов между плитами, которыми была выложена площадка, прижав торцом к внешней стене. Повозившись немного, она продела руки в кожаные петли на внутренней стороне щита, хоть для этого ей пришлось сесть на пол. Теперь щит располагался у нее за спиной, как рюкзак. Ногами она уперлась в приподнятый край одной из плит. Так сидеть было не очень удобно, но позиция показалась ей надежной. Роджер одобрительно покосился в ее сторону, и тут же, как будто по команде, раздался топот окованных железом ног по лестнице. Вопли "Де Севр! Де Севр!" перекрыл мощный рев Роджера:

— Собаки! Де Севру нечего делать в Блэкстоне, провалитесь в преисподнюю!

И сразу же за этим — жуткий удар. Ева успела только увидеть, как сверкающие локти Роджера описали дугу, мелькнула крестовина гарды, потом лязг, чей-то вой. Но Роджер остался стоять на ногах, только плечи и локти заходили ходуном. И снова грохот, и лязг, и вопли, и уже не разобрать слов. И вдруг — как тараном кто-то ударил в щит с той стороны, даже загудело в спине и отдалось в голову, а потом — снова! Но она уже не боялась. Основной удар атаки принимал на себя Роджер, ее щиту доставались только случайные удары, но они тоже были очень сильными. Если щит проломят, ей конец, но Еву тоже охватила горячка боя. "Только удержать, только удержать", — билось в мозгу. Роджер старался изо всех сил. Лестница была слишком узкой, чтобы они могли навалиться на него всей толпой, поэтому рыцарь все время сражался только с одним противником, но остальные напирали снизу на передних, и его могло снести массой. Видимо нападавшим здорово мешал выставленный щит (все же не зря Роджер придумал эту хитрость), они не могли обойти его через площадку, и время работало не на них. В какой-то момент Ева почувствовала, что на щит навалилась страшная тяжесть. Она уперлась ногами так крепко, как только могла, казалось, что все кости трещат. В глазах темнело, но тяжесть все нарастала. Роджер упал на одно колено — видимо сказывалась слабость не до конца зажившей кости, но его руки продолжали двигаться мерно и ловко, и даже, казалось, он увеличил скорость нанесения ударов. И все же неприятная развязка казалась близкой и неотвратимой… Но в этот момент снизу раздались крики: "Блэкстон! Блэкстон!" и грохот сражения как будто раздвоился, сместившись вниз, и в нем появились какие-то новые ноты. "Блэкстон! Блэкстон!" — снова раздалось уже ближе. Давление на щит резко ослабело. Ева узнала голос, крикнувший "Блэкстон!", и похолодела — Джей! Ему же только пятнадцать! Он ведет подмогу, чтобы спасти родителей! Если его убьют… Она не хотела думать об этом. Роджер махнул мечом в последний раз. Шум боя постепенно затих. Ева слышала удаляющиеся грубоватые окрики — видимо, уводили пленных. Спокойные шаги снизу возвестили о том, что всё кончено. Роджер поднял забрало шлема, тяжело дыша.

— Отец! Ты ранен? — Ее сердце ликующе забилось. Джей! Он жив! Она пока не могла его видеть, он стоял на верхней ступеньке лестницы.

— Нет, просто проклятая нога отказалась служить! Напрасно Ева ее не отрезала! — Опираясь на Джея, Роджер тяжело поднялся на ноги.

— Мама? Где она, что с ней?!

— Ты не поверишь, сынок! Она здесь!

— Где???!!!

— За этим щитом. Мы защищали эту проклятую площадку вместе. Леди Ева! Вы уже можете бросить, наконец, этот щит, все кончено!

Но Ева давно безуспешно пыталась это сделать. От напряжения руки и ноги свело, и они не желали разгибаться.

— Я не могу, — наконец простонала она, — не двигаются руки и ноги, слишком долго держала их в одном положении!

Джей поднялся на площадку и остановился перед Евой.

