21 страхобря, год 822-й

Демонолог — козел и плевать, какие у него там были травмы в детстве, что с передачей сигналов по синапсам и памятью предков. Два часа обсуждали проблему, торговались с ним о взаимопомощи, почти сошлись на приятной для всех сумме, и тут он озвучил дату. Его план по изгнаниям в страхобре уже выполнен, мракабрь у него отпускной, но в тленабре этот милейший парнокопытный готов помочь мне с котобесом за жалкие десять золотых. Такое себе мероприятие, при моей зарплате в сорок, поэтому подумываю просто выпустить кота поближе к дому этого жлоба.

Самое обидное, что схему придумала даже не я, а соседи, которые вместо честной оплаты небольшого взноса в городскую казну или же частного мне в карман, подкинули в наш двор останки своего внезапно восставшего дедушки.

Мировой мужик, кстати, очень душевно говорили с ним за жизнь. И краны он тоже поменял, прибил крючки под полотенца, обещал обрезать яблони и привить по весне плодовых на дички.

Соседи почему-то обиделись на нашу дружбу и написали жалобу на живущего у меня неучтенного зомби. Пришлось упокоить дедка. Плакала, как по родному, обещала призывать на праздники и смотреть за садом.

Во всей этой истории есть один плюс: теперь я знаю много историй о детстве соседа и при случае пользуюсь этим козырем. И новых неупокоенных мне не подкидывают. Хотя, может быть, и зря, мертвые куда более безобидны, чем живые.

В общем, я посетовала на низкий уровень эмпатии и социальной ответственности демонолога и вздохнула над неустойчивостью его гормонального фона. Надеюсь, достаточно завуалировала слово «козел», и Женька будет мной гордиться. В конце концов, раз уж призвал Котсефера мог бы и упокоить. И не за десять золотых, а хотя бы за три.

Я пролистала свои записи нашла пару-тройку подходящих заклинаний для изгнания сущности и вооружившись ими отправилась на службу. Но кота в клетке не оказалось. Бдительные и неравнодушные к здоровью животных горожане освободили его из плена и теперь пристраивали в добрые руки. Возможно, с последующей кастрацией и курсом прививок.

Рассудив, что более добрых и подготовленных к котобесу рук не найдешь во всем нашем городишке, я забрала его к себе. Тем более с демоном внутри он перестал разлагаться на ходу, местами порос чешуей и шипами, обзавелся крыльями, а хвост его загнулся ядовитым жалом. Выглядит страшновато, зато закрою все детские запросы по домашним питомцам разом. А они меняются чаще, чем планы Вильки на дополнительное образование.

Котсефер снова пел мне сладкие речи и предлагал продать душу. Пригрозила вернуть его на передержку к тридцати другим котам и перспективе кастрации, сразу затих. Думаю, мы поладим. Деваться-то некуда: активисты обещали навещать Котса каждую неделю, чтобы проверять условия содержания.

Я обещала выкопать ему самую удобную могилу и даже притащить тот гроб, в котором Котса закопали прежние хозяева. Он же громко требовал крови, девственниц и оргий. Активистки почему-то сдулись, когда я попросила их помочь с последним, но от посещений не отказались. Наверное ждут, что я устрою оргии прямо у себя во дворе, между забором и конюшней, поближе к той яблоне, которую обрезал соседский зомби-дедуля.