7-е мракобря, год 822-й

На следующий день меня вызвали к градоправителю, где прочитали выговор с занесением (куда, дорогой дневник, не спрашивай, сама не знаю). Оказывается, за то время, пока я развлекала детишек на празднике, Анастасия проникла в магическую академию и захватила в плен ректора.

Не знаю, на кой он ей сдался: вредный, низенький плотный мужичок, который зачесывает волосы на лысину — пройдешь мимо и тайком обрадуешься, что не твое счастье. Но честный, да. Потому и выкупа за него не получить. И в качестве того самого избранного — сомнительный вариант. Да и похищать его зачем? Помню, сидели мы рядом на каком-то празднике, так его жена на шутливое: «Ох, дорогая, сколько вокруг милых симпатичных девушек, не боишься, что меня уведут?», ответила: «Надеюсь. Пусть кто-то ещё жарит тебе картофельные оладьи и простыни крахмалит!». Мне его даже жаль стало, так погрустнел. Все же собственнические чувства у женщин за тридцать проявляются весьма странным образом. Потому что весь остальной вечер жена ректора жаловалась, как не может поделить с соседями куст малины.

И ведь наверняка же потом наварит из урожая варенье, которое будет подсовывать всем беззащитным родственникам!

В общем, если бы Анастасия вначале связалась с ней, то получилась бы ректора в свое полное и законное пользование. И главное — не подставила бы меня.

Формально я ничего не нарушила: разумная нежить не подлежит немедленному упокоению или переподчинению. Она может безболезненно бродить по городу и даже устроиться на работу, но под присмотром местного некроманта, то есть меня, и при наличии всех необходимых документов. Так что отчасти градоправитель был прав.

В другой же части он сильно перегибал палку, особенно когда кричал о стоящей за воротами очереди желающих трудиться на моем месте. До того, как я сюда устроилась, должность пустовала семь лет. Во время моих коротких отпусков по уходу за детьми — тоже. Больше того, последний студент, которого занесло сюда на практику, сходил несколько раз на кладбище, погонял зомби, побегал от них же, ознакомился с будущей зарплатой и сбежал, потрясая подписанным документы. Говорят, его потом видели на парикмахерских курсах, но мне ли, новоиспеченной ведущей детского праздника, осуждать бедолагу?

Закончилось все тем, чем и должно было: меня отправили утихомиривать нежить. И при этом намекнули, что исход может быть любым, но если кто пожалуется, спросят с меня. Я даже как-то задумалась об увольнении. Ненадолго, конечно, так, для самоуспокоения.

По пути на такое ответственное задание я завернула домой: приготовила обед, помыла полы, обошла по кругу тыквы и виноградную гору, после чего, поймав нужный настрой, отправилась решать проблему. Все равно ректор там со вчерашнего дня сидит, ему часом раньше, часом позже… За мной увязался Котс, правда, выпросил за это пирожок с печенью. Вначале это была пицца, и нет, я не научилась торговаться, просто в дневной бюджет влез только пирожок, а Котсу надоело сидеть дома.

На месте захват важного заложника выглядел скромно: ни оцепления тебе, ни переговорщиков, ни штурмовой группы паладинов. Академия жила своей жизнью, потерю ректора никто не заметил, даже секретарша все также ходила к нему в кабинет с бумагами и говорила, что приставленный к горлу нож не повод отлынивать от работы.

Да и вообще, к моему приходу они так душевно сидели с Анастасией и болтали о жизни, что не хотелось беспокоить. Устроились там на диванчике, вздыхали каждый о своем, я не стала наглеть, заняла место для посетителей. Знала бы, как все здесь, успела бы и погладить, а то гора постиранных вещей скоро оживет, подобно варенью.

Ректор сокрушался, что его не ценят ни в городе, ни в родной академии. Даже со спасением не спешили, а когда разродились, прислали непонятную девицу.

Я возмутилась. Обида обидой, но зачем принижать чужой (то есть мой) труд? В конце концов, как научили (причем, в этой же академии), так и некромантю! Или некроманчу? Творю магию сообразно полученному диплому, вот! И даже лучше, потому как регулярно прохожу курсы повышения квалификации, за свой счет, между прочим!

Анастасия, неаккуратно помахивая ножом где-то в районе ректорских ключиц, стенала о своих порушенных мечтах. И дома счастья не нашла, и здесь нормальных мужиков не водится. Чтобы подхватил на руки и с криком «агрр!» понес в свой замок на атласные простыни.

И вот не все равно ей? Кожи-то считанные куски остались! Могла бы выбрать материал попроще и полегче в стирке. ветошь там или брезент… Не понять мне этих иномирных женщин.

Котс тоже ныл. Рассказывал, какой он прекрасный, могущественный демон, которого тоже никто не ценит и не продает душу.

На словах «могущественный демон» Анастасия повернулась к нему и поглядела с интересом. Кажется, даже ресницами похлопала и прикусила губу. Тревожусь. Как бы ни пришлось потом этого негодяя водить к душеведу. Пробьет ведь брешь в бюджете, а мне потом залатывай!

Но Котс вдруг зашипел на Анастасию, шлепнул ее по виску когтистой лапой, затем выхватил зубами нож и убежал с ним из кабинета.

Ох, кошельком чувствую, непросто будет за это расплатиться.

Я же пожала плечами, намекнула на тяжелую некромантскую долю и высокий профессионализм, после чего увела Анастасию от ректора. Он даже слегка расстроился, наверное, не так представлял свое спасение. Да и ролевые игры с властной женщиной — тоже. Но мужчины в его возрасте начинают искать приключений, новых знакомств и прочих источников дофамина (Женька как-то целую лекцию читала об этом), а тут считай такой профилактический впрыск. Надолго хватит. Так что мог бы и поблагодарить.

Анастасию я отвела к градоправителю. Потому что не стоит злить некромантов, когда под боком бродит такая разумная и активная нечисть.