— Ох, мама, — сказал он с комично озадаченным выражением, — Теперь ты так и будешь ходить с этим щитом.

Ева хотела возмутиться, и даже открыла рот, но перевела взгляд на Роджера. Его лицо стремительно багровело, глаза выкатились из орбит, а щеки надулись, пытаясь подавить рвущийся наружу смех. Она нервно хихикнула, и тут же, как будто рухнули стены — ее муж и сын дружно захохотали, и она присоединилась к ним. Они смеялись — все трое, долго, облегченно, вытирая слезы, не в силах остановиться. И солдаты им вторили.

Сэр Роджер вскоре ушел в свою комнату, сильно хромая и опираясь на плечо одного из воинов. Леди Ева проводила его тревожным взглядом. По-видимому, кость все же выдержала, но взваливать на нее такие огромные нагрузки, как сегодня, конечно, было рано. Могли возникнуть осложнения. Но долго предаваться размышлениям было некогда — на нее вихрем налетела Мэри:

— Ох, миледи, миледи! Вы живы! Я Вас искала в комнате, не нашла, я так волновалась!

— Успокойся, Мэри, я тоже рада, что вижу тебя живой! Лучше скажи, велики ли потери?

— Говорят, наших человек пять убитых, все погибли во дворе, а на укреплениях и в донжоне — только раненые. Зато их солдат погибло — страсть! Всех раненых собрали в палатках во дворе. Только Китни отвели в его комнату.

— Как, Китни ранен? — забеспокоилась леди Ева.

— Да, мама, я даже видел, как это произошло, — вмешался Джей, — Он пытался остановить отряд, пробившийся к донжону. Сцепился с их предводителем — такой был огромный, как медведь, но Китни повезло, тот споткнулся о своего же упавшего солдата, и сам чуть не упал, а Китни и встретил его мечом, но тот тоже успел нанести удар снизу. Кажется, у Китни здорово поврежден бок.

— Тогда с него и начнем. Мэри, сбегай за моей сумкой наверх, и приходи к Китни, я уже буду там.

Глория, жена Китни, встретила леди Еву с заплаканными глазами. Рана оказалась не очень серьёзной, но болезненной. Порезаны грудные мышцы и надломлены два ребра. Внутренние органы к счастью, не пострадали. Леди Ева промыла рану, обработала антисептиком, и наложила тугую повязку, строго-настрого запретив вставать в ближайшие дни.

— Если ему станет хуже, — велела она, — посылайте за мной в любое время, но я думаю, все обойдется.

— Благодарю Вас, миледи, да благословит Вас Господь! Я пришлю к Вам Джонни, сынишку, если что — сказала Глория, — А пока я могу помочь Вам с ранеными. За моим мужем присмотрит наша дочь, ей уже 12 лет. Она Вас боготворит.

Ночь ползла к рассвету. Обезглавленная армия за стенами предприняла было попытку штурма, без особого, впрочем, энтузиазма, и, получив отпор, замерла в нерешительности. Утром дозорные с башен сообщили, что небольшие отряды потихоньку уходят восвояси, и, похоже, под стенами скоро совсем никого не останется.

В замке никто не спал. В кухне грели воду для раненых, слуги выносили убитых к воротам, чтобы на рассвете похоронить их где-нибудь в лесу, или отдать родственникам, если они придут за ними. Убитых было много только со стороны неприятеля — работа лучников, метальщиков и расчета катапульт.

Катапульты, кувшины с маслом и факелы, пропитанные нефтью — все это, как и схему обороны, придумал и разработал Джейсон. Он сам руководил боем на внешнем дворе. Все закончилось быстро, но тут ему сообщили о том, что в донжон прорвались враги, и тогда юноша собрал наспех отряд и повел его на выручку.

Погибших под стенами похоронили их товарищи. Раненых тоже было много, не меньше двадцати человек — и своих, и бывших врагов. Леди Ева распорядилась поместить их отдельно, чтобы кому-нибудь не вздумалось мстить, им тоже оказали помощь, так же, как своим.